Под нами были выжженные равнины и остатки зданий, разваливающиеся на части, разрушенные существами, которые были намного больше и намного сильнее. Каден однажды рассказывал мне о тварях куда старше нас и способных затмить солнце. Древние времена были жестокими.

Я увернулась от щелкающих челюстей Кадена и острых как бритва когтей Исайи. Из моей раны текла кровь, один глаз был полузакрыт, но я не собиралась сдаваться или прекращать бой. Я хотела отомстить Кадену за то, что он сделал. Мое крыло болело в том месте, где Исайя когтем порвал кожу, когда я не успела увернуться. Я увидела очертания его хвоста, когда он пробирался сквозь облака дыма и пепла. Я сделала еще один оглушительный вдох и выпустила струю пламени. Визг Исайи был музыкой для моих ушей.

Позади меня раздался раскат грома – это захлопали крылья Кадена. За всю тысячу лет, что мы провели вместе, я ни разу не видела его истинного облика. Он никогда не показывал его мне, как и никогда ничем со мной не делился. Девушка из пустыни в ужасе отпрянула бы при виде этого огромного зверя. Черная как смоль чешуя струилась, словно чернила, по его тяжелому мускулистому телу, а на голове, словно корона, красовался ряд шипов. А что насчет меня, Дианны? Девушка, которая сражалась, истекала кровью и прокладывала себе путь к хоть какому-то подобию мира, увидела его и чертовски взбесилась.

Каден преследовал меня в закопченном багряном небе. Из моего горла вырвался пронзительный крик, когда я выпустила пламя в его преследующую меня фигуру. Я ранила Исайю и уже поняла, что он – одна из слабостей Кадена. Он любил своего брата, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы покалечить его.

Я нырнула вправо и вниз, как раз когда он бросился вперед. Я была меньше и быстрее, чем он, тяжелый и массивный, но это не означало, что он не был ловким и умелым. Я услышала, как он развернулся, чтобы последовать за мной. Я полетела по инерции, прежде чем отклониться влево, широко раскинув крылья. Еще один полуоборот, и я покрутила головой, здоровым глазом высматривая в небе Иг'Моррутена, который был ранен так же, как и я. Мне не нужно было видеть сквозь дым, чтобы почувствовать запах крови.

Мои ноздри раздулись, и я взмахнула крыльями, рассекая облака, готовая рвать и метать. Мое тело дернулось в сторону. Сражение один на два было нечестным, и я за это поплатилась.

Черт.

Мой бок горел и кровоточил в том месте, где меня схватила пасть Кадена. Я изогнула шею, потянувшись к нему, щелкая челюстями и сдирая чешую с его кожи. Он взревел, но сжал меня еще крепче. Его зубы вонзились еще глубже в мое тело, и я почувствовала, как его клыки царапают кость. Я ударила его хвостом, отчаянно пытаясь заставить его отпустить меня. Он расправил крылья, и я увидела землю прямо перед тем, как он швырнул меня на рушащиеся здания. Дерево раскололось, когда я пролетела сквозь два или больше домов. Мое тело замерло, меня сотрясала дрожь, пока я приходила в себя. Я приподнялась на дрожащих руках, сплюнула кровь и схватила себя за бок. Моя рука была вся в крови.

– Черт.

Рана была не настолько глубокой, чтобы убить, но она точно замедляла мой темп. Мое сердце бешено колотилось в груди, и с каждым ударом из меня вытекало все больше крови. Все мое тело болело, а легкие разрывались от каждого вздоха, но я не собиралась сдаваться ему, им, кому бы то ни было. Я бы утащила их с собой в Яссулин.

Я резко подняла голову, услышав громкий стук, от которого задрожала земля. Вскоре за ним последовал еще один. У меня была доля секунды, чтобы сообразить, что я собираюсь делать, прежде чем стена дома обрушилась.

– Я и забыл, какая ты вкусная, – сказал Каден. Он вытер мою кровь с подбородка и облизал пальцы.

Я скривилась от отвращения, держась за бок, и отползла назад по разбитому полу.

– Я тебя ненавижу.

Улыбка Кадена стала еще шире.

– Это было умно, Дианна. Причинив вред в истинной форме, можно убить Иг'Моррутена. Кто тебе это сказал? Точно не я. Это твой мертвый парень тебя просве– тил, да?

Исайя щелкнул клыками, и они вернулись в нормальное состояние. Шипы над его головой исчезли, и он принял свой смертный облик.

– Вообще-то, – я сплюнула кровь на пол, – это был Тобиас, прежде чем я разрубила его пополам. Хочешь отправиться к нему, чтобы отчитать за то, что он поделился секретом?

Исайя присвистнул, явно забавляясь. Я смотрела, как их тени отбрасывают бесформенные фигуры на стены, когда они входят в разрушенное здание.

– Значит, она все-таки убила короля Йеджедина?

Каден приподнял бровь.

– Да, – сказал он с гордостью в голосе.

– Но тебя не обучали воздушным боям, Дианна.

