К тому времени Сюйэр уже очнулась. Ее лицо исполосовали несколько шрамов, но больше всего пострадала левая рука – врачи сказали, что рана там очень глубокая, повязку пришлось накладывать несколько раз. Я едва узнал ее, Сюйэр была сама на себя не похожа. Без косметики и со шрамами она выглядела не лучшим образом. Когда она заметила, что Ян Кэ вошел в палату, она сильно занервничала и попыталась закрыть лицо одеялом, не желая показываться ему.

– Доктор Ян, зачем вы здесь? – испуганно спросила Сюйэр, наполовину закрыв лицо.

Ян Кэ без промедления перешел к делу:

– Это вы подмешали жабий яд в духи?

– Что? – прикинулась дурочкой Сюйэр.

– Как вы раздобыли яд колорадской жабы? – Ян Кэ непреклонно продолжал допрос, словно в него вселился дух судьи Бао-гуна[15].

– Я ничего не знаю! – сквозь слезы пробормотала Сюйэр и замотала головой.

– Если не хотите отвечать на мои вопросы, то, может быть, ответите на вопросы полиции? – предложил ей второй вариант Ян Кэ.

Сюйэр не была глупа. Оценив ситуацию, она нарочно заголосила на все отделение:

– Вы просто издеваетесь надо мной! Шовинист и женоненавистник! Это меня ударили ножом, а вы приходите и начинаете во всем обвинять меня?! Да уж, у вас крайней всегда будет женщина! У вас, мужиков, нет ни капли достоинства!

Так уж вышло, что старшая медсестра Первой больницы находилась неподалеку от палаты Сюйэр. Ян Кэ был ей очень симпатичен, даже, можно сказать, она была его главной фанаткой среди всего тамошнего медперсонала. И когда она заслышала, как ее любимчика поливают грязью, она вихрем ворвалась в палату и начала отчитывать скандалистку:

– Чего вы тут раскричались? Другим больным что, отдыхать не надо?

– Этот мужчина издевается надо мной! Он почти набросился на меня! – не собиралась сдаваться Сюйэр.

Старшая медсестра закатила глаза и криво усмехнулась:

– Ну да, ну да, вижу я, как он на вас напал.

Ян Кэ оставался хладнокровно спокойным:

– Хорошо, можете ничего не говорить. Я пойду к А Вэню и сам ему все объясню.

С этими словами Ян Кэ повернулся к ней спиной и немедля зашагал к двери. Поняв, что Ян Кэ не морочит ей голову, Сюйэр тут же стала молить о пощаде:

– Простите, простите! Я пока плохо соображаю, и вас я тоже несправедливо обвинила. Я скажу вам правду, но, умоляю, только ничего не говорите А Вэню!

– Что? Да что тут происходит? Чего вы тут тогда устроили? – не на шутку разозлилась старшая медсестра и уперла руки в бока.

– Спасибо вам, но об остальном я смогу позаботиться сам. Вы можете возвращаться к работе, – слегка улыбнулся ей Ян Кэ.

– Ладно, зовите, если что-нибудь понадобится.

Старшая медсестра в самом деле была очень занята. Увидев, что буря стихла и все успокоились, она похлопала Ян Кэ по плечу и покинула палату.

Сюйэр поняла, что все тайное стало явным, и ей пришлось признаться, что это она добавила яд в духи. Она также добавила во флакон немного розовой эссенции, потому что боялась, что жабий яд испортит аромат парфюма. Поэтому шлейф от него и был таким сильным. Во время признания Сюйэр не осмеливалась смотреть Ян Кэ в глаза. Наклонив голову, она вглядывалась в темноту сумерек за окном. Когда она слабым голосом начала свой рассказ, то поведала, что всему виной была авария, в которую попал А Вэнь.

Первое время его действительно мучали боли в спине, но это не имело отношения к внешним факторам, никто его и пальцем не тронул. Сюйэр, которая раньше занималась опытно-промышленными испытаниями в фармацевтической компании, разбиралась в основах медицины и быстро сообразила, что виноват был психологический эффект, который на А Вэня произвела авария. Так она узнала, что А Вэнь страдает от хронического соматоформного болевого расстройства. Но ему она об этом, разумеется, не сказала. Видя, как А Вэню физически и морально плохо, она испытала странное чувство. Что-то внутри нее кричало: «Я спасу тебя!», и ей это нравилось, как нравилось и то, что А Вэнь считает ее благодетельницей, нет, даже героиней.

