***

Прошёл месяц с ночи исчезновения сестры. А значит, что неизвестному существу скоро понадобится очередная жертва. Кто это будет и когда – никто не знал. Но все боялись, каждую ночь.

Аманбек не мог уснуть. Лежал в постели, смотря, как тонкий дымок выходит к небесам через открытый шанырак. Айзада лежала у него на плече. А Алмуша сопела неподалёку.

Парень вслушивался в ночь – вдруг чьи-то шаги? Или какой-то шум? Шорох? Сабля рядом, он бы мигом схватил её и без тени страха сразился с этим чудовищем. Если это было чудовище, которое убивало людей. Но стояла тишина.

«Хочешь узнать правду – на ночь убери из дома всю воду».

Слова старика всплыли в голове Аманбека. Это было единственной подсказкой на фоне всего безумия, что здесь творилось. Но что это значило? Коркыт, уезжая, не дал никаких указаний или пояснений. Может, это какой-то магический ритуал с водой? Но ведь у них в ауле нет баксы. Однако следующей ночью Аманбек решил последовать совету старца и выплеснул за порог всю воду из всех сосудов, что были у них дома. Сделал он это скорее от отчаяния. Даже Айзаде говорить не стал, никому не сказал, чтоб его не посчитали безумным.

«Это какой-то бред, – убеждал он себя. – При чём тут вода…»

Аманбек постарался быстрее уснуть, чтобы ночь скорее прошла. Но как на зло теперь вместо него не спалось Айзаде. Глаза парня были закрыты и тело не двигалось – хотело отдыхать, но сознание почему-то не сдавалось. И сквозь сон он то и дело слышал и чувствовал, как девушка ворочалась.

«Наверное, у Алмуши зубы режутся… Наверное, у Алмуши животик болит», – то и дело возникали у него мысли посреди тревожного сна.

Но в какой-то момент он открыл глаза. Пошарил рукой рядом – никого.

– Айзада? – тихо позвал он, приподнявшись на одном локте. – Айзада?

Аманбек вглядывался в темноту. Рядом с постелью дочери жены не оказалось.

– Ерлик…

Кровь отлила от его лица. Неужели…

Нет! Он отказывается в это верить. Он спал слишком чутко, никто не мог просто так забраться к ним и утащить его жену!

Аманбек подскочил, наспех оделся, снял со стены саблю и выскочил наружу. Тишина. Никого. Будто ничего и не происходит. Но ведь Айзады нет! Нужно её найти! Он вынул саблю, отбросив ножны на землю и пошёл, сам не зная, куда именно, пытаясь разглядеть хоть что-то под тусклым светом растущей луны и вслушиваясь в каждый звук. Шёл меж тонких стволов и кустов, что росли в пойме речушки, неподалёку от которой разместился их аул. На её берегу кто-то был. Точнее, сидел на четвереньках у самой кромки, склонившись над водой. Аманбек нахмурился, хотел окликнуть аулчана-полуночника, обругать с ног до головы, стал подходить ближе, как вдруг человек выпрямился. Парень со спины понял, что это женщина. А когда она обернулась, узнал в ней свою жену.

Слова застряли где-то в горле. Айзада не видела его из-за кустов. Её глаза светились золотом. Она с наслаждением вытерла рот одной рукой, стала раздеваться. А когда осталась совсем без одежды, вдруг начала меняться. Тело неестественно удлинялось и расширялось вслед за раздувающимися лёгкими. Прекрасные волосы куда-то пропали. Кожа вся покрылась чешуёй, лицо вытянулось вперёд, а голова сплющилась сверху. Аманбек даже не совсем понял, что произошло, пока не увидел длинный рассечённый на кончике язык, ненадолго показавшийся изо рта. Это существо очень напоминало ему змею, но гораздо толще, выше и крупнее в целом. Оно было таким большим, что вполне могло проглотить человека.

Аманбек застыл, не мог пошевелиться, не мог ничего сказать, а просто смотрел на исполинское змееподобное создание, направляющееся в сторону аула. Большие жёлтые глаза светили в темноте как огни. Он даже увидел, как переливается змеиная чешуя.

Она не заметила его. Она даже не подозревала, что её супруг находится совсем рядом. У неё была цель. Она ждала целый месяц. И она очень голодна. Ей нужна человеческая кровь – без неё не удастся насытиться.

Перед глазами Аманбека замелькали воспоминания. Снова их первая встреча – она была у реки, её рассказы о своём прошлом, всегда покрытом тайнами – она будто рассказывала всё, не говоря при этом ничего, она мало ела, но кожа её всегда светилась, а все восторгались этой красотой… А потом пропажи людей – они ведь начались сразу, как они поженились.

