Я была машиной для убийств, созданной из огня и шипов. Все говорили, что я – оружие, и я чувствовала себя так. Куски рифоров падали с неба, а части их массивных тел усеивали землю вокруг военного лагеря. Когти, зубы и пламя впивались в каждого, кто думал, что сможет спастись от меня. Их кровь обагрила мои клыки, и я валила на землю всех, кто пытался улететь. Осталось лишь несколько, и один из них нес этого проклятого командира.

Иллиан и один из его стражников врезались в меня, а в мою кожу вонзились зубы рифоров. Мое бедро взорвалось от боли, и я поджарила одного из врагов до хрустящей корочки, а мой хвост ударил зверя командира с такой силой, что у того сломались кости. Они рухнули на землю, и я последовала за ними, приземлившись рядом, после чего вернулась в свою смертную форму.

Иллиан вскрикнул и поднялся на четвереньки. Кровь из раны на голове стекала по его лицу, окрашивая зубы в красный цвет, пока он в открытую надо мной смеялся.

– Не вижу ничего смешного, – сказала я. – Ты истекаешь кровью сильнее, чем я.

Его ухмылка стала еще шире, когда он поднялся на ноги, придерживая раненую руку. Рифор сделал последний вдох, а затем затих и, казалось, испустил дух.

– Так вот какая ты. Ты подняла настоящий переполох, знаешь ли.

– Да, да, я слышала, что Нисмера в ярости, в такой ярости, что уничтожила целые планеты.

– Ты глупа, девочка, если думаешь, что дело только в этом, – выплюнул он. – Теперь у нее есть оружие, которое не оставит после себя ничего. Думаю, за это ты можешь поблагодарить своего покойного любовника.

Я схватила Иллиана за горло еще до того, как он закончил говорить. Я подняла его и попыталась заговорить, но мое тело решило, что в этом нет необходимости, и по всем мышцам и нервам пробежала холодная дрожь. Мои ноги подкосились, и он рассмеялся, сжимая мое запястье рукой. Я опустилась на землю, мои конечности отказывались слушаться.

– Я надеялся, что ты так же глупа, как о тебе говорят, – он сжал руку, и по моему телу разлилось неясное холодное ощущение. Его глаза сверкали от радости, когда он наклонился вперед, впрыскивая в меня еще больше парализующего вещества. – Я получу медаль за твою поимку.

Я услышала свист, и что-то пронеслось в воздухе. Взгляд Иллиана был прикован ко мне, но его глаза расширились, и кровь снова прилила к моему телу, когда его рука обмякла. Его рот открылся и закрылся, но он не издал ни звука. На его шее появилась и стала расти яркая полоса, он еще раз моргнул, и его голова откинулась в сторону, ударившись о плечо.

Самкиэль отпихнул тело Иллиана в сторону и протянул мне руку.

– Я оставил тебя одну на пять минут, – он поднял меня и поддерживал, пока я восстанавливала способность передвигаться.

– Прошло больше пяти минут, и посмотри вокруг. Я почти со всем здесь разобралась, пока ты спасал Неверру, – буркнула я. – С ней все в порядке?

– Да, – сказал он с тяжелым вздохом. – А Орим и Верука?

Моя рука, снова ловкая и подвижная, взмахнула и ударила его в нагрудник. Он растерянно посмотрел на меня.

– Не делай так больше.

– Что? Уничтожать тех, кто угрожает тебе?

– Нет. Не проси меня выбирать.

Его взгляд смягчился.

– Дианна.

– Не называй меня ни Дианной, ни малышкой, ни акрай, – сказала я, вкладывая в каждое слово всю свою злость.

Я снова толкнула его. Он не дрогнул, и это разозлило меня еще больше.

– Тебе не понравится результат, если ты снова попросишь меня выбирать между тобой и кем-то другим. И мне все равно, будешь ли ты дуться, рычать или злиться на меня. Я не герой. Это твоя работа.

Уголок его губ дернулся. Я почувствовала, как его переполняет восхищение, и даже уловила намек на возбуждение от моей заботы.

– Тогда в чем заключается твоя работа?

– В том, чтобы сохранить тебе жизнь и не дать совершить ошибку. – Я скрестила руки на груди и перенесла вес на здоровое бедро, наблюдая, как взгляд Самкиэля скользит по его изгибу. – У тебя это ужасно получается.

Он коротко рассмеялся.

– Тогда ладно. Где они? Орим и Верука?

Я кивнула, указывая большим пальцем себе за спину.

– В безопасности. Я остановила караван, который пытался с ними сбежать. Командир был единственным, кто выжил.

Самкиэль провел руками по моим плечам, проверяя, нет ли у меня ран, и я позволила ему это сделать. Я знала, что, если буду сопротивляться, это только затянет процесс. Он заметил небольшие порезы и разрывы на моей одежде, но это были мелочи. Даже бедро болело не так сильно. Зубы рифора, должно быть, лишь задели меня.

– Я в порядке.

– М-м-м, – добавил он, проводя руками по моей голове и запуская пальцы в мои волосы.

Я оттолкнула его.

– Серьезно, я в порядке. А как насчет тебя?

– Я в порядке, – сказал он, оглядывая сгоревший лагерь. – Я больше уязвлен эмоционально, но расскажу тебе позже.

