– Я, конечно, не местный, но парочку классных мест знаю! – Узнав, что я планирую начать утро понедельника с прогулки по городу, Рыжий вызвался моим сопровождающим.
– Да мне достаточно будет просто прогуляться по Красной площади, – отмахнулся я от его энтузиазма, но Рыжий, несмотря ни на что, увязался за мной.
– Скажи, Артем, как ты умудрился забить аж три гола в прошлой игре? – спросил Елисей, когда мы уже шагали по оживленной городской площади.
– У меня была хорошая мотивация, – усмехнулся я.
– Так тебе недалеко до премьер-лиги!
– Мечтать не вредно, – хмыкнул я.
– Вредно не мечтать. Ты забил три гола как раз плюнуть. Я тебе говорю, если продолжишь такими темпами, тебя сам «Спартак» или «Зенит» захотят выкупить.
– Нет, если Матвей продолжит видеть во мне соперника и пакостить так, как будто мы находимся в детском саду.
На недавней тренировке Матвей опять попытался подсечь меня. Я не понимал, чего он добивается.
– Не обращай на него внимания. – Елисей понимающе вздохнул. – Он бесится, потому что тебя взяли на место, которое должен был занять его двоюродный брат.
– Вот как? – Я с интересом посмотрел на вратаря.
– Ну да. А теперь его брату пришлось вступить в другой футбольный клуб. Возможно, Матвей считает, что если ему удастся кого-то выставить из нашего клуба, то администрация обратит внимание на его брата.
– Вот, значит, в чем причина.
– Артем, только ты… это… не говори, что я тебе сказал. Это по секрету, договорились?
– Договорились. – Я кивнул Рыжему. – Спасибо, что поделился. Теперь я хотя бы знаю причину его неприязни.
– Матвей в целом классный чувак. Он не плохой. Предан футболу. Просто к нему нужно найти подход, наверное. Некоторым это удалось, а некоторым – нет.
– Он раньше был на воротах? – поинтересовался я.
– Был вроде бы, но не в нашем клубе.
– А почему сейчас на другой позиции играет? Когда он на спор вызвал меня забить гол, то был неподражаем в роли голкипера.
– Там какая-то мутная история. Я не в курсе подробностей. Знаю лишь, что Матвей может в легкую заменить меня. По сути, если со мной что приключится, у нас нет нормального вратаря на замену.
– Надеюсь, все будет в порядке. – Я хлопнул Рыжего по плечу.
– И ты тоже береги себя. Не вступай в противостояние с Матвеем, иначе рискуешь испортить себе карьеру. Видел его папашу? Любого купит. Или уничтожит.
С отцом Матвея я не был знаком. И даже не предполагал, как скоро произойдет наша встреча.
Прогулка по Красной площади прошла на славу, Елисей даже умудрился познакомиться с девушкой и обменялся с ней номерами телефонов, после чего мы с ним отправились в ближайший ресторан фаст-фуда и позволили себе съесть по сочному бургеру. Райская еда для тех, кто вечно на специальной диете спортивного клуба. Так можно сойти с ума, если хотя бы раз в неделю не позволять себе чего-нибудь повкуснее пареной брокколи и столовских котлет.
Вернувшись в комнату в общежитии, Рыжий завалился спать, а я сел перед ноутбуком. Я обнаружил в кармане шорт смятую рекламу концерта группы «Адское пламя» и снова вспомнил фрагменты их небольшого концерта в ночном клубе. Многие мои воспоминания были размыты, но почему-то при взгляде на девушку с рекламного флаера у меня в голове сразу возник образ Вики. Она была чем-то похожа на вокалистку коллектива.
Я сел перед ноутбуком и ввел название группы в строку поиска. Тут же интернет предложил мне бесчисленное множество различных вариантов, статей, фотогалерей и видеоклипов. Я заинтригованно передвинул указатель мыши на какое-то видео, гласившее, что это новый горячий клип «Суккуб».
Припомнив, с каким надрывом и отдачей исполняла эту песню девушка в маске, я улыбнулся.
Чтобы не разбудить Елисея, я надел наушники и нажал на кнопку воспроизведения. На экране появилась удручающая картина ночи, после чего показалось обнаженное мужское тело, по которому скользила красивая женская рука. Замелькали фрагменты, демонстрирующие страсть. Парень спал в своей постели, а девушка в маске гладила его по груди. Склонялась, что-то шептала ему, а затем – резкая смена сюжета.
