Дебора Милн пребывала в ужасном расстройстве.

Еще вчера ее жизнь казалась простой и приятной: они с мужем Билли проводили свои дни в безделье и праздности, преспокойно прожигая проценты с его вложений. Жители Нью-Ньюлина считали особенностью их пары мохнатые ушки в полнолуние, но это было не совсем правдой. Удивительной способностью Билли являлась его удачливость во всем, что касается денег.

Он буквально чуял прибыль.

Дебора же в совершенстве умела тратить деньги.

Идеальный брак.

Когда-то она была нищей охотницей за деньгами, окружившей себя роскошью вовсе не по карману.

С Билли они познакомились на одном из приемов для толстосумов, куда Деборе удалось пробиться хитростью и пронырливостью. Она вела охоту на будущего мужа прицельно и расчетливо, а потом случился тот пикник в горах и встреча с неизвестным чудовищем, изменившая их обоих.

Теперь они оба реагировали на полную луну – не только повышенной волосатостью, но и ощутимым беспокойством, переходящим в бессонницу и тревогу.

Дебора никогда не признается в этом Билли, но она была рада тому, что они оказались вдвоем в тех горах. Общая беда сплотила их и приблизила марш Мендельсона.

И все текло просто отлично, пока Тэсса Тарлтон не спихнула на их попечение двух рыжих сестричек.

Дебора достаточно долго прожила в Нью-Ньюлине и прекрасно понимала, как тут все устроено. Если не проявить сейчас характер, то эти сиротки останутся в ее доме очень надолго.

А это было абсолютно неприемлемо.

Не для того она столько сил положила, приучая к себе скудного на эмоции Билли, чтобы их жизненный уклад можно было так грубо нарушить.

Нет, действовать нужно незамедлительно.

Воспользовавшись тем, что Фанни забрала девочек в гости к Тэссе, Дебора решительно вышла из дома, торопливо дошла до пансиона и, не обращая внимания на бардак, царивший в холле, поднялась наверх.

– Джулия! – крикнула она, на мгновение растерявшись от вида совершенно одинаково закрытых дверей в коридоре. – Джулия, добрый день!

В одном из номеров что-то грохнуло и затихло.

Отзываться на ее приветствие никто не спешил.

Дебора пожала плечами, пробуждая к жизни ту пробивную дамочку, какой была, пока семейная идиллия не обточила ее острые края, а потом бестрепетно толкнула одну из дверей.

Испуганная тощая женщина снова выронила чемодан, который держала в руках.

Кажется, она собиралась дать деру из Нью-Ньюлина, бросив племянниц на милость здешних обитателей.

«Ах ты, драная кошка», – рассердилась Дебора.

– Куда-то собрались? – спросила она, не скрывая язвительной насмешки.

Женщина немедленно залилась слезами, упала на кровать и закрыла лицо руками.

– Поймите меня, – прохныкала она, – я не могу!

– Так ведь и я не могу, – уведомила ее Дебора. – Возможно, нам просто надо найти два камня побольше.

– Зачем? – изумилась женщина и опустила руки, демонстрируя отчаяние и страх на своем лице.

– Чтобы привязать их вашим крошкам на шею да и сбросить со скалы в море. Отличное решение проблемы, не так ли? – вежливо объяснила Дебора.

Тут ее жалкая собеседница побелела как мел.

– Что вы такое говорите! – в ужасе вскричала она.

– А что вы такое творите? Как это вы посмели свалить на совершенно незнакомых людей свои личные проблемы?

– Но я… но это не мои… я вовсе не просила… – залепетала несчастная.

– Да возьмите вы уже себя в руки, – прикрикнула на нее Дебора. – Сейчас мы вместе пойдем к Тэссе, и вы скажете ей, что все осознали и хотите воссоединиться с семьей.

– Но я не хочу, – отрезала Джулия с неожиданной твердостью, и стало понятно: Дебора ее с места не сдвинет.

Это было упрямство висельника, которому уже нечего терять.

Выругавшись сквозь зубы, Дебора схватила с тумбочки ключи от номера и выскочила вон, проворно закрыв дверь снаружи.

И пусть только попробует в одиночку покинуть Нью-Ньюлин, мерзавка этакая!

Загон для альпак возводили сообща: Фрэнк трудился бок о бок с доктором Картером, который заявился ни свет ни заря и объявил, что соскучился по физическому труду.

Сварливый Джон Хиченс тоже находился здесь с раннего утра. Старик хоть и жаловался все время на свой ревматизм, однако работал споро и умело.