Каждый раз, когда у А Вэня начинала сильно болеть спина, она ездила вместе с ним на приемы в Первую больницу. Ей нравилось общаться с врачами, и А Вэнь стал осознавать, что она все чаще и чаще говорит от его имени, взваливая на себя его заботы. Его чувство привязанности к Сюйэр крепло день ото дня. Чтобы окончательно убедить мужчину в своей преданности, Сюйэр то и дело подчеркивала, что она всегда рядом, всегда готова позаботиться о нем, она даже соглашалась терять в доходе, лишь бы иметь возможность сопровождать его во время поездок в больницу. И это несмотря на то, что А Вэнь говорил, что сможет поехать туда один, и просил ее не откладывать работу в долгий ящик. Время шло, А Вэня глодало чувство вины перед Сюйэр, ведь теперь он был столь многим ей обязан.

Порой А Вэнь, грустно улыбаясь, говорил, что он – больная развалина и совсем не хочет быть обузой для своей девушки. Но Сюйэр отвечала, что она поддерживает и помогает ему по доброй воле, что она обязательно спасет А Вэня, станет его избавлением. Самым страшным было то, что Сюйэр думала, что всего этого недостаточно. Чтобы заставить его поверить в то, что его болезнь усугубилась и А Вэню не обойтись без Сюйэр, она стала тайком подстраивать «чудеса»; в том числе она подслушала, что А Ли говорила о больнице Циншань, а затем украдкой написала то самое пророчество: «А Вэнь, скорее иди на прием к доктору Чэнь Путяню, ты серьезно болен».

Впоследствии безумие Сюйэр все набирало обороты. Она даже привела А Вэня в христианскую церковь, сказав ему, что спасти его могут только Бог и истинная любовь, а иначе его недуг никогда не излечится и никакие лекарства ему не помогут. Но Сюйэр не собиралась останавливаться на одном внушении. Когда она составляла туристический маршрут в Юньнань, то узнала, что в уезде Вэншань готовят некое местное снадобье с добавлением яда кожных желез жабы. Чтобы раздобыть этот яд, некоторые люди из тех краев стали заниматься разведением жаб, в том числе и колорадских. В итоге Сюйэр связалась с продавцом, притворившись, что хочет купить колорадскую жабу в качестве домашнего питомца. Есть люди, которые так делают, поэтому заводчик ничего не заподозрил.

Конечно, отправить колорадскую жабу по почте – это задачка не из легких. А потому Сюйэр поручила одному человеку выкупить ее с рук, потом извлечь у жабы ядовитые железы и, приняв надлежащие меры по сохранности, отослать их ей в Наньнин. Вот так в руках девушки оказался галлюциноген, с помощью которого она смогла превратить А Вэня в послушную марионетку. Все-таки психотропный эффект у этого яда до того мощный, что А Вэнь по-настоящему поверил в реальность своих видений и еще сильнее убедился, что Сюйэр не кто иная, как посланная ему судьбой спасительница.

Кто знал, что А Вэнь будет обильно пользоваться духами, а яд станет накапливаться в его организме и воздействовать на его сознание все сильнее, и в один прекрасный день, находясь в галлюциногенном бреду, он с ножом накинется на Сюйэр во время похода за продуктами, приняв ее за монстра…

– Вот оно как бывает, – вздохнул я про себя. – Правду говорят, чужая душа – потемки. Сюйэр, которая казалась всем милой и кроткой, смогла претворить в жизнь такой ужасный план.

– Вам не стоит сильно винить себя, – бесстрастно сказал Ян Кэ, перехватив нить беседы. – Это синдром прекрасного принца. Соглашаться на лечение или нет, зависит только от вас.

– Что? – Сюйэр отбросила одеяло, закрывавшее половину ее лица, и спросила, повернувшись к Ян Кэ: – Какой еще «прекрасный принц»?