Они оба перешагнули через сломанные деревянные доски, и под их ботинками захрустели осколки камня. Половина лица и плечо Кадена были в крови, и я увидела следы от укусов в тех местах, где мои зубы глубоко впились в его бронированную грудь. Исайя ухмылялся, следуя за Каденом на расстоянии нескольких шагов, и выглядел почти таким же потрепанным.

Меня переполнило удовлетворение, и я заставила себя подняться на ноги. Может, я и испытывала невыносимую боль, но я отплатила ему той же монетой. Все мое существо было охвачено болью, но я не подавала вида. Я бы никогда не доставила такого удовольствия Кадену.

Я согнула руку, чтобы они увидели рану, а также порезы на голове и руках.

– Не знаю. Думаю, я неплохо справилась.

Исайя ухмыльнулся еще шире, обнажив окровавленные зубы.

– Даже близко нет.

Я схватила свое вывернутое, сломанное запястье и выпрямила его.

– Сотри эту ухмылку с лица. У меня был секс и пожестче, чем ты меня бил. Тебе нечем гордиться.

– Грязная штучка, – сказал Исайя, взглянув на Кадена. – Ты поэтому в нее влюблен?

– Помимо прочего, – откликнулся Каден.

Исайя ухмыльнулся, и я заметила, как его алые глаза стали еще темнее. Кровь на его руках и лбу зашевелилась, возвращаясь в порезы, из которых она вытекла, и запечатывая кожу. У меня все сжалось внутри, когда рана Кадена тоже затянулась.

Он контролировал кровь. Он мог исцелять не только себя, но и других.

Я не спрашивала как, потому что это было неважно. Теперь я знала, что не уйду отсюда живой. Они больше не будут менять форму. Я потеряла бдительность. Мое высокомерие станет моим крахом.

– Довольно круто, да? – хмыкнул Исайя, приподняв бровь с выражением полной и безоговорочной уверенности.

Я небрежно пожала одним плечом.

– Полагаю, если ты не можешь исцелить себя сам.

Я схватила кусок сломанной древесины и швырнула в него. Каден обернулся к брату, и я бросилась в атаку. Исайя поднял руку, и деревяшка сломалась, ударившись о шипы на его прочных доспехах из драконьей кости.

– Это было глупо, – Исайя рассмеялся, стряхивая с себя щепки.

– Это называется отвлечь внимание, идиот, – сказала я.

Боль пронзила мое колено, когда оно ударилось об доспехи в области его живота, но это было именно то, что нужно. Каден действовал необдуманно, когда дело касалось его брата, и он потянулся ко мне в тот момент, когда я опустила голову. От неудачного захвата он развернулся, подставив спину и выставив кинжал. Я извернулась, и раны на моем теле болезненно заныли.

Не обращая внимания на боль, я схватила кинжал и вырвала его из ножен. Я отпрянула, а Каден резко обернулся. Он удивленно моргнул, глядя, как я кручу сверкающий хрустальный клинок на ладони.

– Я не хочу с тобой драться, Дианна, – осторожно сказал Каден.

– Жаль, – усмехнулась я. – А я хочу.

Я выбросила вперед кулак. Каден заблокировал один удар, затем другой, но я не останавливалась. От каждой атаки ногой, локтем или кулаком он уклонялся или отшатывался, но его все равно отбрасывало назад. Исайя попытался схватить меня, и я позволила ему притянуть себя ближе, а затем откинулась назад и ударила его головой в лицо. Он с проклятием выпустил меня, из его носа потекла кровь. Я развернулась и прыгнула, ударив его ногой в грудь. Удар был настолько сильным, что он отлетел в другой конец комнаты.

– Ты быстрее и смертоноснее. Мне это нравится, – прокомментировал Каден у меня за спиной.

Я перевернула кинжал в руке.

– Это зря.

– Это не сработает, если она применит это против тебя, брат, – резко сказал Исайя, поднимаясь на ноги.

– Я знаю, – процедил Каден сквозь зубы, внимательно наблюдая за мной.

– О, – я улыбнулась, несмотря на кровь, которая заполнила мой рот и испачкала губы. – Чертова магия и ее хитрые правила. Но не волнуйся, я не собиралась использовать этот клинок. Я его сломаю.

Каден выкрикнул что-то в ответ и бросился на меня, а я швырнула кинжал на землю. Подняв ногу, чтобы раздавить его ботинком, я внезапно поняла, что больше не контролирую свое тело. Моя нога перестала двигаться, как будто сотни рук остановили ее. Мое тело согнулось само по себе, руки были широко разведены в стороны, спина согнулась, а взгляд устремился вперед.

Исайя уставился на меня, его глаза были темными, жутковато-красными, в них, казалось, кружился вихрь. Моя кровь словно была подвешена к тонким ниточкам, а Исайя был кукловодом. Каден бросился вперед и схватил кинжал. Моя нога подвернулась, и я упала на колени. Каждая клетка и молекула кричали от боли, словно их разрывали надвое, пока я сопротивлялась. Мои руки были прижаты к бокам, а мышцы подчинялись только Исайе.