Мальчишка Джеймс был куда менее опытен, но нехватку навыков компенсировал старательностью и выносливостью.

В отличие от Кевина Бенгли, который лишь путался у всех под ногами. Он совершенно ничего не умел: ни держать молоток, ни работать пилой, ни строгать доски. Если бы Фрэнка кто спросил, он бы предпочел, чтобы этот хлюпик вернулся к себе в магазин и не заставлял всех переживать за свою безопасность.

Но Фрэнка никто и никогда ни о чем не спрашивал, а он не имел привычки навязывать свое мнение окружающим.

Кто был действительно полезен – так это Мэри Лу, время от времени приносившая термосы с горячим чаем и кофе, а также корнуоллские пирожки с мясом и луком.

– Согласно легенде, – сказала она со смехом в один из таких визитов, – дьявол никогда не явится в Корнуолл, потому что ему хорошо известен обычай здешних хозяек пихать в свои пироги все подряд, и он опасается, как бы самому не стать начинкой.

– Ну ничего, – отозвался сварливый Джон, – к чему нам дьявол, если у нас есть Бренда.

День был в самом разгаре, и за низкими облаками даже чуть-чуть проклевывалось солнце, а свирепствующий на побережье ветер немного утих, будто бы давая возможность людям спокойно заняться своими делами.

Альпак обещали доставить уже через пару недель, и помимо загона для них нужно было еще возвести крытый навес, где животные могли бы укрыться от дождя и ветра.

Доски для загона нашлись в заросшем саду доктора Картера, который когда-то планировал перестроить для Одри сарай, но она вовремя перебралась к Бренде и избавила его тем самым от лишних хлопот. А для навеса Кенни заказал стройматериалы по интернету. И теперь Фрэнку и его ржавому пикапу предстояла поездка в Ньюлин, где он сможет их забрать. Лениво жуя пирожок, он размышлял о том, получится ли уговорить Тэссу поехать вместе с ним. И, кто знает, может, даже остаться там на ночь в одном из мотелей, которых полным-полно в туристическом городке.

Фрэнку мучительно не хватало времени наедине с Тэссой.

Здесь, на самом краю земли, было, по его мнению, чересчур многолюдно.

Необитаемый остров – вот что казалось ему куда предпочтительнее крохотной деревушки и старого замка, где негде было спрятаться от вездесущего Холли.

Однако Фрэнк мог бы поспорить, что Тэсса нипочем не отправилась бы на этот остров с ним.

– Ого, – вдруг воскликнул Кенни, – вы только посмотрите на это!

К ним приближалась одна их этих рыжих девчонок, которая, будто воздушный шарик, тянула за собой на веревочке толстячка Уильяма, парившего в воздухе.

Рядом с ней бодро шагала по обыкновению пестрая Фанни, а вот второй девчонки и Тэссы не было видно.

Фрэнк на всякий случай отвернулся, допивая кофе.

– Я поводырь, – закричала девчонка издалека. – Личный помощник мистера Брекстона! Он обещал платить мне по полфунта в день!

– Вот как поступают приличные люди, – удрученно сказал мальчишка Джеймс. – Они платят за помощь себе!

В ответ сварливый Джон громко фыркнул.

– От денег все зло, – сообщил он скрипучим голосом. – Хорошо бы их вообще не существовало.

– Их и не существует, – уныло протянул Джеймс, – по крайней мере, в моих карманах.

Фрэнк сделал мысленную пометку: сообщить Тэссе об этом разговоре. Возможно, она сможет изыскать из фонда Нью-Ньюлина что-то вроде субсидии для Джеймса и Одри. У стариков, Бренды и Джона, были не слишком толстые кошельки, а этот деликатный вопрос, должно быть, выпал из поля внимания их мэра.

Тэсса по натуре была воительницей, а не управленцем, и она то и дело не замечала самых обыкновенных бытовых вещей.

– Что это вы тут делаете? – спросила Мэри Лу.

– Знакомим Лагуну и Уильяма с окрестностями, – ответила Фанни.

– А где же твоя сестричка, детка? – в голосе Мэри Лу прорезались противные сюсюкающие интонации, которых Фрэнк терпеть не мог.

Он скосил глаза, вдруг преисполнившись любопытством: противны ли и Лагуне неестественно воркующие взрослые, как ему?

И невольно столкнулся взглядом с рыжей девчонкой.

