– Из своих? Это вы про жителей Пузырьково? – Я достала свои ботинки из-под широкой деревянной лавки.

– Носки надень. – Шишига вытащила откуда-то с полки высокие шерстяные носки в разноцветную полосочку.

– Спасибо. Вы про жителей Пузырьково? – повторила я свой вопрос.

– Ну да, ну да. Про них. Пойдём скорее к Ядвиге. Одна голова хорошо, а две лучше.

– Три, – поправила я её. – Я же ещё есть.

Шишига улыбнулась и ничего не ответила. Она надела оранжевую шубку и подождала, пока я натяну носки – они, кстати, оказались в самый раз, словно на меня и были связаны.

– А кто из местных это может быть? – Я снова попыталась вернуться к важной теме.

– Не знаю я. Но точно это пузырьковцы, – уверенно заявила шишига.

Я не стала больше расспрашивать. Банная жительница так посмотрела на меня после своего ответа, что мне показалось, будто если я ещё что-то спрошу, то мне мало не покажется.

Мы вышли из бани. Мороз стал ещё сильнее. А может быть, это мне только показалось. Жар бани ещё держался в теле, окутывая приятным теплом. Снег хрустел под ногами. За то время, пока я принимала водные процедуры, белые шапки деревьев стали ещё выше, а недавно вычищенная дорожка покрылась толстым слоем снежной пудры.

До дома Ядвиги было совсем недалеко, но я не могла оставить шишигу одну и поэтому шла с её скоростью. А скорость эта была ну очень медленной.

Окна тётушкиного дома светились тёплым жёлтым цветом. Я уже начала чувствовать, как холод постепенно побеждает тепло бани, и кружка горячего чая стала казаться мне отличной идеей.

– Иди, иди, не жди меня, – с тяжелой одышкой сказала мне шишига. Странно, я ж медленно иду.

– А может быть, я вас понесу?

– Чего сразу не предложила? – Шишига нахмурила брови и громко шмыгнула носом. – Могла бы и догадаться. Мальвина, гляди, олень!

– Где? – Я не поняла такого резкого перехода.

– Вон там, среди облаков. Голову подними. Да не туда. Вправо. Не в то. В другое право. У тебя что, голова только для того, чтобы есть?

Я даже не успела обидеться или возмутиться. По небу действительно летел олень.

Он мощно отталкивался копытами от морозного воздуха. Рога оленя, словно ветви древнего дерева, рассекали встречный ветер, а шерсть блестела звёздами на фоне ночного зимнего неба.

Олень приближался. Каждое его движение выглядело грациозно и уверенно. Я пригляделась и увидела между рогов рыжий чуб.

– Это Костик! Я точно знаю, что это он, – закричала я и тоже чуть не встала в позу ласточки.

Олень летел и оставлял за собой лёгкий шлейф из искрящегося снега.

Костик пошёл на снижение. Уже через несколько мгновений перед нами с шишигой стоял брат. В обычном человеческом обличье. Костик остался прежним. Веснушки, оттопыренные уши, рыжие волосы. Только глаза. Они изменились. В них появились какой-то внутренний свет, спокойствие и мощь.

– Привет, сестричка. Здравствуйте, – поздоровался с нами Костик.

– Как я рада тебя видеть! – Я крепко обняла брата. – Теперь мы точно со всем справимся.

Костик перестал улыбаться:

– Всё будет хорошо.

– Так, родственнички. Быстро в дом. Там всё обсудите, – скомандовала нам шишига.

Мы с Костей переглянулись и молча зашли к Ядвиге. С маленькими упитанными старушками лучше не спорить.