***

Мушел жас10 – опасный год. В это время важно заложить хорошую основу для следующего цикла, поэтому человеку в мушел жас рекомендуется делать как можно больше добрых дел, помогать людям, быть щедрым.

Отец зарезал барана этим утром. А мать подготовила для меня новое льняное платье. Его я и надеваю перед выходом.

– Ты у нас такая красавица, – умиляется мама, поправляя подвески у меня на шее. – Поверить не могу, что сегодня ты тоже станешь баксы.

Я вижу светлую грусть на её лице: похоже, она вспоминает тот день, когда её выбрал Лебедь. А когда она закончила обучение, её выдали замуж за моего отца, и она навсегда покинула родные места. И вот теперь моя очередь.

Я нетерпеливо вздыхаю: мне уже давно нужно было выйти – Айдар ждёт. А ещё я волнуюсь. Мама как всегда чувствует это, прикладывает ладонь к моей грудной клетке, закрывает глаза и шепчет какие-то слова так тихо, что я не могу разобрать. Но тут же приятная прохлада начинает растекаться по всему телу от этого места. Я тоже закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Выдох. Смерч внутри меня утихает.

– Спасибо, мама, – улыбаюсь я, когда снова распахиваю веки.

Я готова и выхожу из юрты с подносом разделанного мяса навстречу новому дню.

Всё будет прекрасно.

Друг уже ждёт меня снаружи и улыбается, когда видит. Днём будет жарко на солнце, поэтому он, как и я, не стал надевать тымак11. Я выбрала вместо него красную расшитую монетами такия12, макушку которой венчают перья филина. Вечером я буду встречать своего тотемного Духа. Ну а пока начинаются смотрины, и мы с Айдаром удаляемся от моей юрты.

– Спорим, я справлюсь быстрее и получу монет и бусин больше тебя? – хитро улыбается Айдар, глядя на меня.

– Ещё чего, – хмыкаю я и немного перехватываю поднос с мясом: он тяжёлый, а руки затекли.

– Тяжело? – замечает это он. – Могу помочь.

– Мой поднос станет легче, когда я раздам мясо вперёд тебя, – бросаю я, разворачиваюсь и быстро убегаю к первой юрте, которую я должна посетить.

– У тебя нет чести, Инжу! – кричит мне вслед Айдар. – А как же начать по сигналу?!

Я разворачиваюсь к нему, добежав до дверей, стучу по створке и кричу:

– Чем дольше ты там стоишь, тем позже получишь первую бусину!

Двери открываются, и я заныриваю внутрь.

Наша задача сегодня – раздать мясо всем в ауле. А ещё – показать себя народу, так как теперь мы вошли в возраст на выданье. Нужно поздороваться с жителями юрты, получить от них напутственные слова на этот год, и бусину, или монетку, которую одна из женщин пришьёт к одежде.

Айдар был прав: сюда съехались многие знатные семьи из Лебедей, Беркутов, Лошадей и даже несколько Волчьих семей, хоть их улус довольно далеко отсюда. Цель одна: найти невесту-баксы для своих сыновей. Нас таких сегодня пятнадцать детей – тех, кто вступил в мушел жас. Некоторых из ближайших аулов, включая Айдара, я знаю.

Получив свою первую бусину, я, довольная, выхожу из юрты и вдруг вижу, что Айдар уже бежит к следующей. Я нервно выдыхаю, но нет времени причитать – я бегу дальше, и монетки на такия и серьги с бубенчиками позвякивают.

Когда я стучу в следующую юрту, мне открывают.

– Ой, ещё одна? – шепчет женщина сквозь щель между створок. – Ты немного опоздала. У нас тут…

Она открывает дверь чуть сильнее, и я вижу внутри другую девочку.

– Ерли́к13 тебя побери… – злюсь я. – Ой, простите!

Нельзя ругаться, поэтому я краснею, кратко кланяюсь и убегаю. У меня опять затекли руки от треклятого подноса. Решаю не ждать, а направиться к следующей юрте. Наверное, мне стоит научиться каким-то упражнениям, иначе как я смогу потом колдовать: там руки очень важны.

Не знаю, сколько времени проходит, чтобы опустел мой поднос, но вот живот оповещает меня о том, что нужно поесть. Я только что вышла из последней юрты на сегодня. Воротник моего платья и его рукава усыпаны разноцветным бусинками и пуговицами. А поднос пуст. Я стою в назначенном месте в ожидании друга.

– Ладно, ты выиграла, – слышу я его голос за спиной и оборачиваюсь.

Айдар снял свой шапан, потому что солнце снова по-весеннему припекает. Я подношу ладонь ко лбу, чтобы создать глазам тень. Его рубашка тоже изобилует нашитыми оберегами. Айдар подходит ко мне.

– Я же говорила, – самодовольно улыбаюсь я.

– Пошли поедим: я слышу, как воет волк в твоём желудке.

– Подожди, – останавливаю его я и снимаю серебряный перстень в форме птичьего клюва с пальца.

Мне кажется, что Айдар задержал дыхание, глядя на него. Прохожие обращают внимание на то, что я собираюсь сделать.

– Я обещала.

Это неправильно. Пока что я не Беркут, вот все вокруг и косятся. Я беру Айдара за руку и кладу ему перстень на ладонь. Он делает серьёзный вид, но на мгновение я замечаю полуулыбку на его лице. Смотрит прямо мне в глаза. Я вся заливаюсь краской и убегаю.