– Ой, – выдохнула она, моргнув, – больше всего на свете я боюсь свою сестру, Мэлоди. Она как злая ведьма из сказок.

И замолчала, закрыв рот обеими руками.

Конец длинной веревки, к концу которой был привязан Уильям, выскользнул из ее ладошки, отчего она немедленно переполошилась еще сильнее, бросилась ловить своего подопечного и мучительно покраснела. Фрэнк приметил: если другая близняшка, Мэлоди, хвастала своими умениями налево-направо, то Лагуна старалась обходиться без демонстраций и вести себя, как обычная девочка.

Джеймс, посмеиваясь, перехватил веревку и торжественно преподнес ее Лагуне.

Она смущенно взглянула на него и замерла, восхищенная.

– Спасибо, – пролепетала, краснея еще гуще, хотя казалось – уже некуда.

В воздухе отчетливо запахло глупой подростковой влюбленностью с первого взгляда.

– Тэсса повела Мэлоди на кладбище, – поспешила разрядить обстановку Фанни.

– Зачем? – изумилась Мэри Лу.

– Экскурсия по индивидуальной программе.

– Ой-ей, – выразил общее мнение Кенни.

Фрэнк допил кофе и предпочел вернуться к ограде.

Из-за этих чертовых альпак у него все еще была уйма работы.

С другой стороны, лишние деньги ему совсем не помешают. С тех пор как Холли начал продавать его портреты, Фрэнк стал, конечно, богаче. Но ему хотелось завершить ремонт замка, по крайней мере починить камин. И купить новый пикап. И какой-нибудь подарок для Тэссы.

Беда была в том, что он понятия не имел, чем ее порадовать. Эта женщина была равнодушна к украшениям, вкусной еде и предметам роскоши. Не вдохновляли ее также книги или дорогие вина.

Может, прежняя Тэсса порадовалась бы хитроумному оружию против монстров.

Но что могло осчастливить нынешнюю?

– Мне нужна новая лопата, – вздохнула Тэсса, разглядывая неровный холмик на могиле Малкольма Смита. – Здесь, моя дорогая, лежит самый беспокойный мертвец из всех, кого я знала. А повидала я многих, можешь не сомневаться.

Мэлоди, насупленная и сердитая, ни на йоту ей не поверила.

Она была в ярости из-за того, что их разлучили с сестрой, которую явно считала своей личной собственностью.

– Не бывает беспокойных мертвецов, – произнесла Мэлоди независимым голосом взрослого человека, не верящего во всякие там сказки.

– Это как посмотреть, – Тэсса наклонилась, вырвала сорняк и пошла по кладбищенской тропинке дальше. – А здесь у нас Долли Фишер, основательница фонда Нью-Ньюлина, известная меценатка и филантропка.

– Зачем вы мне все это рассказываете? – возмутилась Мэлоди. – Мне нет никакого дела до чужих могил!

– Возможно, тебе захочется поговорить с кем-то из покойников. Они прекрасно хранят чужие секреты, знаешь ли. Правда, по части советов от них нет никакого толку.

– Прекратите, – голос девчонки дрогнул. Беседы о трупах, которые можно поднять из могил и которым можно доверить свои секреты, ее явно нервировали.

Для человека, обожавшего запугивать окружающих, Мэлоди была слишком впечатлительной.

Тэсса ухмыльнулась, направляясь к самой дальней части кладбища, где она недавно закопала ту странную рыбину, которую Холли нашел в их холодильнике.

И остановилась как вкопанная.

На месте захоронения в считаные дни выросло черное хищное дерево. Его ветки, казалось, затаились, готовые напасть на беспечного путника.

– Что ж, – ровно сказала Тэсса, – кажется, здесь больше нет ничего интересного. Давай-ка вернемся к Милнам, пока ты не продрогла окончательно.

– Не хочу к Милнам, – немедленно возразила Мэлоди, – Билли еще ничего, а эта тетка, Дебора, совсем нам не рада. Лучше уж ночевать на кладбище, чем в их дурацком доме, похожем на музей. Только и слышишь: осторожнее да аккуратнее. Не разбейте то да не поцарапайте это. Как будто мы с Лагуной глупые дети.

– Хорошо, – нетерпеливо ответила Тэсса, подталкивая ее к выходу из кладбища. Сейчас ей было совершенно недосуг разбираться еще и с Милнами. – Мы что-нибудь придумаем. Посиди пока с Холли, только не мешай ему рисовать. От этого он может превратиться в самого настоящего злодея, вот где настоящий ужас.