Четыре участника группы посреди пустого поля, играющие на своих музыкальных инструментах. Далее вновь замелькали картинки под песню о суккубе, который приходит к мужчинам и проникает в их сны. Что ж, снято зачетно и кинематографично. И очень даже горячо. Я не мог оторвать взгляда от девушки, играющей роль демоницы. Ее лица невозможно было разглядеть, не то, что под маской, а сам клип был снят в каком-то мраке с небольшими всполохами света, создавая ощущение мрачности в кадре. Песня тоже была сильная, со своим характером и какой-то давящей атмосферой. «Адскому пламени» определенно подходило их название. Но наибольший интерес в их коллективе представляла девушка. Почему-то внутренний голос в голове нашептывал мне имя Виктории. Наверное, дело было в некой внешней схожести. Вика не могла быть участницей рок-группы. Это исключено. Если бы она пела в группе, все бы давно об этом знали, ведь так?
Я снова всмотрелся в клип, а затем выключил его и принялся листать фотографии. Везде вокалистка носила маску. Значит, это ее постоянный образ. Выходит, она не хотела показывать свое лицо.
«Это Вика», – снова проговорил настойчивый голос в моей голове. Черт его возьми, почему он так уверен!
Да, у меня был небольшой провал в памяти из-за дурацкого коктейля, который, как я предполагал, именно Матвей мне подсунул, но, если бы я каким-то образом узнал, что Вика и эта участница группы – один и тот же человек, я бы такое точно никогда не забыл.
Усмехнувшись, я принялся листать дальше. Наткнулся на рекламную афишу о ближайшем концерте. В эту субботу в 19.00 в баре «Пьяный дракон».
Хм. Что за бар? Я нашел его на карте. В другом конце города. Неудобно. Но тем не менее я точно решил, что пойду.
– Боже мой, Вика, кто только придумывает вам такое? – Отец поморщился, когда досмотрел наш новый клип.
Я сразу говорила, что ему не понравится. Видеоклип казался слишком смелым, дерзким и эротическим, и теперь мне было стыдно смотреть отцу в глаза.
– Тим, – бросила я, и это была правда. Будь моя воля, я бы немного изменила направление нашего творчества. Я любила группу, но мне хотелось меньше пошлости в нашей музыке, и особенно клипах. Из-за их содержания мне и приходилось скрывать свою личность, чтобы не опозорить отца – все-таки он был публичным человеком.
На днях я предложила Тиму сменить концепцию группы, но он даже слушать не захотел. Я привела в пример очень популярную рок-группу Freedom Fly[5] – вот у кого была стоящая прорывная музыка. Я была на двух их концертах, после которых испытывала моменты наивысшего вдохновения. Эти парни уже не такие новички, как мы, но у них и в начале пути были достойные песни – о свободе, любви, полете и стремлениях души. А с тех пор, как в их команде появилась скрипачка, в музыкальном мире случился настоящий взрыв. Я мечтала добиться такого же ошеломительного успеха, но в рамках «Адского пламени» это казалось невозможным. Конечно, я любила нашу группу, отдавала ей все силы, чтобы мы с ребятами могли дальше взбираться на вершину музыкального Олимпа, но… но музыка должна быть другой. К примеру, такой, как я недавно пыталась сочинить ночью на футбольном стадионе.
В тот момент я чувствовала себя ближе к чему-то великому, к чему-то, что могло бы стать вечным. Моя новая музыка была полна эмоций и энергии. В ней переплетались ноты надежды и отчаяния, радости и боли. Я хотела, чтобы каждый аккорд говорил о стремлении к чему-то большему, о желании вырваться за рамки и найти свой собственный путь, о борьбе с самим собой и о победе.
Я должна была дописать эту песню поскорее и дать послушать ее парням. Может быть, я все же смогу достучаться до них, чтобы мы немного сменили репертуар на что-то более возвышенное.
Внезапно мне вновь захотелось оказаться там, под россыпью звезд, дарящих поистине волшебное вдохновение.
