Горы Фладжерана больше не покрывал снег. Вместо этого их охватили языки пламени, потекли реки из расплавленных камней. Позади меня трещал лес, ломались деревья. В воздухе парил пепел, искры устремились в небо, образуя столб дыма. Я оторвала голову одному из солдат и бросила его тело в пекло. Другие кричали, пытаясь избежать огня, сбегая вниз по склону, но пламя настигало и их, обращая в пепел.

Голос, надломленный и хриплый, перекрывал звуки бойни, приказывал отступать. Я взобралась на вершину скалы, что нас разделяла, и схватила человека, с которым он говорил. Насытившись, я отбросила истощенное тело ему под ноги; окровавленный шлем жертвы упал на камни со странным гремящим звуком. Я расставила ноги и медленно захлопала в ладоши.

– Нет, ты только посмотри на это! Ничтожная армия, возглавляемая самым большим в мире придурком.

Снег таял под натиском пламени, пар поднимался в небо. Винсент смотрел на меня глазами, переполненными эмоциями. Я увидела удивление, страх, ярость и что-то похожее на отчаяние. Моя улыбка стала еще шире, когда я заметила, что ему не удалось избежать огня. Его кожа была обожжена и покраснела в области шеи, лица и левой руки.

– Не ожидал меня увидеть? – спросила я, наклонив голову.

Это все меняло. К счастью, у меня был план.

– Дианна, – проговорил он мое имя сквозь зубы. – Должен признать – да. Насколько я слышал, ты должна находиться в другом мире.

– Что ж, ты ошибался, хотя я не удивлена, зная твоих информаторов.

Винсент скрестил на груди руки и коротко кивнул.

– Получается, это правда? Ты защищаешь Реджи. Так ты его называешь? Честно говоря, я думал, ты будешь дольше горевать. Хотя после смерти сестры ты слетела с катушек. Думаю, это закономерность.

Моя улыбка не сходила с лица ни на минуту. Винсент рассчитывал, что я на него накинусь. Я видела, как он вжал ногу в землю, готовясь атаковать. Он хотел вывести меня из себя, хотел, чтобы я потеряла контроль. Я наклонила голову.

– Как ты хочешь, чтобы это случилось? Отправить твой прах Нисмере? Думаешь, ей будет не плевать?

Я спрыгнула со своего камня и приземлилась на корточки, с удовольствием заметив, как он вздрогнул. Поставив ботинок на грудь мертвого солдата, я выдернула копье из его бока.

– Я вот так не считаю, – заявила я, покачивая оружием в руке. – Не думаю, что хоть кого-то волнует Небожитель, который был слишком слаб, чтобы противостоять богу ради своей семьи. Кому есть дело до воина, который даже не попытался остановить ее. Мужчина, который оказался слишком труслив, чтобы спасти людей, которые любили его, даже когда он этого не заслуживал. Я думаю, ты просто грустный маленький мальчик, который прячется за своими странными проблемными отношениями с мамочкой, облачаясь в доспехи и латы, чтобы чувствовать себя лучше. Кто это полюбит? Полюбит тебя? Вот почему это так больно, не так ли? Не имеет значения, как жестоко я поступала, Самкиэль любил меня. Твоя семья любила меня. Но ты… Мы оба знаем, что они никогда не простят тебя и никогда не примут обратно. Так что, я не думаю, что хоть кто-нибудь будет по тебе скучать. Как считаешь?

– Я считаю, что ты такая же бешеная стерва, – выплюнул Винсент, линии на его коже засияли.

– Нет, – улыбнулась я. – На самом деле я хуже.

И после этого я бросилась в атаку.

Он не знал, что меня питает. Он не знал, как много силы я накопила, сколько ярости, ненависти и гнева я превратила в острое как бритва лезвие, готовое пронзить сердца тех, кто вырвал мое. Ему и всем мирам еще предстояло узнать, какой злобной стервой я могу быть.

Сталь звенела о сталь, эхом разносясь по горам Фладжерана. Винсент отбивался и защищался от каждого наносимого мной удара. Мы метались друг вокруг друга: наши глаза сверкали, мы были наполнены ненавистью. Это был танец, предначертанный нам с первого дня встречи. Я ненавидела Винсента, а Винсент ненавидел меня. Меч Винсента со свистом рассекал воздух, целясь мне в голову. Я пригнулась и развернулась. Используя прием, которому научил меня Самкиэль, я подняла свое копье и полоснула его по лицу. Я ухмыльнулась, радуясь, что мне удалось снять этот дурацкий шлем с его головы в первые же секунды битвы. Винсент отшатнулся и коснулся пореза на щеке. Отдернув руку, он посмотрел на ярко-синюю небесную кровь, блестевшую на кончике его пальцев.

