Возвращение к космическим странствиям принесло небывалый прилив бодрости, словно контрастный душ после тяжёлого трудового дня на картошке. Опять невесомость. Опять попытки разогнаться до небывалых скоростей. Опять помощь некоторым оставшимся на Марсе, кто уже без меня мог там успеть законсервироваться.

Однако было бы странно, если обстоятельства не попытались вновь загнать меня под конскую сбрую, начав повторно эксплуатировать. Считай, заслуженный отпуск закончился, надо работать.

Так, например, первые всходы кумовства определил новоявленный супруг Лены, дико извиняясь за столь прямую просьбу. Кому-то из «интеллектуальной элиты» понадобился спутник в точке Лагранжа Земли и установить его требуется в ближайшее время.

Отказывать в столь странном предложении не стоило, портить отношения с «роднёй» в любые времена считалась не моветоном. Сначала я видел в этом деле подвох, всё же странно продвигать такую незамысловатую установку через столь близкий круг лиц. Уже давно все в ассоциации учёных знают, что если требуется куда-то что-то доставить, сообщите наверх – дальше со мной свяжутся. Не сразу, но в скором времени всё решится. К чему такие заморочки?

Впрочем, как бы я не пытался найти спрятанное внутри лазерное оружие или ещё какую жуткую на вид и последствия штуку, ничего в предложенном для доставки спутнике не было. По всему выходило, что я зря волновался, скорее некоторые из «ассоциации» проверяют ещё один из способов на меня воздействия. Только странно, что Гриша этого не понял, ну да не будем пороть горячку раньше времени. Может он там был кому-то должен, кто его знает?

Что же касается самой доставки, то она непредвиденно дала понять, что в мире есть нечто большее, чем просто космос. Летел я значит до намеченной точки Лагранжа, коя являлась не более чем местом, где гравитация Луны и Земли усредняется, и никто друг на друга не воздействует. Прибор, расположенный за куполом, исправно показывал приближение к нужному месту, как вдруг… нас раскидало…

Поймите меня правильно, когда летаешь в километровом многослойном куполе очень сложно реально наткнуться на что-то, к чему ты по итогу не будешь готовым. Здесь же всё произошло совсем не по плану, аномалия, которую ни одна из предложенных сил, будь то телекинетическая, дарованная Силой или научная, предложенная в виде высококачественного оборудования учёными, никак себя не проявили. Я врезался в мутно-густое нечто всей своей сутью, отлетая на световой скорости в одну сторону, а спутник в другую.

Вероятно, не сложно понять всю степень моего негодования, когда сталкиваешься с чем-то, что тебе вообще неподвластно. Точка с аномалией оказалась небольшой, но продолговатой, являясь то ли проходом, то ли какой-то необычной аркой. Что странно, Сила на неё вообще не воздействовала, но тянулась внутрь так, словно там ей самое место. Это меня пугало и восхищало одновременно, банально потому, что просто замерев рядом с этой точкой, цифры Силы росли в скоростном темпе.

[…] Максимальный вес – 357 003… 357 004… 357 005…

Было бы странно сказать, что мне там же не захотелось посмотреть, что из себя представляет эта хренотень. Ни страха, ни сожалений, ни упрёков, что я кого-то бросаю. Одним глазком, загляну и сразу обратно…

[…] Максимальный вес – 357 013… 357 023… 357 033…

К счастью наваждение длилось не долго, местные дела ещё не закончены. Не скрою, как печально было удаляться от точки, дарующей силу просто по факту своего существования, но я справился. Жадность всегда была моим пороком, однако признак заканчивать начатое везде превалировал. Полетал из стороны в сторону, нашёл ту самую точку Лагранжа, установил спутник, пуская тот в свободное плавание, проверил ещё раз, что аномалия никуда не исчезла и не спешит убираться, там же покинув столь искушённое место.