В отличие от Сюйэр, я был не так уж и удивлен. Во время учебы мои преподаватели не раз упоминали об этом синдроме. Синдром прекрасного принца отличается от психических расстройств и заболеваний, с которыми нам приходилось сталкиваться ранее. Он не связан с возникновением органической патологии в организме человека и тем более не может повлечь за собой изменения в характере после травмы головы. Это обычное психическое расстройство, диагностируется оно преимущественно у мужчин. Они ищут себе девушек с тонкой душевной организацией или даже страдающих от депрессии, чтобы потом спасать их, подобно прекрасным принцам из сказок.

Если бы все ограничивалось только этим, то проблемы бы не было. Беда в том, что пациенты с синдромом прекрасного принца не желают, чтобы дела у их возлюбленных шли на лад. Они жаждут, чтобы их партнеры оставались психически неустойчивыми, чтобы их депрессивное состояние усиливалось, а сами они становились «лучиками света» в непроглядном мраке их жизни.

Кроме того, такие больные будут пытаться подорвать вашу самооценку. Например, они будут постоянно сравнивать вас с другими не в вашу пользу и при этом всячески показывать, что без них, прекрасных принцев, под боком вы ничего не добьетесь. В то же время они будут абсурдным образом промывать вам мозги, уверяя вас, что вы нравитесь им такими, какие вы есть, что у вас нет нужды меняться, их и так все устраивает. Но вот про себя они никогда не скажут, что недостаточно хороши. Наоборот, они будут всюду заводить шашни, создавая иллюзию, словно это за ними все бегают. В конце концов, им надо создавать впечатление человека, пользующегося всеобщим вниманием. Они даже могут сказать: мол, смотри, сколько возможностей у меня было, какие люди восхищались мной, но я-то выбрал тебя, такого заурядного и простого, и ты еще мне не благодарен? Скольким я пожертвовал ради тебя! От сколького отказался!

На самом деле чувство превосходства и искупления, транслируемое «прекрасным принцем», проистекает из двух других качеств, на которые он делает ставку: жертвенности и самоотверженности. Это его интеллектуальное оружие, с помощью которого он может контролировать вас. Если не быть осторожным, попасться на его крючок очень просто. Важно отметить, что люди с синдромом прекрасного принца отличаются от популярных нынче пикаперов. Разница в том, что пациентам с упомянутым синдромом чрезвычайно нравится наблюдать за вашими страданиями. Они обожают выслушивать о ваших переживаниях, а потом давить на слабые места, чтобы навечно привязать вас к себе.

Люди считают, что у влюбленных не должно быть тайн друг от друга. К сожалению, некоторые личности под предлогом «узнать вас получше» всего лишь собираются выведать темы для разговоров на досуге вместо того, чтобы искренне желать помочь вам пережить трудный период. По этой причине, если вам повстречается человек, который чересчур настойчиво интересуется вашей личной жизнью, лучше держитесь от него подальше – вдруг у него окажется синдром прекрасного принца.

Это заболевание может встречаться и у женщин, доказательством чего являлась Сюйэр. Иногда эти женщины даже не понимают, что больны. С детства они подвергались жесткой критике со стороны родителей, им постоянно указывали на их недостатки. За что бы они ни взялись, в глазах старших все всегда выходило плохо. Со временем девочки поняли, что, только став такими же абьюзерами, как родители, они смогут обезопасить себя. Тогда они были слабыми, им пришлось вдоволь хлебнуть горя: их обидчики делали с ними все что хотели. Сами того не ведая, девочки превратились в демонов в очаровательном обличье…

Важная деталь: синдром прекрасного принца – это новое психическое расстройство, оно пока еще не признано медицинским сообществом и относится к категории спорных заболеваний. Именно поэтому Сюйэр нельзя было отправить на принудительное лечение, терапию можно было назначить только по ее желанию. Неудивительно, что Ян Кэ не стал связываться с врачами из больницы Циншань.

Сюйэр умела мыслить с холодной головой, что, впрочем, вполне сочеталось с ее именем[16]. Она быстро поняла, что совершила ошибку, и поэтому попросила Ян Кэ выдать ей справку о наличии психического расстройства, чтобы избежать проблем с полицией. В то же время она пообещала, что больше не будет исподтишка травить А Вэня, если Ян Кэ готов ее лечить. В сущности, если больной согласен сотрудничать с врачом, то терапевтический эффект будет сильнее. От ее решения у меня отлегло от сердца.

