Обычно до заката мы успевали найти место для ночлега, но сегодня туман опережает нас.

Лошади шагают медленно и осторожно, а белая молочная пелена окружает всё плотнее. Не видно ничего впереди, даже неба.

– Может, остановимся прямо тут? – волнуюсь я.

– Не волнуйся, мне приходилось идти по туману, – отмахивается Айдар. – К тому же, лошади могут идти прямо десятки вёрст с закрытыми глазами.

Я киваю, но замечаю, как они беспокойно прядают ушами.

Не знаю, сколько мы идём так, час или несколько минут. Чувствую себя неуютно от того, что не вижу звёзд. Хочется остановиться, укрыться шубой и обнять Сабаза в ожидании рассеивания тумана. Но Айдар упрямо ведёт нас дальше.

– Смотри! – вдруг нарушает тишину его голос.

Мне тревожно, что он крикнул слишком громко, не хочется, чтобы кто-то нас услышал. Но кто?

Я пытаюсь разглядеть, что же он увидел там, впереди, и различаю еле мерцающий свет, будто от огня.

– Аул. Или такие же путешественники, как мы, – перебирает варианты Айдар.

Или кто-то ещё.

Я снова доверяюсь Айдару и следую за ним. Но не будь я верхом, точно бы встала как вкопанная.

Огонёк в тумане то появляется, то пропадает. Но мы идём. Лошади фыркают.

– Спокойно, девочка, – Айдар подбадривающе хлопает Акку по шее.

Сабаз не так сильно проявляет беспокойство, но я вжимаю голову в плечи и держу поводья похолодевшими пальцами.

Наконец туман будто рассеивается перед нами, открывая взору белоснежную юрту. Её двери открыты, оттуда и льётся такой манящий и родной свет от огня.

– Хвала Тенгри, – улыбается Айдар. – Я же говорил. Попросимся переночевать.

Он спрыгивает на землю, берёт Акку под уздцы и ведёт её ближе к юрте. Я делаю то же самое и следую позади. Достаю из сумки кожаные перчатки, надеваю их, а потом повязываю на шею лоскут ткани: нужно спрятать змеиную кожу, чтобы не пугать людей. В проёме мелькают тени, и вдруг возникает тёмный силуэт.

– Армысыз? – спрашивает мелодичный женский голос.

– Бармысыз28, – отзывается Айдар.

– Что привело вас, путники?

Мы подходим ближе.

– Мы идём на юго-восток, туман застиг нас в пути. Можно ли переночевать у вас? Как только взойдёт солнце, мы уйдём.

Из дверей выходит девушка, освещая Айдара передо мной светом от пламенника. Я немного выглядываю из-за его спины. Девушка улыбается.

– Оставайтесь, на сколько хотите, – будто пропевает она.

– Благодарим, хозяйка. – Айдар кланяется ей.

– Лошадей можете оставить тут.

Она указывает рукой с пламенником в сторону от себя, освещая коновязь возле юрты. Айдар тянет Акку к столбу, и теперь и мы с Сабазом открываемся взору незнакомки. Я замечаю, как пристально она смотрит на меня, улыбаясь. Она очень красива. Подбородок немного заострённый, большие светлые глаза. Две толстых, тугих чёрных косы спускается по грудям до бёдер. Я не узнаю белую одежду под шубой на плечах: не то платье, не то рубаха с запахом. Но рукава такие длинные и широкие, что закрывают кисти рук девушки. И украшения – так много украшений: шашбау на косах, крупные серьги, отражающие свет от пламени, тяжёлое ожерелье из пластин, пояс, украшенный камнями и узорами. Наверняка и на руках у девушки были браслеты и кольца.

– Жаным29, чего же ты стоишь?

Я понимаю, что она обращается ко мне, и начинаю бегать глазами вокруг, не отпуская поводья Сабаза. Она всё продолжает смотреть, будто даже не моргая.

– Давай, Инжу, я помогу. – Айдар перехватывает поводья из моих рук.