Если я всё правильно помню, приход Силы был обеспечен воспоминанием об особой фиолетовой планеты, а не просто с бухты барахты. Ну, а имея на руках, по сути, карт-бланш, сложно не сопоставить все факты. Фиолетовая планета – Сила – я – любовь к космосу – усиливающая аномалия. Не скривлю душой, если предположу, что последнее это своего рода кротовая дыра или на крайний случай мост, по которому можно совершить переход в другую сторону. Да и теперь вся трансцендентность, посещаемая меня в космосе, прекрасно объясняется, банально – Сила откуда-то пришла и вот её источник.

Что с этой информацией делать и как поступить дальше я пока не думал, однако совру, если не скажу, что имелись варианты. Выглядела ситуация как-никогда подозрительно, только-только до меня снизошло, что жизнь в посредственном ключе нереальна, как тут же явился портал в место со всем и сразу. Что-то подобное читал в книжках для попаданцев, где герой, увидев портал в другой мир, тут же бросал все невзгоды и вперёд, к приключениям. Слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой…

Однако отбрасывать столь волнующую возможность тоже было бы глупо, где другой мир, там то, что неведомо для любого другого. Вроде и похоже на мышеловку, а вроде хочется рискнуть, просто потому, что тебя больше ничего здесь не держит. В общем, странный спектр чувств, будто находишься на перекрёстке с односторонним движением. Сделав выбор, обратно пути уже нет и не будет, поэтому стоит всё как следует взвесить…

Нет лучше способа «проветрить» голову, кроме как не заняться делами насущными. Уран и Нептун сами себя не исследуют, да и образцы, чего греха таить, уже были обещаны. Отвертеться можно, только не так уж это и нужно.

Уран

Находится так далеко, что можно легко попутать со звездой. Но границы достиг, причём куда быстрее, чем было до этого. Неужели близость к аномалии заставила Силу преодолеть преграду в половину от скорости света? Впрочем, сейчас не об этом…

Очередной газовый гигант с кольцами, по сути, пустая планета. Только в этот раз дистанция до Солнца столь высока, что эта громадина может легко посоперничать с Энцеладой и Европой в своей ледовой уникальности. По сводкам, данных учёными, это место пестрит льдами, ледяными просторами и прочим ледяным разнообразием. И пускай раньше спускаться в недра натуральных гигантов я не хотел, тут не удержался, совершая очевидное. Нырнул вниз с головой, словно в реку с моста под дружественные охи…

Лучше бы я такого не делал…

Облака, поначалу показавшиеся обычными испарениями, таковыми не оказались. А я ещё, как дурак, набрал скорости побольше, лишь бы пролететь это скопление наверняка самых ядовитых газов как можно скорее. Ну что сказать… пролетел. Пролетел, разбив облако вдребезги…

Больше мне таких впечатлений было не надо, на хер этих ваших газовых гигантов с твёрдыми летающими облаками. Учёные ещё, конечно, те приколисты… Как будто они о таком необычном моменте вообще ничего не знали…

Оберон

Спутник Урана, более-менее похож на нормального в традиционном смысле слова младшего брата. Камень и лёд – это всё, что о нём можно добавить.

Полетал, посмотрел окрестности, потыкал локатором для сбора геоданных, собрал несколько выделяющихся частей и больше тут делать было нечего. Спокойное, комфортное место, практически такое же, как на Луне. Ни тебе криовулканов, ни твёрдых облаков, ни серного ада. Разве что света недостаточно, солнце если и выделяется среди космоса, то не так, чтобы очень. Скорее просто очень яркая звёздочка, да и всё тут.

Нептун

К последней открытой планете солнечной системы летел далеко не подряд, разумеется, с перерывами. Будь я на Обероне, среди Урана, на Луне или Марсе взгляд то и дело стремился совсем в другую сторону. Как бы намекая, где мне самое место. Я же этот момент оттягивал, как мог, стремясь познать округу как самый ярый исследователь. Вот и летал в безудержном темпе, делая перерыва только на сбор кислорода, микро-помощи коллегам-учёным и просто ради нескольких часов сновидений.