Однако Ян Кэ не намеревался скрывать всю подноготную от А Вэня. После разговора с Сюйэр он покинул ее палату и отправился прямиком к нему. Выслушав открывшуюся правду, А Вэнь погрузился в долгие раздумья. Ян Кэ уже собирался уходить, как он окликнул его:

– Я все равно люблю ее.

– Решать вам, – отказался от комментариев Ян Кэ.

– А вы? Что вы думаете? – спросил А Вэнь, глядя на него.

– Разве я не озвучил свое мнение? Решение за вами, – неохотно повторил свой ответ Ян Кэ.

– Я не вас спрашиваю, а человека рядом с вами. – А Вэнь присел на кровати и, указав на меня пальцем, растерянно спросил: – Почему вы молчите?

Но Ян Кэ даже не обернулся, чтобы проверить, стоит ли кто-то поблизости. Он бросил А Вэню короткое «Отдыхайте», застегнул свой черный пиджак и сию же минуту покинул Первую больницу. В тот момент я чуть было не подпрыгивал от волнения. Если бы Ян Кэ пулей не вылетел из палаты, может быть, А Вэнь смог бы указать мне на причину, по которой я все время оставался рядом с Ян Кэ. Именно тогда я начал подозревать, что его способность видеть меня вовсе не является субъективным доказательством воздействия эффекта Барнума. Дело было в яде колорадской жабы, который «приоткрыл» сознание А Вэня и позволил ему видеть духов.

Увы, Ян Кэ был ученым и ни за что не поверил бы в подобные первобытные предрассудки. Сев в машину, он быстро повернул ключ зажигания и, выехав с территории Первой больницы, поехал к себе домой. Ужинать он не стал и сразу пошел в душ. После этого он выбрал себе костюм из гардероба и надел его. Я понятия не имел, собирался ли он на дежурство в больницу и какие вообще у него были планы. Мне показалось, что он собирается на свидание с кем-то, но когда он оделся, то вдруг выключил свет, а потом подошел к холодильнику, вытащил оттуда бутылку пива и плюхнулся с ней на диван, даже не сняв обувь. Ян Кэ закинул ноги на журнальный столик и, попивая пиво, врубил ужастик под названием «Оно».

Обычно мне не нравится смотреть фильмы ужасов, но, раз уж Ян Кэ его включил, я не мог этому воспрепятствовать. Я бессильно опустился на край дивана и уставился на экран. Фильм с самого начала оказался таким страшным, что я не сдержался и завопил:

– Включи уже что-нибудь другое!

– Да ты сам призрак, чего же других призраков боишься? – повернул ко мне голову Ян Кэ.

На мгновение я застыл, а потом спросил в недоумении:

– Ты меня видишь?

Ян Кэ приподнял бутылку, сделал большой глоток и ответил, прищурившись:

– Конечно, я тебя вижу, как и видел все это время.

– Что? – нетерпеливо переспросил я, теряясь в догадках. – Тогда почему ты притворялся, будто ничего не видел?

– Не хотел признавать, что я тоже сумасшедший. – Ян Кэ взял в руки пульт и поставил фильм на паузу: – А ты вообще-то громко орешь. Может, позволишь мне отдохнуть в тишине?

Я был вне себя от радости. Наверное, схожее чувство испытал бы изгой, если бы общество признало его и приняло в свои ряды. Он был бы так счастлив, что перестал быть для них человеком-невидимкой.

Ян Кэ нажал пару кнопок на пульте, чтобы переключить фильм:

– Ладно, это кино смотреть не будем, включим что-нибудь другое. Только не кричи мне в ухо, с тебя не убудет. Дай мне минутку покоя, в конце концов.

– Хорошо.

Хоть меня и переполняла радость, я решил держать себя в руках.

Ян Кэ включил диснеевский мультфильм «Рапунцель: Запутанная история». В первой же сцене главный герой произнес следующие фразы: «Это история моей смерти. Спокойно: на самом деле история веселая. В общем-то она даже не про меня».

– Почему его слова звучат так знакомо? – невольно пробормотал себе под нос я.

– Я же просил тебя помолчать; сколько раз еще повторять? – начал закипать Ян Кэ.