– Инжу-у, – снова поёт девушка. – У меня много украшений с жемчугом30 из разных уголков мира. Хочешь взглянуть?

Она не двигается, а ждёт, чтоб я пошла сама. Айдар ведёт себя спокойно. Даже лошади угомонились. Наверное, я слишком волнуюсь. Но не принимать гостеприимство хозяев невежливо. Так можно и гнев духов на себя навлечь.

– Да, с радостью, – отвечаю я и заставляю лицо улыбнуться, хотя сердце неспокойно колотится.

Наконец лошади привязаны, а мы с Айдаром заходим внутрь вслед за девушкой. Она ловко убирает пламенник, закрывает за нами двери и складывает руки перед собой, пряча кисти в рукавах странного одеяния. И не перестаёт улыбаться. Теперь я могу точно сказать, что все её украшения сделаны из золота. Я не могу понять, из какого она ру: мы всё ещё находимся на территории Лебедей, но Лебеди предпочитают серебро.

– А где же хозяин доброго дома? – спрашивает Айдар, потому что внутри больше никого нет.

– Он в отъезде, – отвечает она. – А вы пока можете отведать ужин.

Девушка кивком указывает в сторону, на стол. Могу поклясться, что его там не было, когда мы вошли. На нём нет свободного места: баурса́ки31, мясо, яблоки, какие-то ещё неведомые мне фрукты и сладости… Кем является муж этой девушки? Или же отец?

Я уже несколько дней не ела горячей пищи, но отчего-то мой аппетит не просыпается при виде такого богатого стола.

– Спасибо, хозяйка. Я с радостью, – улыбается Айдар и плюхается на подушки, скрестив ноги перед собой. Он тут же хватает одной рукой баранью ногу, другой – лепёшку.

– А ты, Инжу? – девушка снова пристально смотрит на меня.

– Я… не голодна, спасибо, – киваю я и начинаю осматривать убранство юрты.

Чисто, светло и просторно. Светлые ковры с узорами и орнаментами на стенах создают впечатление, что они их явно делали где-то не в наших краях. Айдар утопает в подушках из богатых тканей. Очень много места занимают украшенные сундуки разных размеров. Их здесь около десяти, может, больше.

– Тут часть моих украшений, – говорит девушка, когда я подхожу к одному из них.

Рука тянется к нему, но я не спешу.

– Не бойся, можешь открыть.

Мне интересно, что внутри. Я дотрагиваюсь пальцами до крышки, и на мгновение мой взор застилает красная пелена, а кости пронизывает резкий холод. Я одёргиваю руку, пытаюсь моргать и смотрю на девушку рядом. Она всё так же спокойно стоит и улыбается. Я оборачиваюсь к столу. Айдар не обращает на нас совершенно никакого внимания.

Показалось.

– Всё хорошо? – спрашивает хозяйка.

– Да, – киваю я. – Кажется, немного притомилась с дороги.

– Ничего, сегодня выспитесь. В юрте намного приятнее спать, чем посреди степи, верно?

Я киваю и снова тянусь к сундуку. В этот раз при прикосновении всё было в порядке. Я откидываю крышку и вижу десятки серебряных украшений с жемчугом разных размеров и цветов.

– Какая красота! – восхищаюсь я. – Никогда ничего подобного не видела.

Я наклоняюсь, рассматривая их ближе. Вот бы примерить.

– Можешь выбрать любое, какое ты хочешь. Я тебе его подарю, – вдруг говорит девушка, и я удивлённо смотрю на неё.

– О, не стоит, – отвечаю я. – Вы и так предоставили нам кров и еду.

– Я настаиваю. Мой дом – мои законы. К тому же, у тебя, я вижу, украшений не так много. Я что, не могу подарить одно из них прекрасной девушке?

Кто знает причуды этих богатых людей? Не приму подарок – обиду затаит.

– Хорошо, – улыбаюсь я. – Я выберу.