Винсент бросил на меня понимающий взгляд.

– Апперкот[7] с разворотом. Самкиэль действительно кое-чему тебя научил. Не думал, что он предпочтет секс тренировкам.

– Осторожнее, Винсент, звучишь так, будто завидуешь.

– Единственное, чему я завидую, – это тому, что ты обретешь покой, когда я убью тебя в ближайшие несколько минут.

Он бросился на меня, целясь мне в сердце. Я отскочила, отражая его удар; мой меч принял всю атаку на себя.

– Знаешь, – фыркнула я, отталкивая его. – Мне тебя искренне жаль. Я всегда хотела семью и дом, а ты бросил все ради какой-то захудалой старой карги, которая хочет стать великой правительницей.

Винсент оперся ногой о скользкий камень и взмахнул мечом. Я увернулась и перекатилась; снег и лед шипели на раскаленных камнях.

– Ты глупее, чем я думал, если считаешь, что Нисмера еще не владеет мирами.

– Да? – сказала я, отступая еще немного. У меня был план, и он, как щенок, следовал за мной в ловушку. – Трудно сказать. Особенно когда она посылает своих приспешников делать всю грязную работу.

Он усмехнулся и двинулся вперед.

– Ты бы не выстояла против нее и секунды. Никто бы не выстоял. Если Нисмера объявится, то точно не для того, чтобы ее поймали. Она придет убивать.

– Боже мой, – с моих губ сорвался смешок, и я сделала еще шаг назад. – Да у тебя реально стоит на нее.

Он сжал меч еще крепче и бросился на меня, чтобы нанести удар. Я отодвинулась в сторону, и он, поскользнувшись, налетел на камень, к которому я прижималась. От резкого столкновения его меч сломался – Винсент зарычал и отбросил его в сторону. Я воспользовалась минутным замешательством и ударила его своим оружием. Он кувырнулся, уклоняясь от моих ударов. Я бы солгала, если бы сказала, что Винсент плохой боец. Он был частью Руки, а Самкиэль превратил их в смертоносных воинов во всех мирах. Они были созданы для борьбы с такими, как я. И все же он был хорошо натренированным воином, а я – порождением кровожадной ярости. Это было заложено в моей природе.

Я занесла меч над головой, и он шагнул вперед, размахивая кулаками. Я вонзила острие в землю, прямо между нами.

– Ты промахнулась, – он ухмыльнулся и отступил от места, где был воткнут меч.

– Правда? – спросила я, наклонив голову, когда вокруг клинка образовалась трещина, которая поползла к ближайшим камням.

Каменный край обрыва у меня за спиной издал ужасающий скрип и раскололся. Я толкнула Винсента к пропасти и отпрыгнула. Его глаза расширились, нога соскользнула. Камень навалился на него сверху, от его веса край обрыва рассыпался на осколки. Мы упали, камни и валуны рухнули вместе с нами.

Мои руки превратились в крылья – ненадолго, чтобы я смогла вернуться на вершину утеса. Я приземлилась и отряхнула руки, принявшие обычный вид.

Острая боль пронзила живот – дышать стало трудно. Я опустила взгляд и увидела кончик серебряного меча, торчащий из моего тела. Он вырвал его и вонзил обратно. Я закричала, мое тело поднялось в воздух и тут же само собой отлетело в сторону.

Я закашлялась, кровь хлынула у меня изо рта. Я попыталась подняться, но поскользнулась, боль пронзила каждый нерв в моем теле. Там, на снегу, с клинком, с которого стекала моя кровь, стоял Винсент – без единой царапины, без брони и с оружием, выкованным самими богами.

– Знаешь, в тебе есть все, что нужно богине. – Винсент стряхнул капли моей крови на снег и подошел ближе. – Твое высокомерие погубит тебя. Ты дерзкая, грубая и самонадеянная, а самое главное – чертовски раздражающая.

Он толкнул меня в спину, и тьма окутала мой взгляд, а тело содрогалось от боли.

– Как? – прохрипела я. – Как тебе удалось его заполучить?

Винсент пожал плечами, глядя на меч. Его сияние было почти таким же ярким, как у клинка Самкиэля, – намного ярче, чем у любого из Небожителей. Небожители не могли владеть божественным оружием. Оно слишком могущественное и способно сжечь их заживо. Мой взгляд зацепился за его перчатку и то место, где она соприкасалась с мечом. Несложно было догадаться, кто обеспечил его этой защитой. Черт. Иг'Моррутен внутри меня взбесился и зашипел, понимая, что независимо от моего облика, божественное оружие может убить меня.

