***

Пальцы касаются холодной каменной поверхности. Я иду вдоль каких-то скал, что окружают со всех сторон. Иду уже час, а может и больше. И никак не могу выйти на свободу. Босые ноги стёрлись об острые камни. И чувство, что кто-то преследует, не покидает меня. Вздрагиваю от каждого шороха. Слышу чьи-то хлюпающие шаги совсем рядом. Ускоряюсь. А звук всё ближе и ближе. Хочу кричать и звать на помощь, но вырывается только какой-то всхлип. Мне не убежать. Липкие холодные пальцы вцепляются в мою шею.

Вскакиваю и просыпаюсь. Снова кошмар. Я устала от них. Но пытаюсь немного порадоваться, когда с утра парни обменялись парой ничего не значащих фраз и не подрались. Арлану придётся ещё немного времени потерпеть нас, а потом он продолжит и дальше наслаждаться своим одиночеством.

Но во время полуденной остановки Айдар вдруг замечает высоко в небе беркута, что приближается к нам. Айдар настораживается.

– Что такое? – спрашиваю я.

Он спрыгивает наземь, накидывает на голову шапан и, выглядывая из-за Акку, смотрит на северо-запад. У Беркутиц-баксы зрение острее, чем у обычных людей.

– Айдар? – окликаю его я.

– Кто-то приближается к нам, – хмурится он. – Всадники. Трое. – А через секунду глаза его расширяются. – Ерлик!

– Что?

Айдар укрывается за Акку полностью, натягивая шапан всё сильнее.

– Да что?!

– Нам конец, это Елуба́й.

– А в чём проблема? – спрашивает Арлан.

– Твой дядя? – уточняю я.

– Он самый. Видимо, за нами всё-таки отправили кого-то. Ерлик бы их побрал… Я сразу почуял неладное, когда птицу увидел. Надеюсь, она меня разглядеть не успела. Я могу нас ускорить.

– Среди них точно должна быть одна баксы, что сможет противостоять тебе, – возражает Арлан.

– Тоже верно, – кивает Айдар, снова чуть выглядывает из-за лошади, но снова прячется. – Скрыться от них не получится – их беркут будет преследовать нас. – Он бросает короткий взгляд на небо. Птица парит прямо над нами, снижаясь.

– Можем его подбить. – Арлан тянется к луку, но я одёргиваю его:

– Ты что! Это же бауырлас41!

Он кивает. И я на секунду замечаю что-то странное и еле уловимое в его взгляде. Но он отворачивается так быстро, а Айдар так мельтешит, что я забываю об этом. Уже можно разглядеть в трёх точках посреди степи очертания всадников. Наше волнение передаётся и лошадям.

– Нам бы где-то укрыться и переждать, – рассуждает Айдар, вздыхая. – Хотя толку? Если бы не бауырлас… Ерлик, что же делать?!

Человек связан со своим бауырласом. У каждого живого существа на земле есть душа. Её посылает Небо в момент рождения. Но иногда случается так, что в полёте она делится на две половины, одна даруется младенцу, а вторая – животному: волку, лебедю, беркуту или лошади. Так они и становятся связанными на всю жизнь. Поэтому мы и называем их пару бауырласами: один чувствует то, что чувствует другой. Потому мы и переживаем сейчас: беркуты могут разглядеть зайца с высоты в две версты. Вопрос в том, узнал ли беркут Елубая племянника своего бауырласа.

Внезапно Арлан хватает меня за руку и вручает её Айдару:

– Быстрее! Делай вас со змейкой невидимыми!

– Ч-что? – хлопает глазами Айдар и неуверенно принимает её.

Я не понимаю, что происходит. Арлан мечется между лошадьми и нами, снимая с них наши вещи и передавая нам.

– Ты же баксы! – рычит он.

– Но как?

– Мне-то откуда знать, как вы проворачиваете эти штуки с воздухом?!

– Баксы-Беркутицы могут становиться невидимыми? – переспрашиваю я, хватая свободной рукой свою сумку.

– О Тенгри, как же до вас долго доходит! Быстрее, Айдар!

Арлан быстро снимает сёдла и прячет их в камышах. Ладонь Айдара холодеет.

– Ну?! – восклицает Арлан, хмурясь. – Чего ты стоишь?

Айдар крепче сжимает мою руку, и с грустью глядя на землю, говорит:

– Я не могу.

– Можешь. Я своими глазами видел Беркутицу, которая это умеет!

– Я… – он набирает воздух в лёгкие, будто собирается с силами. – Но я не умею.

Он не умеет. Что он такое говорит? У него было самое меньшее четыре года для того, чтобы научиться!

