Анри услышал грохот над головой — каменная плита опустилась точнёхонько в дыру, и перекрыла путь назад. Чёрт побери, что здесь вообще происходит? И что за глупость вытворила Эжени? Какой дьявол понёс её на эту лестницу?

Так, стоп. Эжени не имеет боевого опыта. Эжени не бывала в бою — ни в магическом, ни в каком другом. И для человека, который впервые в такой передряге, она действовала достаточно толково, и даже его амулет пригодился, всё к лучшему. Могла вообще запаниковать и добавить всем им сложностей.

Но что же теперь? Твари откатились вниз, за спиной сейчас чисто, но где-то там их гнездо, откуда-то оттуда они приходят.

— Прости, — Эжени смотрела виновато. — Я… не знала, что так будет. Мы не вернёмся к людям, да?

И так жалобно она это спросила, что… Анри обнял её со вздохом и промолвил:

— Если был вход, то и выход найдётся, — не то, чтобы он сам в это верил, но — это было бы хорошо и правильно. — Зачем тебя сюда понесло?

— Так зовут же, — вздохнула она. — Может, конечно, так же, как вас всех красноглазые звали, а вдруг нет?

Красноглазые отличились, это точно. К Анри явились и покойный отец, и столь же покойный брат, и ещё кое-кто. Он помнил, что всех их уже нет на этом свете, но всё равно — когда с тобой посреди боя где-то у чёрта в ступе заговаривает хорошо знакомый человек, ты его невольно хотя бы выслушаешь. И спасибо Эжени, что не поддалась и помогла.

Но теперь они с ней здесь, а остальные — там.

— Но ведь теперь новые твари не придут, правда? — спросила она.

— Мы можем надеяться, — вздохнул Анри.

Только лишь надеяться, потому что — точно они ничего не знают. Ничего.

— А кто тебя звал? — спросил он. — Тоже кто-то близкий?

— Нет. Просто звали. И путь показывали. Ниточка серебряная — да вот же она, — Эжени показывала куда-то на уходящие вниз ступени.

Анри не видел никакой ниточки, ни серебряной, ни какой-то другой. О чём честно и сказал.

— Тогда идём вместе, я вижу путь, ты помогаешь, да? — она взглянула на него, и он…

Он не смог не улыбнуться. Было что-то такое в Эжени, чего не было ни в ком. Что заставляло улыбаться даже в каком-то подземелье где-то на краю света. Даже если это всё же окажется путь в один конец. С берега озера ещё можно вернуться, а отсюда…

Но пути назад нет, значит — идём вперёд. Анри взял Эжени за руку, и они принялись спускаться вниз. Нужно найти гнездо тварей и уничтожить его. Это возможно — они попробовали. Да, всем вместе было бы сподручнее, но Асканио ранен, и мощь остальных не безгранична. Если смогут — пусть выходят наружу. А Анри цел, только устал, и Эжени тоже цела, и если что — уж подержать защиту она сможет, уже делала. Значит — идём вперёд, и да поможет нам бог. Не важно, какой — господь всемогущий, в которого Анри верил с детства, или тот, к которому обращается святой отец из Тихой Гавани. Или вовсе духи Каданая, или Великое Солнце Асканио.

Анри взглянул на Эжени, она улыбнулась. Дотянулась и поцеловала его — сама.

— Идём, да? — прошептала.

— Идём, — улыбнулся он ей.

— Вдвоём, да? Мне говорил старичок-бурундучок, во сне. Только он говорил — вперёд и вверх, а оказалось — вниз. Он перепутал.

— Кто-кто? — местный фольклор восхищает, конечно.

— Ты его не знаешь, наверное. Я тоже его видела только во сне да в беспамятстве. А сейчас и вовсе давно не встречала.

Они переглянулись и пошли вниз по каменным ступеням. Анри по-прежнему не видел никакой серебряной тропы, но — раз Эжени видит и идёт, он идёт с ней. Вдвоём.

Она всё время что-то шептала себе под нос, он никак не мог разобрать, что она шепчет. Спросил, оказалось — считает ступеньки.

— Сто семь, сто восемь, сто девять… Вниз проще, чем вверх, но мне так спокойнее.

Раз спокойнее — то и пусть. Сто пятьдесят три, сто семьдесят восемь, двести пятнадцать.

Ступенек оказалось триста восемьдесят семь. Когда впереди замаячил какой-то свет, Анри приготовился убирать Эжени за спину и бить. Потому что… не верил он, что обойдётся без боя.

И не обошлось. Засада тварей ожидала вокруг лестницы снизу. Тьма тьмущая. И что-то за ними, чего не видно, но оно пульсирует, да так, что по стенам расходится дрожь. И чтобы увидеть это, нужно положить тварей. Значит, вперёд.

— Эжени, защита. Не сходить с места ни в коем случае, пока я не дозволю.

— Да, — тихо вздохнула она сзади.