Я знал, на что он способен пьяный, поэтому больше я не издавал ни звука. Даже дышать старался не слишком громко, что было особенно забавно, ведь обычно этим занимаются живые. Мультфильм шел часа полтора. Там рассказывалось, что однажды с неба упала капелька солнечного света и из нее вырос золотой цветок. Этот цветок обладал волшебными свойствами: он мог возвращать людям молодость и здоровье и даже воскрешать мертвых. Позже магия цветка перешла в волосы принцессы. Но когда она была маленькой, ее похитила колдунья, и принцесса стала жить с ней, считая ее собственной матерью. После череды событий принцесса узнала, какой силой обладают ее волосы, но когда их ей отрезали, они перестали быть волшебными. Возлюбленный принцессы погиб от рук колдуньи, пытаясь спасти ее. Он умер у нее на глазах, и принцесса заплакала над ним. Однако сила золотого цветка была не только в ее волосах, но и в ней самой. Когда на погибшего возлюбленного упала ее слезинка, она озарила все золотым сиянием, и он ожил.

Увиденное неожиданно меня растрогало. Не знаю, с чего вдруг мое лицо стало влажным: я точно помню, что не плакал. Я хотел было украдкой взглянуть на притихшего Ян Кэ, но тут кто-то сзади похлопал меня по плечу, и я от страха вскочил с дивана. Свет от экрана телевизора падал на лицо этого человека так, что он казался еще страшнее, чем жуткий клоун из «Оно». К счастью, я быстро понял, кто это. Небожительница Ло. Она-то уж точно не причинила бы мне вреда.

– Вы напугали меня до чертиков! – закричал я.

– Бабушка, зачем вы пришли? – спокойно спросил Ян Кэ, тоже встав с дивана.

– Ты ее видишь? – указал я на Небожительницу Ло.

Старушка, окруженная голубым сиянием, обошла диван и, схватив меня за руку, сказала:

– Просыпайтесь скорее, иначе будет слишком поздно!

– Проснуться? – растерянно промямлил я. – Я думал, когда вы в последний раз наказывали проснуться, вы имели в виду Ян Кэ.

– Это касается вас обоих, – многозначительно сказала Небожительница Ло. – Не противьтесь и быстрее проснитесь! Ваше время еще не пришло.

– Обоих? – повторил я за ней, не зная, что она имела в виду, а потом повернулся к Ян Кэ.

И в этот момент влажные участки на моем лице словно обожгло огнем. Экран телевизора вдруг вспыхнул ослепительным золотистым светом. В комнате разбушевался мощный циклон, я словно оказался в эпицентре урагана. А потом по моим ледяным конечностям растеклось тепло. Мое тело, до этого легкое и невесомое, наконец-то отяжелело. Я чувствовал себя так, будто вернулся из космоса и снова ощутил под ногами земную твердь, хоть в космосе ни разу не был. Я испытывал нечто невообразимое. Золотистый свет с экрана телевизора устремился ко мне, и какая-то неведомая сила повлекла меня к нему.

– Погодите!

Я попытался замедлить шаг, опасаясь, что больше у меня не будет шанса задать вопрос:

– Небожительница Ло, в прошлый раз вы говорили, что в больнице Циншань вы видели призрак женщины по фамилии Чжан. Если это не Чжан Цици, то кто же?

– Вы с ней знакомы, вы ее уже видели, – медленно ответила старушка.

– Я с ней знаком? – удивился я.

– Я говорила не с тобой, а с ним. Он знает, кто это. Он все знает, – указала на Ян Кэ Небожительница Ло.

Я изумленно посмотрел на Ян Кэ. Мне хотелось, чтобы он заговорил со мной, рассказал мне все, ведь как так вышло, что за столь долгое время он ни разу не упомянул о том, что произошло с Чжан Цици, и так и не вернулся к расследованию дела Х? Неужели Небожительница Ло не солгала и он действительно знает всю правду? Я жаждал услышать его ответ, но он протянул руку, схватил меня за запястье и странно на меня посмотрел. Мне показалось, что он отвесит мне затрещину, недовольный моими бесконечными вопросами, однако в следующую секунду он вдруг сказал:

– Не уходи.

