— В нашу сторону дошли слухи, — заговорил Виталий, садясь в моей комнате, — что небывалое счастье постигло тебя. Силой своего замечательного красноречия, которым, вспомни, я и раньше всегда восхищался, тебе удалось овладеть душой целого народа. Не сегодня, завтра — в ту минуту, когда ты найдешь это удобным — ты станешь правителем богатейшей страны...

— Это никогда не будет, Виталий, — перебил я его. — Расскажи мне лучше, как поживает моя мать? Елена?

— Но именно мать твоя и послала меня сюда. Твой отъезд чуть не убил бедной старухи. Она плакала день и ночь. Она, как тень, бродила по нашему посаду, бледная, изможденная... И только за последнее время, когда мы узнали чудные вести о твоем неожиданном успехе, твоя старая мать вздохнула легче. Вместо слез — улыбка заиграла на ее лице, и она только и думает о том, чтобы увидеть сына в порфире.

Но я не дал ему договорить.

Конечно, мать — старуха. Уровень развития ее невысок, она не понимает меня. А вот Елена?

— Что говорила Елена? — закричал я нетерпеливо, — Неужели и она?

— За нее сватался Филипп. Знаешь, купец из соседнего города? Богатый человек. Но она не дала ему решительного ответа до моего возвращения отсюда. Она хочет знать о тебе всю правду. Она мечтает разделить с тобой почести и славу великого народного правителя.

Я чувствовал, как от его слов холодный пот выступал на моих висках, а ноги подкашивались. Я быстро сел на постель и, закрыв лицо обеими руками, заплакал.

— Неужели и Елена, — повторял я, — и Елена!..

Впрочем, что же особенного — Елена? Начал я размышлять. От нее ничего другого и нельзя было ожидать. Она — ординарная девушка, девушка толпы. Власть, блеск, богатство составляют для нее весь смысл жизни. Я давно знал, что мы не созданы друг для друга. Как и мать, она не понимает меня.

— И как хорошо, что я не остался на родине! — заключил я уже вслух свои размышления.