Она удовлетворённо кивает. Но когда я снова смотрю на украшения, вижу, что они лежат в крови. Я испуганно отпрыгиваю назад и чувствую, как похолодели руки. Задышала часто, но стараюсь не выдать этого перед хозяйкой.

– Что такое? – спрашивает она.

– Айдар, – дрожащими губами зову я.

Но слышу только, как он чавкает.

– Айдар! – повторяю я чуть громче.

– Что случилось? – спрашивает девушка, медленно делая шаг ближе ко мне.

Оборачиваюсь к Айдару. И кажется, что теперь я вообще не дышу: Айдар сидит, праздно трапезничает за столом, а позади него на стенах шкуры, испачканные огромными багровыми пятнами. Чувствую на языке железный привкус, а весь воздух в юрте будто становится всё тяжелее и тяжелее. Гляжу наверх – по жердям вниз стекают густые тёмно-красные струйки и капают на Айдара, на еду, которую он ест, на белоснежную скатерть

Кровь.

Мне хочется кричать, но горло будто стянуло тугой верёвкой, и всё, что я могу сделать, – пытаться хотя бы ещё раз обратиться к нему:

– Айдар. Нам нужно идти.

– Никуда вы не пойдёте.

Две руки хватают меня за плечи, и сжимают так сильно, что я никак не могу вырваться. Я пытаюсь посмотреть на эти руки, но вместо ногтей вижу длинные красноватые когти.

Жезтырна́к32.

– Кто ты такая, Инжу? – спрашивает девушка, прижимая всё сильнее к своей груди, и касается носом моего уха, вдыхая воздух. – Ты пахнешь та-ак вкусно.

Она грубо разворачивает меня лицом.

– На вид немного исхудалая. Даже румянца нет. Но запах… Твой друг тоже вкусно пахнет. Но ты… М-м-м…

Она снова глубоко втягивает воздух рядом со мной, начинает смеяться и кружиться, не отпуская меня.

– Не пойму, отчего мне так радостно. И не пойму, почему ты не подчиняешься мне. Мальчишку удалось склонить ещё снаружи.

Она перестаёт улыбаться и глядит прямо мне в глаза, широко их открыв.

– Подчинись мне, – приказывает жезтырнак, а я снова пытаюсь вырваться. – Подчинись мне, дрянь! Смотри в глаза!

Её звонкий голос режет слух. Она трясёт меня, её лицо совсем близко к моему, и я вижу, как её серые глаза становятся красными. Она сжимает плечи так сильно, что я вскрикиваю от боли.

– Надоела!

Чувствую, как бока пронзают, будто кинжалами. Чувствую, как они заходят всё глубже в тело, царапая рёбра, прямо в мышцы, лёгкие, печень и желудок. Я не могу вздохнуть, а только хватаю губами воздух.

– Не дёргайся. Сначала поужинаю тобой, а потом примусь за твоего друга.

Жезтырнак прикрывает глаза и вытягивает шею кверху. Мой взор начинает застилать тьма. Силы покидают меня. Вижу, как сосуды на её шее постепенно краснеют, набухают, наливаясь кровью. Моей кровью.

Я делаю последние глупые попытки вырваться, но только ещё больше раздражаю её и не даю наслаждаться.

– Я сказала не дёргайся!

Юрта наполняется пронзительным криком. Она кричит мне в лицо, по моим щекам бегут слёзы. Голова идёт кругом.

Кто-нибудь! Пожалуйста! Остановите её!

Даже если бы я могла кричать, никто не услышит. Никто не придёт. Мы посреди степи. Духи оставили меня. Айдар заворожён и будет съеден точно так же.

Мои ноги подгибаются, хочется закрыть глаза.

Внезапно крик обрывается, а я обессиленно падаю вниз. Звон в ушах. Пытаюсь не дать векам сомкнуться. Передо мной падает окровавленное тело в странных белых одеждах с длинными широкими рукавами. А потом всё плывёт. Кто-то хватает меня, приподнимает, слегка трясёт. Я пытаюсь разглядеть лицо, но не выходит.

Как же хочется спать…