– Если он не уйдет, то погибнет. Он спит уже слишком долго!

В руках Небожительницы Ло буквально из воздуха появилась трость, которой она постучала по полу:

– Скорее!

Стоя в полной растерянности, я смотрел то на Небожительницу Ло, то на Ян Кэ. Только тогда я обнаружил, что с настенным календарем в гостиной что-то не так. Надпись сверху гласила: «Ноябрь, 2028». Это был календарь на десять лет вперед! Прежде чем я опомнился, Ян Кэ глубоко вздохнул и, ослабив свой синеватый галстук, неожиданно обнял меня.

Мое сознание кричало и билось в истерике. Что за дела?! Я что, оказался в кошмаре?! В тот момент все мои чувства обострились до максимума: я ясно ощутил запах алкоголя, исходивший от Ян Кэ. Да я даже услышал, как шуршала ткань его костюма, когда она соприкасалась с моим телом! Прежде чем я успел отреагировать, всю гостиную залил золотистый свет. Меня ослепило, я ничего не видел и чувствовал, будто я лечу вниз с большой высоты. Все, что я слышал, был лютый свист ветра в моих ушах.

ХЛОП!

В ушах по-прежнему свистело. Веки у меня были такими тяжелыми, что я насилу открыл глаза. Видел я очень нечетко, картинка ужасно расплывалась. Посреди пелены тумана я смог разглядеть, что лежу в белоснежной палате, а рядом со мной на больничной койке сидел мужчина. Когда он заметил, что я очнулся, то сказал что-то неопределенное.

Первые полминуты я не мог понять, что он мне говорил, и кто это вообще был – между нами словно натянули несколько слоев прозрачной пленки. Постепенно все стало проясняться, и я увидел, что на моей кровати сидит Ян Кэ, одетый в белую футболку и черный пиджак. Увидев мою реакцию, он в несвойственной для себя манере с облегчением улыбнулся:

– Ты наконец-то очнулся. Пойду позову врача.

– Подожди, а как долго я был без сознания?

До меня наконец дошло, что все, что происходило до этого, было всего лишь сном. А Ли, А Вэнь, Небожительница Ло – они были ненастоящими.

– Почти месяц, – сдержанно ответил Ян Кэ, но потом состроил недовольную мину. – Какая же ты свинья! Сколько можно было спать!

– Неужели прошло так много времени?

Сперва я подумал, что ослышался, но все мое тело отзывалось болью на малейшее движение.

Ян Кэ нажал на кнопку вызова врача, а потом принялся объяснять, что же произошло. Тем вечером, когда я прибежал в больницу, меня ранили в бедро коллекторы Лу Сусу. Ян Кэ смог перевязать рану галстуком, но из-за разрыва бедренной артерии я за несколько минут потерял слишком много крови. Моему организму уже было не под силу компенсировать столь сильную кровопотерю. Из-за этого же кровь перестала поступать в желудочки сердца. Когда меня отправили в реанимацию, у меня вдобавок развилась желудочковая тахикардия, а потом и ишемия головного мозга. Я получил геморрагический шок.

Хуже всего было, когда врачи обнаружили, что у меня «кровь панды», или, иными словами, отрицательный резус-фактор. На наньнинской станции переливания крови имелись небольшие запасы резус-отрицательной крови, но их бы не успели вовремя привезти. Понимая, что я нахожусь на волоске от смерти, Ян Кэ добровольно вызвался стать моим донором, чтобы спасти мне жизнь. У него тоже отрицательный резус. Своевременное переливание крови буквально вытащило меня с того света. Но, несмотря на это, раны у меня были очень серьезные: многие внутренние органы были повреждены. В их числе почки, печень, даже легкие пострадали. В какой-то момент у меня случился гемоторакс[17]. Можно сказать, я чудом остался в живых.

– Так, значит, Ню Дагуй не ударил меня ножом? Это врач делал мне торакотомию?

Я пощупал место прокола; в груди все еще чувствовалась тупая боль.

– Ты что, до сих пор бредишь? В голове каша?

Ян Кэ собирался приподнять мне веки, но тут вошла медсестра.