Исайя стоял рядом с Каденом, и под его бронированными ботинками хрустели осколки стекла и дерева. Я пыталась высвободить руки, пошевелиться и бороться, но я была неподвижна, пока они стояли надо мной.

Я поморщилась, сдерживая крик, который так отчаянно хотела издать. Я не доставлю им такого удовольствия.

– Не так сильно, – потребовал Каден.

Взгляд Исайи метнулся к нему, и давление немного ослабло. Боль в голове утихла, и я смогла дышать. Я низко прорычала:

– Это что, ваша фишка, ребята? Привязать кого-то, чтобы избить. Один раз – ошибка, два раза – закономерность.

Каден опустился передо мной на колени. Я хотела отползти, но тело не слушалось.

– Я не хотел драться, – он протянул руку и убрал с моего лица пропитанные кровью волосы, и, несмотря на то, что я не могла контролировать свое тело, оно содрогнулось от его прикосновения. – Я хочу, чтобы ты вернулась целой и невредимой. Я всегда этого хотел.

– Я почти уверена, что помню, как твой Ирвикува разорвал меня на куски, чтобы вернуть к тебе.

– Они могут быть немного грубыми, особенно учитывая, как яростно ты сражаешься, но те, кого ты не убила, умерли, когда вернулись ко мне. Я никогда не хотел твоей смерти, что бы ты ни думала. Я хотел, чтобы ты была со мной вечно.

– Жаль тебя разочаровывать, но этого никогда не случится, и я никуда с тобой не пойду. Я лучше умру, – я попыталась укусить руку, которая была так близко ко мне, но ничего не вышло.

Он улыбнулся моей попытке и поднял кинжал. Рукоять светилась магией, а само лезвие дразнило меня.

Каден повернул клинок.

– Знаешь, твой отец помогал мне его ковать, правда, у него не было выбора. После всего, что она заставила меня забрать у тебя, я знал, что ты меня возненавидишь.

Я молчала, и мое сердце болезненно сжималось.

Исайя похлопал брата по плечу.

– Каден всегда был умнее меня. Он всегда был на десять шагов впереди. Даже Мере это известно. Один маленький укол этим кинжалом, и, когда ты очнешься, все твои чувства и любовь к Самкиэлю исчезнут. Они перейдут к моему брату.

Под моей кожей вспыхнул жар, Иг'Моррутен бился и рвался на свободу. Потребность защитить свою половинку была почти непреодолимой.

– Нет.

Каден кивнул.

– Я никогда не переставал любить тебя, Дианна. Мне просто нужно избавиться от всего этого гнева. Ты снова будешь моей, и на этот раз навсегда.

Меня охватил ужас от того, что они собирались сде– лать.

– Нет. Я лучше умру, чем позволю тебе снова прикоснуться ко мне.

– Я бы никогда не позволил тебе умереть, Дианна, и обещаю, что буду оберегать тебя.

Мышцы на моих руках, ногах и во всем теле болели, пока я пыталась взять себя в руки. На лбу выступил пот. Я не позволю ему забрать меня.

Каден поднял руку, и лезвие проложило путь к моему сердцу, угрожая вырвать из него ту любовь, которую я хранила. Он угрожал забрать у меня единственного человека, который бросил вызов самой природе, чтобы помочь мне, любить меня, защищать меня. Что-то во мне сломалось. В моей крови бушевал огонь, и на мгновение я почувствовала его в своих глазах. Обжигающе горячее пламя струилось из моего сердца и с каждым ударом охватывало все бо́льшую часть моего тела. Отблеск ярко-оранжевого пламени заплясал на моих руках, и мужчина из моих снов, тот, что сидел на троне из кости, встал. Его оранжевые глаза засияли ярче, а широкая улыбка обнажила острые белые зубы.

– Наконец-то, – его голос проник в мой мозг, как расплавленная сталь.

Я рванулась вперед и схватила Кадена за запястье. Исайя отшатнулся, его рот открылся от удивления, когда я вырвалась из его хватки. Белки глаз Кадена заблестели, когда я с легкостью подняла лезвие в нескольких сантиметрах от себя. На моих пальцах вспыхнул огненный след, и Каден зашипел, как будто его обожгло.

– Никогда, – это был мой голос, но более низкий, грубый и злой.

Исайя накрыл руки Кадена. Я попыталась встать, но, казалось, свободна была только верхняя часть моего тела. Этого было бы достаточно. Они кряхтели, пытаясь вонзить в меня кинжал.

Я держалась изо всех сил. Пламя на моих руках вспыхнуло, а затем погасло. Я стиснула зубы, по лицу стекал пот, обжигая бесчисленные порезы. Огонь вспыхнул, горячий и интенсивный, но затем снова погас, и вокруг пальцев заклубился дым. Меня так быстро накрыла волна тошноты, что я чуть не согнулась пополам.

Лезвие приблизилось еще на дюйм[16].