«Хочешь узнать правду – на ночь убери из дома всю воду».

Ей нужна была вода. Для чего? Вода была в доме всегда, но этой ночью её не оказалось. И Айзада отправилась к реке, чтобы напиться и превратиться в айдахара. Только айдахар на такое способен. Прежде он был обычной змеёй. Но если ей удаётся прожить сто лет, не попадаясь на глаза человеку, она становится айдахаром. А айдахар может принимать облик человека и…

Алмуша.

Сердце застучало быстро-быстро. Ноги сорвались с места. Он бежал так, как не бегал никогда в жизни. Он думал о дочери – она съест её?! Но не может быть, чтобы мать навредила собственному дитя. Или может? Аманбек не знал наверняка и нёсся к аулу со всех ног.

Змея ползла меж юрт. Парень рухнул возле телеги, пытаясь отдышаться и решить, что ему делать. Убить змею? Но ведь это его жена, его Айзада! Кто-то зачаровал её, превратил в змею! Надо с ней поговорить, она услышит, она поймёт.

Аманбек набрал в лёгкие побольше воздуха и побежал туда, куда ползла эта громадина. Когда он выбежал к ней, она уже намеревалась заползти внутрь юрты, которую выбрала, но Аманбек окликнул её:

– Айзада!

Змея повернула голову. Аманбек проглотил ком в горле.

– Айзада, я знаю, что это ты.

Змея подтянула под себя свои кольца и выросла ввысь, вперившись взглядом в Аманбека. Длинный двойной язык то и дело трепыхался перед её носом.

– Айзада, я… я тебя прощаю. Видишь?

Парень отбросил от себя саблю и поднял обе руки.

– Я не желаю тебе зла. Только пожалуйста, не ешь никого больше. Мы что-нибудь придумаем, слышишь? Я люб…

Договорить он не успел. С шипением змея кинулась на него. Он отскочил, перекувыркнулся. Не успел подняться, как она бросилась вновь. Пасть раскрывалась так широко, будто могла поглотить целое небо.

– Айзада!

Но Айзада не откликалась. Неужели, её больше нет?

Аманбек успел подхватить саблю с земли, начал разворачиваться к змее, но она повалила его хвостом. Он чётко видел четыре её зуба, напоминающие самые острые сабли. И он мог поклясться Тенгри, что в конце глотки видел свою кончину, но вдруг что-то начало меняться. Она замерла. Становилась всё меньше с каждой секундой, пока он не увидел лицо своей красавицы жены. Только перекошенное гримасой боли. Он взглянул на свои руки. Они крепко держали рукоять, а лезвие по самую гарду вошло в тело девушки. Она хотела что-то сказать, но вместо слов изо рта побежали тёмные тонкие струйки.

– Нет. Нет-нет-нет… – зашептал Аманбек самому себе, отпустил рукоять, стал отползать и Айзада упала на колени перед ним.

Она совсем не держалась, но он не дал упасть ей совсем, подхватил под голову и плечи.

– Нет-нет-нет… Айзада.

Он взял её за руку. Глаза её больше не светились. Они блуждали, пока не нашли лицо Аманбека.

– Жүрегім менің89… – еле слышно прошептала она.

Горячие слёзы катились по его щекам. Он сильнее сжимал её руку.

– Не уходи, – сказал он. – Я же сказал, что прощаю.

Она еле улыбнулась, слабая. Жизнь покидала её.

– Надо было… сказать тебе… Я просто… хотела есть…

– Тебе нужна человечина, чтобы излечиться? – Он яростно целовал её пальцы, прижимал к себе. – Съешь меня, слышишь? Съешь меня!

– Нет… Это уже не поможет… И… Ты нужен… Ей.

– Она будет ждать тебя, Айзада, будет плакать! Ты же знаешь, как она расстраивается, когда ты только шаг за дверь делаешь!

– Ничего… Ты… Справишься…

– Не справлюсь! Без тебя не справлюсь!

– Всё повторится, жүрегім менің… Змея… Любит воду… Седьмой круг… Змея вернётся…

Её рука обмякла.

Чудовища, пожиравшего людей, больше нет. Муж сразил чудовище, которым была его собственная жена. Она умерла у него на руках. Все это видели. Она умерла, а Аманбек глубоко выдохнул, перестал плакать и впервые за год почувствовал себя свободным. И не только он. А любил ли Аманбек Айзаду когда-нибудь? И как он не замечал, что у неё нет пупка?