Часы показывали ровно полночь. Недолго думая, я натянула толстовку, схватила акустическую гитару, которая стояла на подставке, и уже хотела упаковать ее в футляр, но тут рука замерла. Я поставила гитару на место, а затем распахнула шкаф, в котором хранился другой инструмент. Возьму ее. Гитару Артема, которую я не без хитрости отобрала у него. На мгновенье мелькнула мысль, а не вернуть ли инструмент обратно, ведь он наверняка по нему скучает… С учетом того, что он вырос в детском доме… Я с досадой прикусила губу, ощущая бесконечную жалость к судьбе этого парня. Нет, Королеву бы точно не понравилось, что его кто-то жалеет.
Я достала гитару и решительно закинула за плечо. Потерял – было за что. Теперь эта гитара моя, и сегодня ночью мне захотелось сыграть именно на ней.
Я осторожно вышла из комнаты, чтобы не разбудить отца. Он уже давно спал. И будет лучше, если он не узнает о моих участившихся вылазках по ночам.
Кажется, играть ночью на пустом стадионе входило у меня в привычку. Мне казалось, что именно здесь я могла сконцентрироваться на своей творческой задаче и удивительным образом выражать то, что чувствую. Я играла очень долго, между делом записывая ноты и все наработки в блокнот.
Когда я начала зевать, я подошла к трибунам и, положив рядом гитару, прилегла на скамейку, чтобы еще раз посмотреть на звезды.
Да, я сумел отличиться на последней игре, но мне нужно было и дальше увеличивать свои преимущества и развивать технические навыки. У меня была слабая сторона. Я был правшой и не так хорошо владел левой ногой. Мне нужно научиться забивать голы обеими ногами, чтобы увеличить шансы на победу в игре. Я не мог оттачивать удары во время тренировок, поэтому ночью на стадионе, когда меня ничто не отвлекало, было самое идеальное время, чтобы научиться использовать потенциал левой ноги.
Едва я вышел из коридора на стадион, как сразу обнаружил, что сегодня я не один. Еще издалека я увидел, что мой ночной компаньон – это Вика. Я подошел к ней, не понимая, что она тут делает. Девушка спала, устроившись на скамейке, а рядом с ней лежала гитара. Моя гитара?!
Я заставил себя вновь перевести взгляд на Вику. Она так сладко посапывала, подложив под щеку ладонь. Ее длинные волосы разметались по плечам и частично свисали вниз. Пухлые розовые губы были слегка приоткрыты, а на лице застыло безмятежное выражение. Я и сам застыл, разглядывая ее и не решаясь разбудить. Почему она спала на футбольном стадионе вместо того, чтобы нежиться в теплой постели?
Я увидел, как из маленького кармашка ее джинсов торчит ярко-розовый медиатор. Я тут же улыбнулся. Ага, где-то я такой уже видел. А еще отрицала, что он принадлежит ей.
Я оглядел все пространство футбольного стадиона, убедившись, что здесь действительно кроме нас двоих никого нет.
Мой взгляд вновь переместился на Вику и принялся изучать легкие штрихи косметики на ее лице, затем нашел ее губы: не так давно я их целовал. Воспоминания о нашем вынужденном поцелуе нахлынули горячей волной, и внутри меня возникло странное зудящее желание вновь почувствовать их мягкость и вкус. Эти приоткрытые губы так и манили к себе… Кажется, я даже чуть наклонился, одурманенный собственными мыслями. Придя в себя, я отмахнулся от них. По-хорошему, Вику нужно было разбудить. Скорее всего, она случайно здесь уснула.
Я аккуратно взял гитару со скамейки и разместил на коленях. Пальцы обхватили гриф, и я сыграл несколько мелодичных аккордов. Плавная красивая мелодия – лучший будильник. Я принялся наигрывать простой мотив, наблюдая за Викой. Не терпелось увидеть ее реакцию, когда она проснется в моей компании.
– Привет, – сказал я, когда Вика открыла глаза и уставилась на меня с самым восхитительным выражением удивления, смешанным с… паникой?
– А… – только и смогла она выдавить из себя.
– Ты что тут делаешь, спящая красавица? – Я отложил гитару в сторону и улыбнулся ей.
Вика поспешно села, заправляя волосы за ухо, и тут же оценила ситуацию.
