***

«Ты Беркутица?»

Хоть я и стараюсь не думать о нашем угрюмом спасителе, его вопрос всё крутится у меня в голове.

Я родилась Лебедицей. Ру Лебедей славится своим спокойствием, холодным разумом и дипломатичностью. И эти качества проявляются у всех. У всех, кроме баксы, которым предначертано уйти в другой ру. И по некоторым чертам характера девочки можно хотя бы предположить, какой дух явится к ней на Посвящении. Отец подозревал, что меня выберет не Лебедь и я могу уйти в другой ру.

«Странно, что ты так много болтаешь».

Айдар такой. Активный, говорливый, назойливый. Беркута увидел во мне Арлан. Быть может, мне всё же было предначертано стать баксы-Беркутицей? Хотя после того дня Посвящения отец наказал мне вести себя по-Лебяжьи: быть немногословной, скромной и кроткой. Я должна была научиться в совершенстве делать все домашние дела. А всё для того, чтобы я всё же смогла выйти замуж. Несколько лет отец и мать усиленно занимались поисками пары для меня, а это было нелегко, учитывая, что весть о девочке, которую оставили Духи, разнеслась по всей степи. Нескончаемая домашняя работа угнетала меня, но родители хотели мне счастья.

А может, я и не должна быть баксы?

Я всё смотрю на свои руки, пытаясь ощутить в них силу: предположение близнецов о том, что белая гадюка наделила меня магией, плотно засело в моей голове. Вот только какой магией? Я ничего не ощущаю.

– Может, наперегонки? – спрашиваю я у Айдара, стараясь отвлечься от мыслей.

Мы едем уже три дня. Я чувствую себя прекрасно, если не учитывать то, что по ночам мне снится, как вновь и вновь жезтырнак вонзает в меня свои когти. Раны мои быстро затянулись благодаря близнецам. Лебедицы дали мне в путь одежду, более удобную, чем женское платье – мужскую льняную рубаху и чуть великоватые тёмные штаны. Хотя пояс и жилет спасали положение и не давали мне выглядеть мешком с зерном. Погода наконец стоит ясная. Ещё день, и мы доедем до Мугалжар. А пока перед глазами стоит зелёное море с яркими островками то тут, то там: это цветут ирисы и тюльпаны. Степь зовёт. Мне хочется отвлечься от кошмаров, а нашим лошадям не мешало бы немного размяться.

– Хочешь опять быть второй? – ухмыляется Айдар.

– В прошлый раз я поддалась тебе, забыл?

Я наклоняюсь к нему из седла и слегка ударяю кулаком по плечу.

– Ты не победишь.

– Проверим.

– По сигналу?

– Раз.

– Два…

– Три!

Мы одновременно ударяем пятками в лошадиные бока, отчего те с радостью пускаются вперёд, будто только и ждали этого. Айдар может сколько угодно выделываться тем, что у него белая кобыла. Акку хороша, но мой Сабаз лучший в скачках.

Обычно жеребята рождаются весной, но когда родился Сабаз, выпал первый снег. Отец ночью приводил его в нашу юрту, так как боялся, что тот заболеет. Родители часто вспоминают, как каждое такое холодное утро находили жеребёнка Сабаза и маленькую меня, свернувшуюся под его боком: в ночи я отползала от матери, прихватив одеяло, и укрывала себя и своего будущего коня.

Лошади равняются и скачут практически нога в ногу. Но Сабаз знает, чего я от него хочу, поэтому уже через несколько секунд он начинает отрываться от Акку вперёд. У меня будто вырастают крылья за спиной. Земля, трава, цветы – всё сливается в один поток. А я сливаюсь в одно целое со своим конём. И, кажется, почти не дышу.

Я оборачиваюсь, чтобы наградить Айдара улыбкой победителя, но замечаю, что он, хитро улыбаясь, догоняет нас.

Этого не может быть.

– Давай, брат! – кричу я Сабазу прямо в ухо. – Они нагоняют!

Я пригибаюсь ещё ближе к его телу, зажав в руках поводья. Он протянет ещё пару минут, главное – не дать себя догнать. Но внезапно в поле бокового зрения появляется белая кобыла, которая усердно обгоняет нас. Сабаз недовольно фыркает, замечая соперницу. Я хмурюсь от удивления. Айдар даже не смотрит на меня, когда мы равняемся, а потом Акку вырывается вперёд. Сабаз тяжело дышит и начинает останавливаться. Он ржёт и трясёт головой, выражая своё возмущение.

Я удивлена не меньше тебя, друг.

Я спрыгиваю с коня. Он всё никак не может перевести дыхание. Нужно отвести его к реке. Зато Акку, похоже, совсем не утомилась. Они с Айдаром возвращаются к нам: Айдар с прямой спиной и задранным носом, а его кобыла – гордо подняв голову.

Неужели за шесть лет она стала лучше моего Сабаза?!

Но тут меня осеняет мысль.

– Ты жульничал! – хмурюсь, когда Айдар останавливается рядом с нами.

Он только смеётся в ответ.

– Просто всё время забываю, что ты баксы и можешь магией ускорить себя или лошадь! Это нечестно!

Я шлёпаю его камшой, складываю руки на груди и обиженно дую губы, пока Айдар хохочет. Зато Сабаз решает отомстить прохвостам: он подходит к Акку сзади и кусает её за круп. Она наклоняется вперёд, чтобы лягнуть его в ответ, тот уворачивается, а Айдар от неожиданности вываливается из седла и падает на землю.

– Так тебе и надо!

Я беру Сабаза за поводья и поворачиваю к реке. Он, махнув хвостом, попадает прямо по морде Акку.