Моё сердце бьётся слишком быстро, что я перестаю слышать что-либо вокруг. Арлан ругается с Айдаром. А всадники подступают всё ближе. Я паникую и не знаю, что делать. Сейчас нас схватят. Айдара отошлют обратно на север. А меня? Было бы неплохо, если бы меня хотя бы оставили в живых. У меня чувство, будто погружаюсь под воду: очертания всего вокруг плывут. Я крепко держу руку Айдара и решаю взглянуть на него. Но происходит что-то странное: он удивлённо уставился на меня, а вокруг него всё тоже плывёт и переливается оттенками синего и зелёного.

– Инжу? – спрашивает он. – Это ты делаешь?

Не понимаю, о чём он говорит, и смотрю теперь на Арлана. Он хмурится и растерянно бегает взглядом по нам, но словно глядит сквозь нас.

– Что я сделала? – только и успеваю спросить я.

– Так, – говорит Арлан, а его голос слышится, будто я действительно нахожусь под водой, а он – на воздухе. – Что бы ты не делал, Айдар, продолжай в том же духе.

Он разворачивается к лошадям и начинает связывать их поводья между собой.

– Но это точно не я! – возражает Айдар.

Это я. Моя магия.

Трое всадников уже совсем рядом. Я пытаюсь понять, как это вышло. Магию не видно, она прячется где-то внутри, так? Но где? Не хватало ещё, чтобы она развеялась в самый неподходящий момент!

– Суарар көбейсін42!

Топот копыт заглох совсем рядом. Арлан расправляет плечи и выходит к всадникам.

– Айтсын43, – отвечает он.

Его лицо серьёзное и не выражает совершенно никаких беспокойств. Чего не скажешь обо мне. Елубай вытягивает руку в перчатке вперёд, и на неё садится крупный беркут-бауырлас, перебирая лапками. На двух других лошадях сидят двое мне неизвестных, но одна женщина действительно является баксы. У всех длинные волосы, собранные наполовину в пучки. А у женщины виднеются жёлтые ленты.

– Инжу, – шепчет Айдар, но я одёргиваю его и, мотнув головой, говорю сама себе:

«Так, Инжу, не отвлекайся!»

Я зажмуриваюсь, пытаясь заглянуть куда-то в себя. Слышу, что дядя Айдара продолжает:

– Что делает Волк так далеко от своих земель?

– Работает.

Елубай хмыкает.

– Мой бауырлас вами заинтересовался.

О нет.

– Мы ищем кое-кого.

– Что ж, расскажите мне.

Меня поражает спокойствие Арлана. Снова подглядываю, чтобы убедиться, что мы всё ещё невидимые. Волк начинает неспеша поправлять подпругу своего седла. Сабаз и Акку ведут себя спокойно и пощипывают траву. Елубай внимательно смотрит на них. Он знает Акку, но наверняка уверенным, что это она, быть не может: мало ли белых кобыл во всей степи.

– Пропали молодые парень и девушка. Примерно твоего возраста.

– Ерлик, – шепчет Айдар.

– Тише! – шикаю я на него.

Всадники разом поворачиваю головы в нашу сторону, но ничего не видят. Беркут взмахивает крыльями. Глупый Айдар! Мне нужно скорее понять, как контролировать невидимость! Я снова закрываю глаза.

– Влюблённые сбежали? – громко спрашивает Арлан.

– Ты что-то знаешь?

– Просто предполагаю. Я никого не видел.

– Кхм. – Елубай замолкает, слышу, как кто-то, наверняка он, спрыгивает на землю. – Позволь спросить, откуда у тебя такие добрые лошади? Вроде один странствуешь.

Ерлик, Арлан, спасай нас, придумай что-нибудь!

Я брожу где-то внутри себя, пытаясь нащупать свою магию, крепко сжимаю ладонь Айдара и молюсь Тенгри. Где и как вообще искать эту силу? Наверняка Айдар сможет дать мне пару уроков, хоть он и владеет воздухом, а не… что это за магия вообще?

– Я вам не подчиняюсь. Поэтому отчитываться о том, что у меня за лошади, не обязан.

Бауырлас издаёт недовольный крик.

– Спокойно, Волк, – говорит Елубай. – Это просто вопрос.

– Мы видели труп шимурына в южной долине Мугалжар, – вступает в разговор баксы.

А это что такое?

Мне кажется, что я дотрагиваюсь до какой-то нити. Чувствую, что от неё исходит сила. Та ли?

– Это я его убил.

– Убил шимурына? – Трое всадников заливаются смехом. – Да кто ты такой, что так нагло врёшь?!