Ей хотелось быстрее вернуться на кладбище, чтобы как следует изучить черное дерево, и Мэлоди была совсем некстати.

– Холли? Художник? – недоверчиво переспросила Мэлоди, которая, как назло, едва-едва плелась. – Вот уж недотепа.

Тэсса поневоле засмеялась.

Это подростковое всезнайство!

Мэлоди заносчиво нахмурилась.

– Когда-нибудь, – вкрадчиво произнесла Тэсса, – ты наконец полюбишь себя по-настоящему, и вот тогда тебе захочется получить от Холли свой портрет. Так что не торопись портить с ним отношения, он очень злопамятный.

– Больно надо! – оскорбилась Мэлоди. – Я всегда могу сделать селфи.

– Ну все равно. Он так и так не очень-то любит рисовать посредственностей.

– То-то я не видела ни одного вашего портрета, – ввернула девчонка ехидно.

Тэсса от неожиданности снова рассмеялась.

Молодец, Мэлоди.

Глазастая.

Холли, кажется, даже не услышал, что он теперь нянька.

Тэсса заглянула ему за плечо – пока непонятное.

Он что-то зашипел, явно раздраженный.

Вероника Смит, воспользовавшись всеобщей занятостью, куда-то сбежала. Тэсса только надеялась, что она не будет бродить по кладбищу и приближаться к деревьям неизвестной породы.

Вручив недовольной Мэлоди альбом для рисования (первое, что попалось под руку), Тэсса прошла на задний двор, в мастерскую Фрэнка, нашла на стеллажах топор.

Хорошо бы никого не встретить сейчас – Нью-Ньюлин, конечно, ко многому привык, но мэр с топором в руках, пожалуй, все-таки мог вызвать вопросы.

Она была уже у порога, когда за ее спиной прошелестел тихий голос призрака Теренса Уайта:

– Тэсса, Тэсса, ну что за инквизиторские замашки! Вам, душегубам, лишь бы все уничтожить.

– Что происходит? – спросила она, не оборачиваясь. – Как вам удается покидать свою башенку и бродить где вздумается?

– А ты не чувствуешь? Что-то изменилось.

– Что изменилось?

– Это зависит от того, где мы: в начале или в конце?

Тэсса нахмурилась. Она терпеть не могла подобное словоблудие.

Почему бы не выражаться более конкретно?

– Что-то сейчас начинается или что-то сейчас заканчивается? – продолжал шелестеть призрак. – Нью-Ньюлин – это колыбель мира или его могила?

– Да что же это такое, – выругалась Тэсса. – Еще какие-нибудь дельные замечания будут?

– Будут, – неожиданно деловито согласился призрак, – вот тебе паутинка из волос того, кто не жив и не мертв. Попробуй ее вместо топора.

Тэсса протянула свободную руку, и на ее ладонь упала невесомая паутинка, такая маленькая, что это было даже смешно.

На ее взгляд, топор все-таки был надежнее.

Тем не менее она произнесла вежливо:

– Спасибо, Теренс.

Никогда не надо ссориться с призраками, которые живут в твоем доме.

Ладно, теперь следовало понять, что же у них такое выросло на кладбище из дохлой рыбы.

* * *

Доктор Картер растерянно смотрел на сообщение на экране старенького ноутбука: «Крошка Эл заблокировала вас. Теперь вы не можете писать ей сообщения».

Соблазнительная и веселая красотка из интернета, которая без толики смущения отправляла ему фривольные фотографии, редко рассказывала о себе. Лишь однажды, пятничной ночью, она написала несколько длинных путаных постов, из которых доктор вынес две вещи. Первое: его сетевая подружка пьяна. Второе: у нее есть дочери, с которыми что-то не так.

Здоровый зрелый мужчина, однажды обвиненный в страшнейшем извращении, доктор Картер сбежал от человеческой испорченности, однако его по-прежнему тянуло к женщинам. В Нью-Ньюлине их было мало, поэтому он с удовольствием находил себе девушек в онлайне, не теряя надежды однажды встретить ту, которая все бросит ради него.

С крошкой Эл все сразу было понятно: ее тянуло в большие города, она мечтала о красивой жизни. Понятно, что странный чувак из интернета не мог стать для нее тем самым, но им было весело вместе, и доктор не ожидал, что однажды она так резко прервет их общение.

Ему оставалось только гадать, имеют к той пятничной переписке хоть какое-то отношение рыжие близняшки, которых привезла их усталая тетя, или все это всего лишь странное совпадение.