Она позвала врачей, и в палате началась суматоха. Ян Кэ стоял в дверях, не отходя ни на шаг, словно боялся, будто я снова отключусь. Я не решался пересечься с ним взглядом, ведь картина того, как он обнимал меня, снова и снова возникала в моем сознании. Но я подумал, что если это был сон, то ничего такого на самом деле не было. Вдруг мне все привиделось из-за того, что Ян Кэ пожертвовал мне свою кровь. Некоторые пациенты, перенесшие трансплантацию органов, видят причудливые сны. Так, может, с теми, кому переливают кровь, происходит то же самое? Но раз уж это был сон, то у меня не было нужды так из-за него переживать. Слова Небожительницы Ло не стоило воспринимать всерьез, и призрака женщины из больницы Циншань тоже не существовало.

Пока я был погружен в размышления, доктора пришли к выводу, что столь внезапное улучшение и стабилизация моего состояния – это настоящее чудо, достойное празднования. Их галдеж мне уже порядком надоел. Дождавшись, когда все уйдут, я набрался смелости и спросил Ян Кэ, который снова подошел к моей кровати:

– А что с Лу Сусу?

– Она скончалась на месте.

Ян Кэ на мгновение замолчал, а потом продолжил:

– Заведующий и У Сюн тоже мертвы. Их кремировали, похороны были давно.

– Где моя мама? – нервно спросил я.

– Она вместе с твоим отцом постоянно навещала тебя, они подолгу сидели у твоей кровати. Только сегодня не приходили.

Ян Кэ придвинул табурет и присел на него, расстегнув пиджак:

– Твоя мать уже оправилась после операции, так что не волнуйся.

– А как же Х…

Из-за того, что я говорил слишком много, я не сдержался и кашлянул пару раз.

– Говори поменьше.

Ян Кэ скрестил руки на груди:

– Вот что я тебе скажу: все о других расспрашиваешь, а сам-то? Долго же ты от меня скрывал свою тайну.

Проклятье! Была бы моя воля, я бы закричал: прошло так много времени с тех пор, как произошел этот инцидент. Я и забыл, что Ян Кэ раскрыл меня на автограф-сессии, прознав, что Тай Пинчуань – это я. Он же все время до этого думал, что автор – девушка. Бог знает, что он чувствовал, когда узнал правду. В один миг я ощутил себя уличным воришкой, которого поймали за кражей. У Ян Кэ всегда такой серьезный вид, что по нему непонятно, злится он или о чем-то задумался. Я проанализировал положение дел и хрипло прошептал, что я – больной человек, едва ли пришедший в себя, и что не дело меня сейчас ругать, это слишком жестоко с его стороны.

– Ладно, проехали. Жалко мне тебя.

Ян Кэ решил смилостивиться надо мной и не стал комментировать произошедшее. Но тут он полез в карман пиджака, выудил оттуда старенький мобильник и вновь обратился ко мне:

– Помнишь еще? Когда Лян Лянлян сбила заведующего и его отправили в неотложку, мы же подобрали его телефон.

– Разве ты не вернул телефон его родным? – вытаращился я.

– Его семейка воюет меж собой за наследство, до такой мелочи никому нет дела. – Ян Кэ понизил голос, прежде чем продолжить: – За эти дни я прошерстил журнал вызовов господина Хэ. Угадай, кому он звонил незадолго до несчастного случая?

– Кому?

– Сяо Цяо.

Ян Кэ развернул телефон ко мне и показал журнал вызовов.

– Сяо Цяо уже нет в живых, ее телефон мог оказаться в чужих руках: это не такая уж и редкость. Разве мы сами не получали сообщения от Сяо Цяо?

Я не придал этому большого значения, а потом ни с того ни с сего спросил:

– Кого тем вечером засняла камера у тебя дома? Тебе удалось его разглядеть? Почему этот человек украл черепаху? Она вообще нашлась?

Ян Кэ проигнорировал мои расспросы о камере, только открыл сообщение на телефоне. Оно было отправлено Сяо Цяо, но от его содержания у меня отвисла челюсть. Отойдя от шока, я перевел взгляд на Ян Кэ и с тревогой в голосе спросил:

– Расскажи мне скорее, как все-таки погибла твоя сестра Ян Янь?

После моих слов Ян Кэ убрал телефон и встал. От того, что он рассказал мне дальше, у меня внутри все похолодело.