Улавливаю в её голосе недовольство и презрение. Прикасаюсь к нити, и она отвечает зеленоватым сиянием. Я уверена, что это та самая, хватаюсь за неё обеими руками.

– Обижаешь, Беркутица. Не верить простому честному кубыжыкшы44.

Чего?!

Уверенная, что я взяла под контроль невидимость, открываю глаза.

– Ты кубыжыкшы? Неужели? – ухмыляется дядя Айдара. – Чем докажешь?

Арлан спокойной снимает с седла свою сумку, а потом кидает её в руки баксы. Она открывает её, и лицо женщины искажается в гримасе отвращения от содержимого.

– Это…

– Руки жезтырнак, да.

Баксы отшвыривает сумку обратно ему. А следом, из другой сумки, он достаёт небольшой бутылёк с жёлтой жижей внутри.

– А это кровь того самого шимурына.

Баксы-Беркутица фыркает.

– Ладно, Волк, мы тебе верим.

– Прекрасно. А теперь я отправлюсь дальше в путь, если позволите, доставлю товар заказчику, – он указывает на сумку, – и заберу своё серебро. А этих лошадей продам, сниму себе лучшую комнату в постоялом дворе Сыгнака и найму лучших красавиц города, чтобы отмыли меня в бане как следует.

Надеюсь, он это специально им наплёл? Или он правда такой?

Баксы и второй всадник презрительно вскидывают брови, Елубай лишь ухмыляется:

– Конечно, Волк. Хорошей тебе дороги.

Беркут с руки взмывает вверх, Елубай запрыгивает в седло, всадники наконец разворачивают лошадей и уносятся от нас.

Подождав немного, взываю к той нити внутри меня и отпускаю её. Я сразу понимаю, что мы стали видимыми, так как тут же ловлю взгляд Арлана.

– А говорил, что не умеешь, – ухмыляется он, глядя на Айдара.

– Это не я. Это Инжу, – бурчит друг, но тут же накидывается на меня с вопросами: – Что это было? Как ты это сделала?

– Сопротивление ядам, невидимость. Что дальше, змейка?

– Когда ты собирался сказать нам, что охотишься на чудовищ?! – встреваю я.

– Будто это важно.

– А ты? – обращаюсь я к Айдару, расцепляя наши руки. – Ты говорил, что умеешь многое, но не смог нас даже спрятать, когда было нужно!

Я осознаю, что уже кричу, и замолкаю, как и парни. Мы смотрим друг на друга, переводя дыхание. Я тру виски и набираю в лёгкие побольше воздуха:

– Так, – выдыхаю я. – Давайте по порядку. Ты, – указываю пальцем на Арлана, – ты кубыжыкшы, охотник на чудовищ.

Он кивает.

– Ты убиваешь их за…

– Таньги́45. В основном.

– И это твоя работа?

Арлан снова кивает.

– Понятно, – я поворачиваюсь к Айдару. – А ты баксы, который не умеет… что ты вообще умеешь?

Айдар молчит. Вижу только, как он напряжённо поджимает губы.

– Скажи нам, чтобы мы знали, стоит ли вообще на тебя рассчитывать в опасных ситуациях!

Взгляд Айдара опускается к земле, а сам он краснеет. Я непонимающе смотрю на него.

– По правде сказать, – наконец говорит он, – я был не слишком усердным учеником.

– Что это значит?

– Этот дар не мой, а твой. – Айдар делает шаг ко мне и берёт мои руки. – Я хотел только одного – сбежать оттуда.

– Глупец, – вздыхает Арлан, но Айдар продолжает:

– Я думал, что если не буду учиться, то Ульгень поймёт, что выбрал не того, и заберёт свой дар обратно. Вернёт его тебе! И когда твой брат Толе сказал, что ты едешь к горам просить Небо о помощи, я подумал, что там и смогу вымолить себе другую судьбу!

Я вырываю руки и прижимаю к себе.

– Ты хочешь сказать, что не способен практически ни на что, что умеют обычные баксы-Беркутицы? – уточняю я.

Айдар молчит, но по его взгляду я понимаю, что ответ на мой вопрос утвердительный.

– Но у меня другая сила, Айдар. И я не знаю, как ей пользоваться. Я думала… я надеялась, что ты, как носитель магии, подскажешь мне.

– Прости.

Он пытается снова поймать мои руки, но я отступаю и хмурюсь.

– Прекрасно, – закатывает глаза Арлан. – Недобаксы, девчонка с неизвестной магией и охотник на чудовищ. Прекрасная компания, кто-то ещё хочет присоединиться?