Нептун встретил меня отчётливым синим оттенком, словно состоит из жидкой воды, которая сама себя изнутри подсвечивает. Это, пожалуй, был единственный гигант, от посещения которого я не отказался, вот только смотреть внутри было не на что. Всё, как и предполагал с самого начала, может картинка снаружи отлична, а вот внутри ни хрена из-за «тумана» не видно. Летишь непонятно куда, непонятно зачем – ноль ориентиров. Как залетел, так и вылетел, оставшись с неприятным оттенком.

Тритон

Помнится мне, сравнивал Энцеладу Сатурна с вымышленным Ётунхеймом. Так вот, пожалуй, я ошибался. Энцелада по красоте обетованной и рядом не стояла с Тритоном, если основная цель видеть во всём ужасных гигантов. Тут лёд пестрел не только различными цветами и бликами, но ещё принимал вполне необычные формы.

Сосульки, расположенные не только сверху-вниз, но и наоборот. Вполне себе гигантские сталактиты. Изогнутые формы льда, напоминающие древесину. Шипастое поле, напоминающее пасть пираньи и многое другое. Куда не посмотри, мозг так или иначе сформирует конкретный образ, близкий по ассоциациям. Этакий ледяной лес с собственной субкультурой для любого наблюдателя.

Обычный пролёт через небесные просторы сродни походу в кино, что уж говорить про перемещение пешком, где весь мир не совсем прелестный театр. Посмотрел в одну сторону – там страхоёбина. Посмотрел в другу – там ещё хуже. В общем, место достойное Оскара. Если бы я был поактивней и предприимчивей, точно возил сюда богатеньких дяденек, чтобы они могли конкретно так просраться…

На этом, казалось бы, солнечная система подошла к концу, нет больше в мире объекта желанней, чем всем понятная аномалия. Но так было не сразу, большую часть образовавшегося свободного времени тратил на помощь друзьям и знакомым. Теперь я смотрел на себя не как на запряжённого барана, а как на человека, искренне желающего помочь ближнему. Пускай эксплуатируют, пускай каждый на этом нехило поднимется, мне то что? В первую очередь я помогал людям, а додумки всяких хитрожопов оставим кому-нибудь другому.

Земная природа теперь не выглядела чем-то из ряда вон выходящим, до сих пор перед глазами летали флешбеки с Тритона. Привезённые с собой панорамные фотки совершили в СМИ очередной фурор, заставив внедрить инициативу доставки соответствующего спутника чисто для фоточек. Там же начали написывать ушлые ребята, стремящиеся реализовать конкретно ту идею, которая посетила меня ранее. Там же поступали угрозы, если не сделаю ещё больше фоток и там же многие хотели экскурсию к месту, где практически не видно Солнца.

В каком-то смысле, ничего нового, люди не изменились просто потому, что изменился я. Смотрел на подобные пертурбации сквозь закрытые пальцы, просто наслаждаясь моментом. Помочь с чем-то реально необходимым это одно, а совсем другое идти на поводу у публики. Сожрут и не подавятся, ведь человеку всегда мало того, что он имеет в итоге.

Что же касается аномалии, то про неё не забывал, скорее наоборот, постоянно думал. Сидел рядом, часами медитировал, с предвкушением заглядывал внутрь. Это не была очередная попытка воздействия или чего-то ещё, я хотел туда всей своей сущностью и просто вопреки удовлетворению любопытства. Сила, если и была тут причём, проявляла себя настолько незаметно, что за такое можно вполне уверенно пожать руку.

Конкретное решение уже давно витало в воздухе, с каждым часом успевая прогрессировать. Поэтому и старался помочь как можно большему объёму людей, скорее в целях отвлечения, нежели реально в попытке оставить после себя хоть что-то хорошее. Не то, чтобы я всегда был циником, но, правда, она такая, штука неприятная. Вроде и делал добро, а вроде цели такой себе не ставил.