Анри надеялся, что она не станет своевольничать, потому что… потому что. Первые твари двинулись, и как же замечательно, что на лестнице так мало места, больше двух не втиснутся, как ни стараются. Он ощутил, как защита Эжени встала и охватила его — кивнул ей, всё верно, да. Дальше стало просто — бить. Одна рука, вторая, снова, опять, ещё. Веером — в нескольких сразу. Спустить поток пламени с ладоней — смахнуть десяток. Горели они отлично, хоть что-то хорошее в этом дьявольском подземелье.

Эжени освоилась, принялась из-за его спины швыряться водяными зарядами — подогретыми, от них прямо пар шёл. Молодец. Горячая вода тоже обращала тварей в прах.

Только вот… кончатся они когда-нибудь, или же нет? Или нужно сделать что-то такое, что сильнее и мощнее обычного боя? А что у него вообще с собой есть?

Очередная волна пламени отогнала тварей довольно далеко, и пока меж ними догорает, нужно осмотреться. Анри заглянул в поясную сумку, увидел там ровно то, что туда и складывал, кроме… а это что?

Невнятный серый свёрток развернулся и вырос, и превратился в фамильную книгу в сером мешочке. Более бесполезного предмета Анри не смог бы и придумать, наверное. Но вытащил и открыл. И просто капнул кровью на страницу.

Три алых молнии с разных сторон столкнулись над его головой, Эжени с писком вскинула руки, защита плеснулась наверх, не успела на долю мгновения — одна из молний прошила правое плечо. Левая рука всё равно что сама стиснула кожаный переплёт.

Пламя плеснулось прямо со страниц — неужели? Раскатилось по каменным плитам, твари шарахнулись далеко, а из того пламени поднялись тени.

Четыре тени, ой, нет, пять. Огненные тени. Воздели руки, и просто смели всю черноту, какая ещё оставалась. Им было нипочем всё — море по колено, так говорят местные. Они просто шли — и зачищали огромное помещение, за ними оставалось пустое пространство, только где-то меж плитами что-то догорало, наверное, какой-нибудь старый мох, или пыль. Анри опомнился, кивнул Эжени — не отставай, мол — и припустил вперёд. Правая рука не поднималась, а отпустить книжицу он не осмеливался.

Они прошли по огромному подземелью довольно далеко. Впереди снова что-то чернело, но уже не шевелилось. Пять огненных теней дошли туда и остановились, и как будто обернулись. Двое высоких, двое пониже, пятый, точнее, как подозревал Анри, пятая совсем невысокая. Они все разом будто глянули Анри прямо в душу, помахали руками синхронно… и пропали. И в тот же миг осыпалась пеплом книжица в его левой руке.

— Благодарю вас, — у Анри перехватило горло.

Неожиданный подарок. Неожиданный и бесценный.

— Ничего себе, — выдохнула рядом Эжени. — Кто это? Что это?

— Очевидно, память предков, — усмехнулся Анри.

На такую поддержку он и не рассчитывал. И если бы маркиза не прихватила артефакт из сокровищницы, а Эжени не отдала ему, сейчас ничего бы не вышло, да?

— Ну у тебя и предки!

— Отличные, веришь? Но сейчас нас, кажется, ждут.

То чёрное, что невнятно маячило впереди, теперь проявилось отчётливо. На стене перед ними проступил мужской силуэт — как будто к той стене когда-то приковали человека огромного роста.

— Всё верно, нам сюда, — сказала Эжени. — Моя ниточка ведёт туда.

— Стой, погоди, там кто-то есть! Что ты видишь?

— Провал шириной в несколько шагов, а за ним — человек.

— Провал? — Анри не видел никакого провала.

— Да. И тонкий мостик через него. Держись за мной.

Она вздохнула, взяла его за здоровую руку и пошла вперёд. Шла очень осторожно, не глядела под ноги, только куда-то вперёд, что-то там видела. Считала шаги шёпотом.

Шагов получилось двенадцать — маленьких и неуверенных. Когда она осторожно шагнула в сторону, Анри догадался, что провал остался позади.

Перед ними на стене в самом деле висел? Находился? Как об этом ещё сказать-то? В общем, там был кто-то, совершенно чёрный, с красными глазами. И он очевидно увидел их, или почуял, или что там ещё, и зашевелился.

— Кто вы? — прошелестело вокруг, словно сами стены заговорили.

— Женя и Анри, — сказала она. — Это вы тут самоуправствуете?

Вокруг захохотало, и сразу же закашлялось.

— Я убью вас, Женя и Анри.

— Неправильный ответ.

Непередаваемый звук был ответом. Анри бы тоже удивился, наверное.

— Позволь мне, — он отодвинул Эжени за спину.

— Пусть… говорит, — прошелестели стены. — Ты умеешь убивать, я видел. А она здесь зачем? Почему я не должен её убить?

— Потому что мы вместе. И вообще не надо меня убивать, вдруг я тебе пригожусь? — усмехнулась бесстрашная Эжени и вышла вперёд.

— Ну, говори, — усмехнулось это странное нечто.