Игорь

Потасовка была знатной. Но на моей стороне была трезвость и адекватность, и я, хоть и с трудом, одолел своего брата. Когда Колян осел на колени от моего очередного удара, он взмолил о пощаде, а следом пообещал больше не лезть ни к Кристине, ни ко мне.

Внутри меня бушевала ярость, и это было странно, что я настолько вскипел от злости. Нет, конечно, поведение брата было неправильным: преследовать и запугивать девушку, что отказала. Но Кристина не была моей женщиной, чтобы я так бесился и избивал брата до кровавых соплей. Всего лишь соседка. Красавица, у которой уже был другой мужчина.

Это невероятно злило. Я больше не мог отрицать факта, что она мне нравилась. Чересчур нравилась. Слишком сильно нравилась, чтобы игнорировать чувства к ней. Пытался выбить дурь из своей головы и специально пропустил несколько ударов. Не помогло.

Решил не пугать таксистов и прогуляться пешком. Надеялся, что хоть так успокоюсь. Брат тоже поднялся на ноги и сбежал. Удивительно, ему хватило сил и прыткости упрыгать на хромающей ноге.

Я шёл ровно, испытывая боль. Под левым глазом саднило, из носа шла кровь, как и из разбитых костяшек. Впервые пожалел, что зима закончилась, и я не мог приложить мокрого и холодного снега к своим ранам.

Кое-как дохромал до дома. Сначала мне хотелось завалиться к себе в квартиру и отлежаться. Потом вспомнил, что ответственен за Амура, да и сказать Кристине, что со мной всё в порядке, и что Колян к ней больше не полезет, я был обязан. Не ждал от неё никакой благодарности, ведь защищал её и её честь только потому что считал правильным.

Не решался позвонить в дверь. Так и стоял на пороге, пока дверь сама не распахнулась передо мной. Аж замер, когда увидел обеспокоенную Кристину.

Она, увидев меня, обрадованно повисла на моей шее, и я застонал от боли.

– Боже мой, ты весь в синяках! – слышу её обеспокоенный голос.

Кристина затаскивает меня в свою квартиру, и я не сопротивляюсь. Даже позволяю себе пофантазировать, что мы на самом деле вместе.

– Ты не ранен?

– Нет. Так, пару царапин. Мы же подрались, – односложно поясняю я. – Зато Колян к тебе больше не полезет.

– Спасибо, – шепчет она.

Скидывает с себя верхнюю одежду, а я даже не удивляюсь, почему она одета. Слишком больно. Девушка помогает мне раздеться.

– Какой кошмар, – она разглядывает моё лицо.

Утаскивает меня в свою единственную комнату. С лёгким любопытством рассматриваю её интерьер, замечаю её вкус, а также странную и неуместную картину. Усмехаюсь, потому что знаю о дыре в стене. Тут же морщусь. Больно.

Кристина хлопочет рядом. Выпускает свою птицу из клетки, и та подлетает ко мне. Внимательно разглядывает, а затем заявляет короткое:

– Чучело.

– Ага. Знатно меня потрепало, – соглашаюсь с ней я.

Амур тоже приходит на мой голос и громко гавкает. Недоволен, что я оставил его в женской компании?

– Да, приятель. Защищал честь девушки. Тебя не хватало, – глажу его по голове.

На самом деле ни за что не взял бы его в разборку. Кто знает, что могло бы случиться: или Колян бы пнул пса так сильно, что сломал бы пару рёбер ни в чём не повинному животному, или Амур загрыз его, выпустив первобытную ярость.

Амур пытается облизнуть мою руку, но я вовремя одёргиваю её.

Кристина подходит ко мне с каким-то внушительным чемоданчиком.

– О, ролевая игра подъехала. Будем играть в медсестру и пациента? – подшучиваю я, забыв о любых границах.

– Очень смешно, – ворчит на меня Кристина.

На её лице ни тени улыбки: она слишком серьёзна и сосредоточена, чтобы реагировать на мои пошлые шутки.

Мысленно соглашаюсь. Одёргиваю себя: у неё уже есть любимый парень. Но тогда какого чёрта он не рядом с ней в столь опасный момент?

Кристина стягивает с меня свитер, и я не сопротивляюсь. Она методично обрабатывает мне все раны, стирает застывшую кровь, а я морщусь от боли, но не издаю ни звука.

– Не думаешь съездить в травмпункт? – спрашивает она, осмотрев некоторые синяки.

– Да ничего я не сломал, – недовольно ворчу я, всё ещё морщась. – Отлежусь, и всё пройдёт. На мне, как на собаке всё заживает, – вновь отшучиваюсь я, а умный Амур недовольно и несогласно лает. – Вот только собака меня ещё не учила, как жить, – отвечаю ему я.

Кристина, наконец, нервно смеётся. Мы смотрим друг на друга, и наши губы так близко, что я готов её поцеловать, наплевав на правильно и неправильно. Может, отношения Кристины и её парня давно изжили себя? Может, она давно его не любит? Или любит, но он относится к ней, как к должному?

В самый неподходящий момент звонит её смартфон, и я с ненавистью смотрю на экран. Там отображается «Вечный спорщик» и сердечко рядом с именем. Кого как не возлюбленного так называть?!