Алиса:

- Очередной иномирный напиток? – Себастьян покосился на лимонад.

Я хмыкнула.

- Именно. Вместе с мороженым обычно идет на ура. Эй! У тебя кофе есть! Черный и без сахара!

Бесполезно. Этот невоспитанный ящер вылакал весь мой лимонад! В три глотка! Еще и шарик мороженого свистнул! Фисташкового! И вот спрашивается: где у него совесть?! Мог же себе заказать! Но нет, таскает у меня, как так и надо!

- Сутки, - я ухватила второй шарик и начала его разделывать ложкой. По кухне поплыл запах ванили. – Мне осталось терпеть твою невоспитанность сутки.

- Кто бы говорил о невоспитанности, - фыркнул Себастьян. – Тебя точно этикету не учили.

- Да ладно? – прищурилась я. Умный, значит? Ну хорошо. - Скажите, ваше высочество, в каком именно своде правил упоминается разрешение таскать еду с чужой тарелки?

- Язва, - раздраженно выдал Себастьян.

- Повторяешься. Было уже недавно. Самому трудно себе заказать?

- А если мне нравится тебя бесить?

Ах, вот оно что. Этот гад просто решил поиграть на моих нервах.

- Бедная твоя будущая жена, - выдала я в отместку. – С тобой сможет ужиться только слепоглухая.

- А с тобой?! – вызверился Себастьян. – Ты хочешь сказать, кто-то сможет ужиться с тобой?! Да ты ж любого в могилу сведешь уже через неделю! Ты ж всегда и во всем должна быть права! Самая-самая! Умная, красивая, стервозная! Тебя же даже родителям представить страшно! Не поймут!

Он орал, я молча слушала. Понятия не имею, что на него нашло, на психа такого. Наверное, жизнь в четырех стенах сказывалась.

Я тоже хотела поскорей выбраться отсюда. Но мне было делом привычки проживать эти дни под одной крышей с незнакомым существом. А Себастьяну сносило крышу, и довольно серьезно.

В общем, я дала ему проораться. И потом приказала замку перенести меня в свою комнату. Там я закрылась и просидела до самой ночи. Обойдемся оба сегодня без секса. Мы взрослые уже, переживем. А завтра придут родители, заберут меня отсюда. И до свидания, драконистый принц. Охмуряй своих скромных и тихих. Только подальше от меня.

А я уж точно без тебя обойдусь, в своей квартире на Земле. Найду себе нового кавалера, закручу с ним любовь. И нафиг забуду все, что здесь было.

Себастьян:

Себастьян тренировался на улице, чтобы сбросить накопившееся раздражение.

Площадка перед замком была пустынной, только у подножия высоких стен изредка шуршали листья, следуя легкому ветерку.

Себастьян выбрал длинную палку, лежащую у стены, и, сжав её крепче в руках, занял боевую стойку. Плечи расправились, голова поднялась, как у настоящего воина. Палка, хоть и не меч, служила ему вспомогательным инструментом, воссоздавая ощущения настоящей битвы. Себастьян открыл глаза и начал с простых движений — лёгких захватов и поворотов, словно проверяя, насколько хорошо он может контролировать своё тело.

С каждым движением он представлял себе невидимого врага, и каждое упражнение обострило его концентрацию. Он резко замахнулся, представляя, как противник уверенно уклоняется от его удара. Замысловатая комбинация работала на всю его раздражительность: сначала удар вниз, затем боковой, далее — вращение в ловком шаге. Палка свистела в воздухе, будто напоминала символ свободы, которой ему так не хватало.

Присев, он продолжил с ударами по воображаемому сопернику. Каждое приседание добавляло нагрузки на ноги и вытягивало из него накопленное напряжение. Он быстро перемещался, ноги переходили в уверенные шаги, создавая круги на пыльной земле, оставляя следы, словно он следовал за своим воображаемым противником, который уклонялся или нырял в стороны.

Себастьян быстро утомился, но не останавливался. Он был сосредоточен, его взгляд не поддавался слабостям, которые могли бы отвлечь его от урока, который он сейчас пытался пройти. Он размахивал палкой с всё более стремительными движениями, каждая атака впитывала в себя раздражительность и недовольство.

Он не знал, как долго проходила тренировка. Но, наконец, остановившись, он тяжело дышал, пот струился по спине, а сердце колотилось от нагрузки.

Пора. Пора возвращаться в замок. И плевать, что сегодня придется спать одному. Завтра божественная магия исчезнет. И он, Себастьян, сможет вернуться к себе во дворец.

Там в его распоряжении будут многочисленные развлечения, включая женщин разных рас, так и норовивших запрыгнуть в его постель.

А эта… дура… пусть и дальше развлекается в других мирах. Как можно дальше от него. Пусть меняет мужчин, напивается, бегает по мирам от своего ненаглядного папочки.

Это только ее дело.

Ему, Себастьяну, все равно.