Оказаться в объятьях Морфея – заснуть, погрузиться в мир сновидений.
Морфей – древнегреческий бог сновидений, сын бога сна Гипноса. Обычно его изображали в виде маленького крылатого человечка с сомкнутыми веками и увешанного цветами мака. От имени этого божества произошло название лекарства – морфий – добываемого из головок мака и применявшегося для обезболивания.
Время уже было позднее, но умываться и чистить зубы категорически не хотелось. Хотелось мечтательно прилечь на подушку и забыться в сладких объятьях Морфея. Но Алина не поддалась на эту провокацию – она уже была знакома с девятью кругами ада, которые нужно пройти, чтобы утром отмыть от глаз тушь, намертво приставшую за ночь.
В ванной было тихо, но стоило открыть кран с водой – и в вентканале кто-то забубнил. «Как поджидали, честное слово!» – устало подумала Дельфинова, выключила воду и прислушалась.
– …опять свалилось… когда узнал… потом авария… постоянно… и так уже…
Слышно опять было не очень хорошо – лишь обрывки фраз в тех местах, где говорящая (кажется, в этот раз снова девушка) повышала интонацию. Алина прислушалась к себе и… ничего. Целую минуту она стояла и честно пыталась уловить внутри себя хоть какой-то отклик, но вдохновение молчало. «Ну нет, так нет, извиняйте!» – мысленно развела руками Дельфинова, снова включила воду и принялась торопливо умываться. Новое мыло приятно пахло сладким цитрусом с легкой горчинкой, и даже после того, как она уже вытерла руки полотенцем, в воздухе еще витал нежный аромат, неожиданно напомнившей ей о профессоре Катракисе, хотя до этого момента все её мысли были о начальнике и том, что между ними произошло.
– Какая приятная отдушка, надо же, мята и грейпфрут, – пробормотала Алина себе под нос, разглядывая флакон, – Надо запомнить фирму…
И вдруг на неё накатило уже привычное состояние озорного возбуждения, и практически не задумываясь, Дельфинова повернулась в сторону вентканала и выпалила на одном дыхании:
– Проблема решится – лишь съешь грейпфрут,
Но искорки счастья из глаз пропадут…
«Грейпфрут?!» – ошалело подумала Алина, уставившись на себя в зеркало. Таких странных советов её пророческая муза еще не выдавала… Сейчас там, в ванной у соседей, просто рассмеются и выведут самозванку на чистую воду! Но секунды шли, а никто не смеялся. И вообще никаких звуков не было на том конце «провода».
«Фух, кажется пронесло! Ушла, не дождавшись ответа…» – с облегчением подумала Дельфинова, но вышла из ванной на всякий случай на цыпочках и тихо прикрыла за собой дверь.