– Подожди, а как ты сюда попал? – Она задала встречный вопрос и непонимающе вскинула брови. – На ночь тут все закрывается.
– У меня есть ключ от стадиона, твой отец дал его мне.
– Вот как… – протянула Вика, оглядывая меня.
– Я не ожидал тебя тут встретить, – признался я, внимательно и выжидающе глядя на нее. – Хорошие девочки давно уже должны спать в своих постельках.
Вика усмехнулась.
– Значит, я не хорошая девочка.
Почему мне понравилось, как она это сказала? Я мысленно дал себе оплеуху.
– Твой отец в курсе, что ты здесь?
– Ему не обязательно это знать.
Она потянулась и взяла гитару.
– Я играла на твоей малышке. – Вика провела пальцами по корпусу гитары, а потом протянула ее мне: – Хочешь взять и еще поиграть?
– Нет. – Я мотнул головой и присел рядом с ней на скамейку. – Но хочу, чтобы это сделала ты. – Наши взгляды встретились. – Раз уж ты здесь, да еще с гитарой, то как раз выполнишь мое желание, которое я тебе уже озвучил. Спой мне что-нибудь. Сейчас для этого самый подходящий момент.
Она поджала губы, обдумывая мой запрос, на которое я имел полное право.
– Мне кажется, – наконец произнесла она, – что я пока не в состоянии петь. Немного замерзла.
– Ох. – Тут я заметил, что она действительно вся съежилась, хотя на ней и была толстовка. А потом, недолго думая, скинул с себя олимпийку и протянул ей. – Возьми надень.
Она озадаченно взглянула на меня, но затем неуверенно взяла мою вещь и утеплилась, после чего на ее губах расцвела благодарная улыбка.
– Спасибо, но теперь ты сам замерзнешь, – заметила она, когда я остался в одной футболке.
– Не переживай, – усмехнулся я, довольный, что мне удалось проявить заботу. – Я горячий парень.
– Так что ты сам делаешь посреди ночи на футбольном стадионе, горячий парень?
– Я пришел, чтобы немного потренироваться. – Я кивнул в сторону сетки с мячами, которую оставил на краю газона.
– Ночью? – с сомнением спросила она.
– Ночью никто не мешает. – Я пожал плечами.
– Мой отец ратует за здоровый сон. Если он узнает, что его футболисты, вместо того чтобы полноценно отдыхать и набираться сил, шастают по стадиону, ему это не понравится.
– Но он не узнает, – сказал я с нажимом и многозначительно взглянул на Вику. – Наверное, если он обнаружит, что его дочь тоже шастает ночью по стадиону, это не понравится ему еще больше.
– Думаю, мы поняли друг друга. – Она проказливо улыбнулась. – Иди, тренируйся. Не зря же пришел сюда. Покажи мне, какие выкрутасы с мячом ты умеешь делать.
– Я планировал делать это без зрителей, – кисло протянул я.
– Ха! Брось! Что ты тут планировал такого делать, чего я еще не видела? – Вика весело засмеялась. – Я буду изображать ликование, тебе это, наоборот, понравится!
– Хм, ладно. А потом ты мне споешь. – Я выразительно посмотрел на нее, а затем направился на нужную позицию на футбольном поле.
Я не должна была пожирать его глазами. Пока Артем забивал голы, я наблюдала за ним, жадно впитывая каждое движение. Как я поняла, он пытался задействовать левую ногу, и у него даже неплохо получалось.
Не все источники освещения были включены, и в темноте терялись очертания трибун и беговых дорожек. Лишь несколько прожекторов освещали поле, создавая загадочную атмосферу и причудливые тени. И этот слабый свет так красиво подчеркивал все рельефы Артема в движении. Под тонкой футболкой мускулы тела оживали, создавая завораживающее зрелище. Каждый его жест был наполнен уверенностью, говоря о внутренней силе. Его подтянутая фигура вызывала восхищение и доставляла настоящее эстетическое удовольствие. Я следила за ним, кутаясь в его спортивную кофту, благодаря которой удалось согреться. Ночь сегодня выдалась прохладной. Но вот Артему, похоже, действительно было совсем не холодно – он был разгорячен забиванием голов. Какие-то мячи попадали в цель, некоторые летели мимо.