– Хорошо, – сказала я. – Нам нужно забрать Веруку и Орима. Они оба сильно пострадали.

– Хорошо.

Мы подошли к обугленному каравану, окруженному трупами сгоревшей стражи. Верука держалась за бок и стонала, Орим все еще лежал без сознания у нее на коленях.

– Я прижгла ее раны, как только могла.

Самкиэль опустился рядом на колени рядом с эльфийкой, его рука засветилась серебром, когда он приложил ее к животу Веруки. Она снова застонала, и он посмотрел на меня.

– Отличная работа, – сказал он, улыбаясь мне.

Я пожала плечами.

– Полагаю, командир Ядовитые Руки чуть не поймал меня.

– Это была моя ошибка, – сказал он. – Я должен был тебя предупредить.

Я пожала плечами.

– Ничего страшного. Ты меня спас.

Верука села немного ровнее, а Самкиэль поднял Орима в вертикальное положение. Он провел рукой над его головой, и серебристый свет засиял ярче. Небо раскололось с громким треском, и мы все посмотрели наверх, когда появились три рифора, один из которых нес генерала. Они зависли над нами, на мгновение уставившись, прежде чем снова скрыться.

– Черт.

– Дианна, – Самкиэль вскочил на ноги, а я смотрела, как рифоры спешили прочь.

– Они тебя видели! – рявкнула я. – Видели эту серебряную силу. Они расскажут ей.

Мое тело уже не болело, когда я приняла облик зверя – превращение произошло быстрее, чем когда-либо прежде. Я взмыла в небо, оставив Самкиэля стоять рядом с разрушенной каретой вместе с Верукой и Оримом.

– Дианна, – в его голосе звучал страх. – Не ходи за этими рифорами!

– Если они доберутся до нее, нам конец, – сказала я. – Со мной все будет в порядке.

Воздух пронзил визг, когда я опалила ближайшего рифора. Его горящее тело по спирали устремилось к земле, словно пылающая лента.

– Видишь? – Я мысленно улыбнулась, и мне стало интересно, почувствовал ли он это.

– Да, – ответил он.

Я выровняла свое тело, сильнее взмахивая крыльями, чтобы догнать двух оставшихся. Я улетела достаточно далеко, чтобы не видеть Самкиэля, но все равно его чувствовала. Это было похоже на связующую нить, и, хотя я не видела и не слышала его, я ощущала, как она натягивается, наполняясь его сущностью. Та часть меня, которая была пустой и одинокой все эти годы, наконец-то была не одна. Это было еще одним преимуществом кольца. Может быть, брак не так уж переоценен.

Рифоры разделились: один полетел налево, другой – направо. Черт. Я не могла позволить им уйти. Они знали, что мы здесь, и знали, кого я защищала все это время. Если они вернутся к Нисмере, все будет кончено. Я летела изо всех сил, рассекая ветер, и свернула налево. Если бы я только могла быстро поймать хоть одного из них.

Поднялся дым, закрыв мне обзор, поэтому мне пришлось полагаться на слух, а не на зрение. Я расправила крылья, скользя по ветру, и прислушалась. Тихий свист справа заставил меня развернуться, и я увидела, как безногий зверь взмыл в облака. Я взмахнула крыльями один раз, другой и набрала скорость, преодолевая сопротивление ветра. Фигура зверя стала отчетливее. Всадник оглянулся, и его глаза расширились, когда я разинула пасть. Вспыхнуло пламя, жар обжег мне горло, но его удивленный взгляд быстро сменился довольной улыбкой.

Я захлопнула пасть, готовясь последовать за ним, но тут мой взгляд привлек отблеск. Дым рассеялся, и по обе стороны от меня появились еще два рифора. Между ними была натянута сеть, прикрепленная к их седлам. Она была сделана не из волокон, а из чистого серебристого света, который должен был разрезать меня на кусочки. Они туго натянули ее, и я поняла, что это ловушка. Все это было ловушкой, подстроенной для меня.

Черт.

Мы можем быть смертельно ранены только в нашем истинном обличье. Слова Тобиаса эхом отдавались в моей голове. Нисмера знала.

Я летела слишком быстро и не могла остановиться. На этот раз мое высокомерие может стать причиной моей смерти. Я запрокинула голову и расправила крылья, пытаясь замедлить движение вперед, но было слишком поздно.

– Сами, – я и не подозревала, что обратилась к нему через нашу связь, пока его ужас не охватил меня. Он почувствовал мой страх, мою тревогу, и я услышала, как он выкрикивает мое имя.

Я глубоко вдохнула, готовясь к боли от удара об сеть, но ничего не произошло. Вместо этого в мою грудь снизу врезалась массивная серо-черная фигура, заставив меня подняться. Она взвизгнула от боли – глухой, смертоносный звук. Я вторила его крику, и с краев наших Иг'Моррутенских крыльев посыпались искры в тех местах, где они коснулись сети.

Незнакомец встретился со мной взглядом, и у меня перехватило дыхание. Это был не просто Иг'Моррутен. Это был Кэмерон. Мы оба потеряли способность летать, и нас несло к земле по спирали, крылья были повреждены. Воздух обжег нас, и, несмотря на свой гнев и ненависть, я обвила его своими поврежденными крыльями, окутав нас обоих. Мы рухнули на землю, подняв тучу пыли и гравия.