– Его сделала Нисмера, – он кивнул и опустился передо мной на колени. – Достаточно сильный меч, чтобы убить Судьбу. Собственно, я здесь ради этого. Но твоя смерть тоже доставит мне уйму радости.

– Я ни черта не смыслю в мечах, – сказала я, ударив его по лицу. – Я лучше управляюсь зубами и когтями.

Винсент снова упал на спину, а я с трудом поднялась. Он закричал и вскочил на ноги, вытирая ярко-голубую кровь со лица. Я только успела подняться, хватаясь за рану, когда он взмахнул мечом. Пригнувшись, я нанесла удар ему в живот. Он отшатнулся, а я оперлась рукой об камень, чтобы не упасть, прежде чем ударить его ногой по голове. Он покачнулся, но не прекратил атаку, целясь в ноги, руки, голову и вообще любую часть моего тела, которую мог достать. Не буду лгать. Он был быстр, и я не раз чувствовала его меч на своей коже.

Превозмогая боль, я попыталась сообразить, как его разоружить. Я закатилась за толстое поваленное бревно – у меня появилась идея. Это была глупая мысль, но мне нужно было действовать максимально быстро. Самкиэль скоро выйдет из этого туннеля и придет прямо сюда, когда увидит, что я натворила.

Я снова перекатилась, уворачиваясь от ударов. Почувствовав дуновение ветра, проносящегося вдоль утеса, я вскочила на ноги, схватила Винсента за руку и ударила его своей головой. Он споткнулся, а я продолжала наносить ему удары прямо на ходу. Он направил на меня меч, и я прижала его руку, блокируя атаку; острые шипы его доспехов вонзились в мою кожу.

Тогда я нацелилась на его пах. Даже несмотря на броню, удар оказался достаточно мощным, чтобы он согнулся от боли. Я вывернула его руку и опрокинула его, отступив на несколько футов[8] назад, и камни заскользили под моими ногами. Винсент распрямился и с рычанием бросился на меня, подняв оружие. Я уперлась ногами в землю, а потом схватила Винсента за запястье и сломала его пополам. Воздух пронзил крик – но не такой громкий, как когда я перевернула меч и вонзила ему прямо в сердце.

Его глаза вспыхнули кобальтово-синим, а затем потухли. Винсент отчаянно схватился за меч, кровь покрыла его губы.

– Это за Самкиэля и Логана, за Неверру и Имоджен. За Ксавье, Кэмерона и всех остальных, кому ты однажды причинил боль, вероломный ублюдок.

Я зарычала, и на моей ладони вспыхнуло пламя. Я ударила его по лицу, с улыбкой глядя на то, как мое пламя танцует на его коже и проскальзывает под броню.

Его челюсть отвисла в безмолвной агонии, когда он посмотрел на меня.

– Встретимся в Яссулине.

Я зарычала, выдернула меч и сбросила с горы его горящее тело.

Я услышала, как он выдохнул одно слово, пока падал, – имя. Мои колени коснулись земли прежде, чем я успела услышать, что он сказал. Я схватилась за живот, кровь сочилась у меня сквозь пальцы. Рана горела так, словно ее облили кислотой, и я не осознавала, как много крови уже потеряла, пока Винсент не исчез в небытии. Я отняла руку и осмотрела рану. Чертово божественное оружие. Проклятье.

Сверкающая серебристая полоса рассекла сияющее небо, вокруг меня закружился воздушный вихрь. Земля затряслась – серебристые ботинки едва коснулись земли, как Самкиэль уже оказался рядом со мной. Он подхватил меня раньше, чем я упала лицом в снег. Я смотрела затуманенными глазами на серебряного короля, стоявшего передо мной на коленях. Он поднял меня своими теплыми руками, и я зашипела от боли, когда он прижал меня к себе. Мой рыцарь, мой спаситель.

Его рука зависла над моей раной на животе, и он взволнованно нахмурил брови перед тем, как осмотреться в поисках того, кто причинил мне боль.

– Я убила Винсента.

Самкиэль резко повернулся ко мне, тревожно сдвинув брови. Я уставилась на него, откинув голову на его руку. Ни один голубой луч не устремился к небу, но моей последней мыслью перед тем, как я потеряла сознание, было то, что я убила Винсента. А его последним, предсмертным вздохом было имя. Камилла.