Иногда я подбадривала его. Мне действительно было интересно за ним наблюдать. Ночная тренировка доказывала, что страсть к футболу полностью заполняла его жизнь. Я видела, как он вкладывает душу в каждое действие, как стремится к совершенству.
Артем снова установил мяч, разбежался, но вдруг шлепнулся на задницу, проехавшись по траве. Он засмеялся над своей провальной попыткой, и я вместе с ним.
– Трибуны освистывают неудачу игрока под номером одиннадцать! Но он вновь поднимается, делает рывок и… наносит удар по воротам! – подражая интонации комментатора, прокричала я, а затем взяла лежащую рядом гитару и принялась перебирать струны, решив создать ненавязчивое музыкальное сопровождение.
Он оглянулся, когда я начала играть. В тишине ночи даже на таком расстоянии музыка была хорошо слышна. Но все же, сидя на скамейке трибуны, я была далеко. Тогда я поднялась, поудобнее перехватила гитару и двинулась в центр поля, ближе к Артему.
Я опустилась прямо на газон неподалеку и поняла, что настал момент, чтобы выполнить его первое желание. Захотелось спеть что-нибудь вдохновляющее. Например, Queen «We Are The Champions»? Эта песня отлично вписывалась в атмосферу ночной тренировки.
Я решительно коснулась струн и негромко запела, стараясь изменить свою обычно насыщенную сильную тональность голоса на более мягкую и расслабленную, чтобы Артем ненароком не узнал голос вокалистки «Адского пламени». Хотя вряд ли он его успел запомнить, но предосторожность не помешает. Мне совсем не хотелось раскрывать свою темную сторону.
Когда я запела, он повернулся, внимательно наблюдая за мной, а потом побежал в мою сторону. Через несколько мгновений он плюхнулся рядом, с довольным видом слушая, как я пою. Что ж, я выполнила его первую прихоть. Это было несложно. Оставалось надеяться, что второе желание, которое он грозил сделать моим наказанием, будет тоже простым и невинным.
Я вновь переключила внимание на гитару, ускоряя ритм. Волна музыки накрыла меня, захлестывая своей энергией. Я повернула голову и встретилась глазами со взглядом Артема.
Боже, что мы делаем вдвоем на ночном стадионе? Это было неправильно, чем-то даже напоминало свидание. Я играла на гитаре Артема и на мне была его одежда, которая так приятно ощущалась на коже. Теперь я наверняка была вся пропитана запахом Артема, чем-то неуловимо мужским…
Я закончила играть и отложила гитару в сторону.
– Браво, – похвалил он. – Это было великолепно.
Я смущенно улыбнулась, а затем поспешно стянула с себя его олимпийку и вручила ему обратно.
– Спасибо, я вполне согрелась.
– Точно? Можешь оставить. – Он с сомнением посмотрел на меня.
Вместо того чтобы накинуть кофту обратно на себя, Королев расстелил ее на земле и предложил мне пересесть на импровизированный плед. Боже, ну почему Артем Королев такой, в очередной раз повторюсь, милый? Я спрятала улыбку, которая так и рвалась из меня.
– Теперь ты сыграй что-нибудь. – Я протянула ему гитару, и на этот раз он ее взял.
– Я не умею играть так, как ты, – признался Артем, нежно поглаживая гитару по деке. Наверное, соскучился по своему инструменту.
– Это неважно. Сыграй, что умеешь.
– Ммм, – задумчиво протянул он, ставя пальцы на нужные лады на грифе.
Артем принялся наигрывать композицию группы «Жуки» «Батарейка» – одну из самых простых в плане аккордов, которую знали все начинающие гитаристы. Я улыбнулась, вслушиваясь в ритмичные аккорды. В тишине ночи музыка звучала просто волшебно.
– Ты хорош, – похвалила я, когда он закончил.
– Спасибо.
После обмена любезностями воцарилось неловкое молчание. Мы просто сидели бок о бок, внезапно потеряв нить беседы. Я подняла голову и посмотрела на звезды, а затем легла на спину, закинув руки под голову.
– Замерзнешь, земля холодная, – предостерег Артем. Как всегда, заботливый, черт бы его побрал.
– Плевать, – бросила я, продолжая любоваться небом и вспоминая, как увлеченно сочиняла новую песню. Прежде чем уснуть на скамейке, я придумала новые строчки для куплета и внесла кое-какие фишки в мелодию припева.