Впрочем, что есть, то есть, от этого развернувшиеся обстоятельства никак не менялись…

***

Рождение «героя».

Крушение самолёта…

- Етить твою за ногу! Вроде выжили… – то ли удивлённо вскрикнул, то ли обречённо выругался первый пилот самолёта, показывая напарнику отломившуюся панель управления.

- Ага, вроде… – находясь в прострации добавил второй капитан, неверящим взглядом обводя джунгли необитаемого острова где-то посреди тихого океана.

Самолёт начал паденье вопреки жутковатому случаю – кто-то не до конца справился со своей работой. Не проверил двигатель на исправность, пропустил залетевшую внутрь винта гайку и вот оно как бывает. Огромная алюминиевая банка дрейфовала на ветрах земли на чистом энтузиазме, без единой капли паров керосина. Бак взорвался ещё в полёте, придавая и так падающему вниз самолёту со всеми пассажирами незабываемые ощущения. Робинзонадой тут и не пахло…

Ужасные травмы, много трупов, выжившие до сих пор отходят от мыслей «такого не бывает», связь не работает, сигнал SOS никуда не уходит. Порядка 40 человек оказалось наедине с невозмутимой природой, посреди острова размером с километр и вдали от любого спасения. Пока выяснят последнее место отправленного сигнала, пока предположат траекторию, пока их найдут, припасы внутри самолёта давно закончатся и все неминуемо канут к лету.

Но судьба распорядилась иначе. Весть о крушении самолёта крутилась не только среди сотрудников компании, его отправившего, но и маячила в СМИ, будучи замечено одним конкретным индивидуумом. Тот умел летать, поднимать не поднимаемое и просто был способен всех спасти в мгновении ока.

Так оно по итогу и вышло, даже те, кто потерял руки и ноги вновь перестали быть инвалидами. Просто страшный сон, который для всех быстро закончился…

Авария на АЭС…

Японцы всегда отличались своей пунктуальностью, трудолюбием и щепетильностью в вопросах безопасности. Однако дело стояло не в их национальных дарах и не в надуманных признаках, выделяющих среди всех прочих наций. Дело было в случайности, а, точнее, в том комке непредсказуемой стихии, которую так привыкли именовать аналитики – всему виною оказалось огромное цунами…

… примерно так сказали японские СМИ, опуская тот самый момент, где спонсоры строительства бесплатной энергии атома вдруг позабыли, что живут посреди океана, желая сэкономить…

Как итог – несколько реакторов ушло под воду, часть здания рухнула, забирая сотни жизней трудолюбивого персонала .Произошло произвольно возгорание…

В последнем как раз-таки и крылась загвоздка, которая не давала местному правительству никакого покоя. Горел последний реактор, который ой как сильно не любил быть окружённым нелепыми скачками температуры. Нагреется, подпорки рухнут, раскалённый радиоактивный состав упадёт в воду и произойдут последствия негативного сценария. Начиная от эвакуации близлежащих городов и заканчивая спецоперацией по погашению долгов перед другими пострадавшими от взрыва странами.

Впрочем, именно в этот раз и именно в этот момент бездействие японского руководства сыграло кому-то на руку. Банально, требовалось спасти от разрыва на атомы куда меньше народу, в кротчайшие сроки решая проблему с бушующим реактором…

Летающий белокожий с голубыми глазами не говорил на японском и с трудом понимал коверканный акцент на английском. Ему было невдомёк, что реактор стоит денег и что следует предоставить разбираться с последствиями профессионалам. Захватил всё, что могло иметь хоть какое-то отношение к вылетающему наружу радиоактивному поносу, унося всё с собой далеко в открытый космос.

