Я мог бы целовать Камиллу вечно и никогда не устать от этого. Это был первый раз, когда моя израненная душа обрела покой. Первый раз, когда я чувствовал что-то, кроме этой грызущей, ноющей пустоты. Она по-настоящему напугала меня, когда сказала, что сбежит. Что-то во мне надломилось, пробудив уродливого зверя. Эгоистичный и дикий, он боялся потерять эту надменную ведьму больше, чем демоническую богиню, которая его создала.

– Винсент, – застонала она мне в рот. Я поцеловал ее еще раз, прежде чем заставил себя оторваться от ее губ. Я опустил голову и провел языком по вырезу ее платья, ощущая мягкость ее кожи. Она пахла морем, бушующей, мощной силой, которая могла утопить меня, и, боги, я хотел утонуть.

Ее пальцы скользнули в мои волосы на затылке и сжали их, пока я зубами стягивал с нее платье. Я прижался к ее груди ртом прежде, чем она успела понять, что я делаю. Голова Камиллы откинулась к двери, а тело подалось вперед, она ахнула, и ее бедра задвигались в такт моим ласкам. Она зашипела. Это сводило меня с ума, и я просунул руку ей под платье, пощипывая другую грудь.

Рука Камиллы крепче вцепилась мне в волосы.

– Винсент!

Я скользнул руками по ее телу, неохотно отстраняясь. Схватил ее платье и сжал его в кулаках, натягивая на ее теле.

– Я бы прямо сейчас упал на колени, – сказал я, прокладывая обжигающую дорожку вверх по ее шее. – Чтобы узнать, как громко ты закричишь.

– Хорошо, – выдохнула Камилла, прежде чем прикусить мои губы.

Я застонал, задрав ее платье до бедер и просунув ногу между ее ног.

– Я так сильно хочу тебя, Камилла. Ты – все, о чем я думаю, все, о чем я мечтаю, все, чего я хочу.

Камилла застонала, когда я прижался к ней еще сильнее, и ее губы коснулись моих, а она обхватила мое лицо. Она терлась о мою ногу, но этого было недостаточно – ни для меня, ни тем более для нее. Я прижал руку к двери рядом с ее головой, а другой скользнул вниз.

Камилла подняла колено и обхватила им мое бедро, с готовностью открываясь мне. Я провел пальцами по ее нежной коже.

Ее глаза слегка расширились, в их глубине отразилась желание, а губы приоткрылись, чтобы снова вдохнуть.

Я снова провел по ней пальцами, восхищаясь ею.

Ее руки опустились на лацканы моего пиджака.

– Д-да, – запинаясь, ответила она.

Я улыбнулся и снова поцеловал ее. Одним движением я разорвал ее белье и отбросил его в сторону. Камилла выгнулась от моего прикосновения, ее руки вцепились в мой пиджак, и она прижалась ко мне. Мои губы коснулись ее губ, язык заскользил по ним.

Камилла углубила поцелуй, ее тело дрожало, пока мои пальцы кружили на ее нежной коже. Я был возбужден, брюки болезненно натянулись. Я страстно хотел эту девушку, и мне было наплевать на свое удовольствие. Я заботился только о ней.

Меня волновала только Камилла.

Она покачивалась рядом со мной, отчаянная и голодная. Ее губы оторвались от моих, глаза были дикими и полными желания. Она тяжело дышала, ее руки теребили мой пиджак, используя меня как рычаг для достижения своего удовольствия. Боже, она была самой красивой женщиной во всех мирах.

– Еще, – прошептала она, и мне не нужно было спрашивать, что она имеет в виду.

– Боже, Камилла. Я хочу чувствовать тебя.

– Давай сделаем это, – умоляла она. – Пожалуйста, Винсент. Мне нужно…

Мольба Камиллы стала моей новой любовью. Я знал, что хочу слышать, как она повторяет это снова и снова. Ее губы накрывали мои, наше дыхание замедлилось. Это была идеальная пытка – обладать ею и в то же время нет.

Я повернул руку, ее голова запрокинулась, и она схватила меня за запястье, прижимая мою ладонь к своему телу.

– Давай, – прошептал я и наклонился, чтобы коснуться ее груди. Она напряглась, а затем расслабилась, волна удовольствия сотрясла ее тело.

Я закрыл ей рот свободной рукой, и она закричала мне в ладонь. Она вся трепетала, и я прижал ее к двери, чтобы она не упала.

Камилла тяжело дышала, когда я осторожно высвободил свои пальцы. Она схватила меня за запястье и поднесла мою руку к своим губам. Живот болезненно пульсировал, и я застонал, когда она провела языком по моим пальцам. Я встретил ее взгляд и увидел, как в ее глазах плещется магия, и понял, что она делает. Она сделала еще одно движение, и мое тело содрогнулось.

– Камилла, – прошептал я, и в моем голосе слышалась мольба.

Она стала целовать мои пальцы. Моя голова откинулась назад, и я выпрямился. Мои бедра прижались к ее бедрам. Она с любовью продолжила, облизывая мои пальцы. По спине пробежали мурашки.

– Чееерт, Камилла.

Ее глаза наполнились слезами, а щеки приобрели красивый розовый оттенок.

– Пожалуйста… пожалуйста.

Я даже не знал, о чем молил, но знал, что не мог остановиться. Еще одно прикосновение ее языка к кончикам моих пальцев, и моя рука ударилась о стену рядом с ней, когда я взорвался.

Она отпустила меня и облизнула свои припухшие губы. Она улыбнулась, и я жадно проглотил это, завладев ее ртом и вкусом ее счастья. Я прижался к ней, а она обняла меня и ответила на поцелуй так, словно никогда не хотела меня отпускать.

Я отстранился и прижался лбом к ее лбу, пока мы пытались отдышаться. Мы смотрели друг на друга, и между нами проскочило что-то острое и запретное, что-то, что погубит нас обоих.

– Камилла, ты… У меня нет слов.

Она улыбнулась, и, черт возьми, как я мог не заметить, что это была самая красивая улыбка, которую я когда-либо видел?

В комнате раздался тихий свист, и мое сердце замерло. Я оттащил Камиллу от двери, и она приоткрылась, явив Кэмерона по ту сторону.

– Знаете, если вы двое так отчаянно хотели улизнуть, чтобы быстренько перепихнуться, вам, наверное, стоило найти место поукромнее. Я имею в виду, что эти двери пропускают все звуки.