Я почувствовала, как Артем тоже лег рядом, уставившись в ночной небосвод.
– Красиво. Я редко смотрю вверх, чаще под ноги. – Он усмехнулся.
– Иногда это необходимо, чтобы собрать мысли в кучу.
– Ты часто приходишь сюда по ночам?
– Всего второй раз.
– Зачем?
– Я сочиняю тут музыку. – Сказав это, я тут же пожалела о своих словах. Не заметила, как выдала сокровенную информацию.
– О, я хотел бы послушать.
– Нет, я еще не до конца доработала идею. – Я повернула голову и встретилась в темноте с его глазами. Он был слишком близко, и это снова начинало будоражить меня.
Я резко отвернулась, а затем поднялась на ноги.
– Знаешь, ты был прав, – сказала я, – земля и правда холодная. Теперь я хочу разогреться.
Я направилась в сторону мяча, оставленного на позиции для пенальти.
– Давай, попробуй-ка забить парочку голов! – предложил Артем.
– А ты вставай в ворота, – скомандовала я. – Так будет веселее.
Он улыбнулся и побежал занимать позицию голкипера. Кажется, ему понравилась моя затея.
– Мне интересно, ты как дочка тренера когда-нибудь играла в футбол?
– Да! – выкрикнула я. – Когда я была маленькой, то целый год ходила в секцию для девочек! А потом сломала руку и бросила это дело. И больше никто не мог уговорить меня вернуться туда. В общем, футбол – совсем не мое.
Я не стала говорить ему, что после этого случая мама записала меня на уроки вокала и это стало именно тем, в чем я нашла свое признание. Еще я ходила на уроки игры на фортепиано, но в итоге выбрала в качестве музыкального инструмента гитару. Я могла бы с легкостью подружиться и с клавишными, но бунтарку во мне больше привлекали заводные и дерзкие ритмы электрогитары и рока. Да и носить этот инструмент было гораздо проще, а музыка сопровождала меня везде, где бы я ни находилась.
Я отошла от мяча и остановилась с сосредоточенным видом.
– Покажи, на что ты способна! – весело прокричал Артем от ворот. Да он же откровенно потешается надо мной!
– Будь готов к моему удару! – отозвалась я.
Разбежавшись, я со всей дури ударила по мячу. И он полетел вообще непонятно в какую сторону, а я едва устояла на месте. Трава была скользкая, а у меня, извините, на ногах были вовсе не футбольные бутсы, а обычные кроссовки!
– Черт! – выругалась я, пока Артем хохотал над моей попыткой. Смешно ему, значит!
Я взяла другой мяч и поставила его на позицию, отходя назад, чтобы набрать разгон. Артем изобразил какой-то жест, делая вид, что готовится отразить мою атаку.
Удар по мячу! Да! Он полетел прямо на Артема!.. Но не долетел до него. Ударила я слишком слабо.
– Я еще раз попробую! – крикнула я, не желая отступать. – Готовься, Королев! Сейчас будет такой мощный удар, что даже тебе будет чему у меня поучиться!
Прохлады я больше не ощущала. Я бы сказала, что даже уже успела перегреться! Всего пара попыток забить гол – и я ощутила такой горячий прилив азарта и возбуждения.
Разбежавшись, я ударила по мячу снова. Потом снова. Мяч всегда летел мимо ворот.
– Вика, что ты за мазила! – прокричал Артем, смеясь.
А затем подбежал ко мне.
– Ты просто неправильно бьешь, – рассудительным тоном заявил он, а потом я ощутила, как он прикоснулся к моему локтю сзади, заставляя меня развернуться. В ту же секунду по коже побежали мурашки. – Смотри и учись.
– Нужно согнуть ногу под углом 90 градусов и ударить в центральную часть мяча. А твоя опорная нога должна находиться примерно в 10 сантиметрах от него. И тебе не обязательно отбегать от мяча так далеко, достаточно отойти от него лишь на несколько шагов. Большое расстояние, наоборот, мешает тебе прицелиться. И следи за опорной ногой, она должна быть направлена туда, куда ты хочешь послать мяч. Она у тебя смотрела куда-то в сторону, вот и траектория вышла кривая. Поняла? Это, конечно, не все правила, но пока хватит и этого. Вот смотри. – С этими словами Артем с легкостью ударил со своего места по мячу, и он полетел прямо в центр сетки.