До взрыва дело так и не дошло, некоторым временем позже напрочь замороженный и сжатый до размеров бильярдного шара остаток реактора вернулся на законное место…

Чудеса онкологии…

Бич 21-го века не только в обществе потребления и неспособности людей хоть как-то побороть свои животные жидовские инстинкты. Так уж завелось, что деление клеток, которое обеспечивает все этапы взросления, регенерации и хрен знает чего ещё имеет ограниченное количество на использование. Когда оно наступает, как правило, организм испытывает феномен «старости», количество прожитых лет переходит за половину столетия и итог всем прекрасно известен. Однако и в этом деле бывают исключения, когда клетка не прекращает делиться, а, наоборот, набирает непроизвольные обороты безумного размножения, порождая злокачественные опухоли разных форм и размеров.

Новообразование, рак той или иной части тела и сотня других нелицеприятных для души любого любящего человека названия. Люди до сих пор не смогли найти альтернативу для победы над раком, да и просто изобрести хотя бы несколько по-настоящему недорогих и действенных способов по борьбе с непроизвольным размножением клеток. Проблема ли здесь в самом обществе или же дело в другом, например, в отсутствии соответствующих технологических возможностей, разницы особой не имеет. Люди продолжали болеть, лысеть, страдать кровавым поносом и умирать, будучи не в силах одним лишь «святым духом» противостоять болезни.

Случившееся чудо в нескольких городах и странах каждой отдельной онкологической клиники не является панацеей. Да, люди выздоровели. Да, опухоль «пропала» сама собой и находящиеся там ранее частички плоти вернулись к своим хозяевам. И нет, руководитель «чуда» о себе не заявлял. И нет, основатель «чуда» не изобрёл вакцину от рака, оставив на столе у удивлённых спасённых.

У всего есть свои ограничения, в том числе у Силы воздействовать на материю при помощи мысли. Здесь нужны миллионы исследований, тысячи добровольцев и постоянный приток триллиардного капитала, а никак не «спасти всех и каждого», когда количество заболеваний каждый день фиксируется больше, чем пальцев и рук у непровозглашённого парня с мощью Бога.

Африканская золотая лихорадка…

Маленький босоногий чернокожий мальчик в одной лишь набедренной повязке ловко обходил горы битых бутылок, обрывки полусгнившего пластика и прочего долгоживущего мусора. Каждый день он приходит сюда в надежде найти последствия его пропитания и почти каждый день он уходит ни с чем, погружаясь в привычку бить живот всякий раз, когда тот начинает акустически намекать на имеющееся недоедание.

Отца, как и у многих детей его возраста, давно уже нет, то ли сбежал, то ли умер в очередной бандитской перестрелке. Что же касается матери, то та ею давно перестала быть, как только подсела на дозу. Так и получалось, что у мальчика, по сути, не было других вариантов, кроме как искать пропитание на миниатюрных и быстро разбирающихся на стройматериалы свалках.

Но сегодня ему сопутствовала удача. В очередной раз безуспешно прыгая от одной бутылки к другой, намётанный для сбора «драгоценностей» взгляд наткнулся на что-то блестящее. Небольшой приплюснутый камень золотистого цвета лежал совсем нетронутый, дразня карие глаза чернокожего мальчика животрепещущей игрой света.

Голодный мальчик хоть и был родом из Африки, не умел писать и читать, на потеху всей европейской публики имел IQ уже на уровне преуспевающих студентов. К слову, так в Африке распространено повсеместно. Как правило, способ оценки интеллекта лежит ни разу не в наличии образования, красноречия, размера кошелька или обширных социальных связей – он лежит в наличии закалённой смекалки и молниеносных ассоциативных связах. Мгновенно среагировать на опасность, предприимчиво принять решение, найти жемчужину посреди горы дерьма замутнённым голодным взглядом и многое-многое другое.

Мальчик никогда не считал себя дураком, идентифицировать земляную валюту, из-за которой льются реки крови никакого труда не составило. Там же найденное добро пошло в особую складку кармана и там же мальчик в ускоренном темпе обшарил свалку в поисках возможных допущений. Повезло, нашёл ещё два шарика размером с фундук и грецкий орех соответственно.