– Поняла. – Я улыбнулась, хотя на самом деле не поняла ничего. Этот футбольный умник находился слишком близко ко мне, и вместо того чтобы внимать подсказкам, я вдыхала его аромат: запах кожи, смешанный с каким-то хвойным парфюмом.
Он вернулся на позицию вратаря, и я приготовилась к новому решительному удару. Если опять не получится, просто брошу попытки, развернусь и уйду.
Собрав все свои силы, я нанесла удар по мячу. Он взметнулся в воздух и влетел в сетку ворот. Я запрыгала от радости и ликования! Получилось!
И было совсем неважно, что Артем не стал отбивать мяч, он просто отошел в сторону, позволив моему мячу залететь в ворота.
– Ура! Гол! – закричал он, подбадривая меня. – Эффектный выстрел в пятерку!
Я не заметила, как оказалась рядом с ним, продолжая кричать от зашкаливающих впечатлений. Не знаю, почему я была так счастлива из-за этого нечестно забитого гола, но он оказался так для меня важен! Наслаждаясь моментом, я не сразу поняла, что мы с Артемом обнимаемся. Этот гол стал таким большим достижением, и мы так сильно оба обрадовались этому…
Я смущенно отстранилась от него, продолжая улыбаться. В его объятиях было так тепло и уютно…
– Мне пора домой, – пробормотала я. Что-то я здесь слишком задержалась и… заигралась.
– Конечно, – согласился Королев. – Я, наверное, тоже вернусь в общежитие.
Я сделала пару шагов назад.
– Не забудь гитару. – Он указал на инструмент возле расстеленной на траве олимпийки.
– Знаешь, я, пожалуй, верну ее тебе, – произнесла я.
– Нет, она теперь твоя, – отмахнулся Артем. – Мне она не нужна. Впереди сборы, а потом важный сезон. Так что мне при всем желании некогда будет перебирать струны.
– У тебя хорошая гитара.
– Я буду рад, если ты будешь играть на ней.
– Договорились.
– Я принесу.
Я наблюдала, как он идет за гитарой, потом подбирает с земли свою олимпийку и накидывает ее. В моем сознании мелькнула мысль, что с таким телом законом должно быть запрещено носить даже футболки. Перед глазами встала картинка из медицинского центра, когда Артем проходил там обследование. До чего же горячо он смотрелся без лишней одежды, со своим идеальным прессом, который так и хотелось пощупать и погладить.
В следующее мгновение я приказала своему мозгу заблокировать эти воспоминания! Пфф! Что на меня нашло?
Похоже, у нас с Тимом давно не было близости, раз я представляю себе другого парня в обнаженном виде. Боже! Что происходит в моей глупой голове?
– В следующий раз сыграешь мне ту композицию, над которой ты работаешь. – Он протянул мне гитару, и я взяла ее за гриф.
– Это что, твое второе желание, которое я тебе должна?
– Нет. Над вторым желанием я должен хорошенько подумать после всего, что ты устроила.
Удивительно, что все это произошло только сегодня. Я должна была устать от компании Артема Королева, но на самом деле хорошо и весело провела время.
– Ты планируешь еще приходить сюда ночью? – вырвалось у меня.
В ответ он неопределенно пожал плечами.
– Высыпайся. – Я улыбнулась. – Скоро сборы в Сочи.
– Ты тоже поедешь с нами?
– Да.
– Здорово.
– Спокойной ночи, одиннадцатый. – С этими словами я развернулась и зашагала к коридору.
Королев, черт бы его побрал. Я прямо ощущала затылком его взгляд, провожающий меня.
Не оглядывайся. Не вздумай этого делать.
Желание оглянуться пересилило все доводы внутреннего голоса. Я повернула голову и встретилась с внимательным взглядом Артема. Он стоял в свете луны, а возле его ног лежал мяч.
Как красиво.
Я не ждал, что она оглянется.
То есть вру, я ждал.
Но особо не надеялся, что Вика обернется и улыбнется мне.
Сердце подскочило к самому горлу.
Как она была прекрасна.
Я не мог заставить себя разорвать наш зрительный контакт.