Грядущие перспективы свалившегося богатства парня волновали мало. Тут бы обменять отщипнутую золотую горошину хотя бы на кусок чёрствого ячменного ынджера, не получив несколько синяков следом. Любой уважающий себя взрослый, способный принять и реализовать «блестящий товар», не посмотрит, что перед ним мальчик – в лучшем случае выгонит парой пинков, в худшем выбьет правду, где всё остальное.

Однако дилемма решилась сама собой, хоть и таким экстравагантным способом. Так уж вышло, что на свалке он был не один, несколько молодых бойцов из местной банды наверняка как обычно искали большие камни для чего-то плохого. Там же их взгляд зацепился за мелкого сорванца, поднявшего «их» кусок земного богатства и там же они благодушно рассмеялись. А всё потому, что их предмет золотого везения имел размер с небольшую детскую голову, от чего те несли его в четыре руки, успев запыхаться.

Когда золото есть у всех, золото золотом временно не является…

Маленький медвежонок…

Море волнуется раз. Море волнуется два. Медвежонок сын и медведь мать идут вдоль линии льда.

Обучение ловли рыбы несколько затянулось, не вовремя наступила оттепель. Лед начал таять, трескаться и ломаться на части, откалываясь друг от друга. Сытая, от того медленная семья всеми силами торопится достичь не рушащегося на части берега, как тут…

Один неудачный ещё неуверенный шаг и медвежонок падает в воду. Матерь-медведь хватает лапами воду, ныряет следом, но никого не находит. Течение повсеместно относительно, где унесёт миниатюрного медвежонка, не сдвинет с места полутонную дуру.

Ещё долго медведица от злобы и безнадёги крушила так неудачно появившийся лёд, выражая медвежье горе. Металась из стороны в сторону, утробно зазывая откликнуться потерянное дитя под шум северо-ледовитого прибоя. Но ничего, сын канул к лету, мать до конца боролось с собою, инстинктивно надеясь, что всё изменится в лучшую сторону…

И то ли по зову судьбы, то ли вопреки злодейской иронии чудо свершилось. Медвежонок вынырнул из оков леденящей воды, забравшись на ближайшую льдину. Мать, потеряв себя и любые инстинкты повторно прыгнула в воду, пытаясь добраться до бедного мишки, но куда там… расстояние оказалось слишком непосильным.

Казалось бы, метров 30-40, что это для существа, способного обогнать легковушку? Вот только здесь она столкнулась не с естественной добычей, убегающей со скоростью черепахи, а с конкретным встречным течением. Как бы не были сильны у медведицы лапы, с водой всегда шутки плохи. Течение уносило дитя гораздо быстрее попыток спасения, забирая и без того малые шансы на долгожданную встречу друг с другом.

Инстинкт возобладал, медведица вернулась к заледеневшему уступу. Ещё долго она преследовала стремящегося вдаль медвежонка по суше, с каждым рывком, с каждым метром моля о помощи то ли медвежьих богов, то ли призывая сущность иного масштаба…

К счастью, у иронии не бывает плохой и хорошей концовки, есть лишь голые факты, трактуемые разными субъективными взглядами. Не соверши медведица-мать всеми фибрами животной души вопль чудовищной утраты, не произошло бы того, что случилось в итоге.

В свете непрекращающегося сиять солнца из ничего появилась фигура, затмевая отбрасываемой тенью чужую потерю. Там же вмиг уносящийся вдаль медвежонок воспарил к небосводу, превосходя любые попытки человечества к доставке высшего класса. Секунда-другая потребовалось ревущей от злобы матери осознать чудеса из чудес, прекратив запугивать не запугиваемое. Медвежонок вернулся в лоно семьи, отделавшись мокрой шёрсткой и лёгким испугом…