Двери скрипели, царапая о каменный пол, когда охранники разносили по камерам наш завтрак. Орим застонал и почти скатился с кровати. Дианна зашевелилась рядом со мной, и я вздохнул, прижавшись лбом к ее макушке. Я мало спал и не хотел есть – после того, как я узнал о Логане, пища не лезла мне в горло. Вопросы назойливым роем кружились в моей голове. Как долго он здесь? Что они заставили его сделать? И еще один вопрос, от которого у меня щемило сердце. Осталось ли в нем что-то от Логана?

Дианна провела меня на верхний этаж ночью, после драки. Один взгляд на Логана, и из моих глаз сами собой покатились слезы. Я обнял его и возненавидел тот факт, что он не может обнять меня в ответ. Он тупо уставился на меня – никаких проблесков эмоций или жизни, только пустота. Дианна обхватила меня руками и прижала к себе – казалось, она чувствовала все, что происходит в моей душе. Она спрятала лицо у меня на груди и глубоко вдохнула.

– Ты не спал всю ночь. Я почти уверена, что у меня на ноге остался синяк – в том месте, куда ты меня пнул.

Ее теплое дыхание щекотало мне шею.

– Извини, – ответил я.

Она отстранилась, чтобы посмотреть на меня.

– Это из-за того, что я отвела тебя к Логану?

– Думаю, все вместе, – сказал я, целуя ее в нос.

– Я просто хотела, чтобы ты его увидел. Мне жаль.

Я немного отстранился, чтобы посмотреть на нее.

– Я знаю. Дело не в этом. Дело в том… У меня была надежда, что если я найду их, если они меня увидят, то узнают и смогут выйти из транса. Но когда я посмотрел на него, обнял его… – Я покачал головой. Чистое горе практически парализовало меня. – Он даже не дрогнул и ничего не ответил. А что, если…

Ее рот прижался к моему, прерывая на полуслове. Мое тело расслабилось, вкус ее губ вытеснил холодное, мертвое чувство из моего сердца. Она дразнила меня, заставляя мое сердце колотиться, а кровь – бурлить.

Отстранившись, Дианна толкнула меня в грудь и перевернула на спину.

– Мы спасем его, спасем их всех, хорошо? Не теряй надежды.

– Как ты можешь быть в этом уверена? – задал я единственный терзавший меня вопрос.

– Потому что я всегда права.

Она щелкнула меня по носу пальцем.

Еще одно болезненное чувство всколыхнулось в моем животе. Единственная, неоспоримая правда, которую я похоронил в себе с того дня, как очнулся и понял, что больше не нахожусь на Рашириме.

– Это моя вина. Несмотря на все те руны, я должен был бороться, должен был победить.

Дианна приподнялась на локте, в ее глазах не было ничего, кроме чистой, неумолимой силы.

– Не вини себя, Самкиэль. Иначе я надеру тебе зад. Клянусь. Тебя обманули. Они очень долго готовились, чтобы тебя подчинить, и они это сделали. Ты боролся изо всех сил – как и всегда.

Я отвернулся от Дианны, и слеза скатилась по моей щеке. Она крепко сжала мой подбородок, заставив меня снова посмотреть на нее.

– Я хорошо знаю, как работает твой неподражаемый мозг, и сейчас ты неправ. Тебя достаточно.

На этот раз моя грудь заболела не из-за потери, а из-за сильной, волевой женщины, которая смотрела на меня и могла читать мои мысли без малейших усилий.

Я кивнул.

– Даже если мы их вернем, я ничего не знаю о заклинаниях Азраила. Книга исчезла, и я не в курсе, насколько велика ее сила и как долго работает ее магия. Некоторые заклятия наносят необратимые изменения. Даже если мы снимем чары, возможно, от человека внутри ничего не останется. Логично…

– Стоп. – Дианна прижалась ко мне всем телом и снова меня поцеловала. – Мы найдем способ все исправить, и мы спасем их. Вместе. Даже если мне придется разорвать мир на куски ради тебя, ради них, я это сделаю. Мы все исправим. – Она провела рукой по темным кудрям, которые ниспадали на мой лоб. – Хорошо?

Я кивнул – разве у меня был выбор? Дианна была полна решимости. Я выдавил улыбку.

– Как я мог проиграть, когда ты была рядом?

Ее глаза потемнели, но она снова поцеловала меня, прежде чем я успел что-то сказать. Однако на этот раз она не отстранилась так быстро. Ее рот прижался к моему, и она наклонила голову. Ее язык щекотал мою нижнюю губу, и я приоткрыл рот, впуская ее глубже. Дианна прервалась, ее рука бродила по моей груди. Я застонал, когда она прижалась губами к моей шее, а ее коварные пальцы опускались все ниже.

– Что ты делаешь? – спросил я, у меня перехватило дыхание.

– Отвлекаю тебя от мыслей.

Она подняла край моей рубашки и провела кончиками ногтей по нижней части моего живота. Моя кровь отхлынула от мозга. Скользнув рукой в брюки, она снова прижалась к моему рту. Я выдохнул и откинул голову назад.

– А если кто-то пройдет мимо? – выдохнул я, когда она наклонила голову к моей шее. Я почувствовал, как ее язык скользит по моей коже, посылая еще один импульс удовольствия к низу моего живота.

– Я убью их, – прошептала она, покусывая мое ухо.

Я напрягся, когда она усилила ласку рукой.

– Тебе нравится?

– Да, черт возьми, – выдохнул я.

– И мне тоже.

Она сжала пальцы с коварной улыбкой на губах.

– Ты жестокая женщина, – прошептал я.

– Ты так думаешь?

Мне удалось лишь коротко кивнуть. Я запустил пальцы в ее волосы и притянул ее к себе, захватив ее рот еще одним медленным, глубоким поцелуем. Ее движения стали сильнее и ритмичнее, раз за разом подталкивали меня ближе к краю. Боги, сколько это длится? Когда дело касалось Дианны, я чувствовал себя неопытным юнцом. Неважно, чем мы занимались или как часто она ко мне прикасалась, я все равно жаждал ее. Я никогда не был так поглощен или одержим кем-то другим. Дианна была не просто желанием – она была моей чистой, животной, ослепляющей потребностью.

Мой пульс участился – как от риска быть пойманными, так и от удовольствия, которое струилось по моим венам. Я знал, что если мимо пройдет надзиратель, я без раздумий разрушу все наше прикрытие и уничтожу его на месте. Мои губы сжались почти до боли, когда я пытался заглушить стон, клокочущий в моем горле. Она знала слишком много о том, что мне нравилось.

Дианна повернула руку, продолжая эту медленную сладкую пытку. Я был готов взорваться в любую секунду. Она владела моим разумом, телом, моей чертовой душой. Она посмотрела мне в глаза и улыбнулась, оценивая мою реакцию. Что ж, я не виноват в том, что все, что она делает, – так чертовски хорошо. Мои бедра дернулись вверх.

– Ты невероятный. – Она лизнула мой подбородок, прежде чем легонько его прикусить. – Это для меня?

– Да, акрай. Для тебя. – Я кивнул, когда она усилила хватку. – Все, чем я являюсь, принадлежит тебе.

Она коварно улыбнулась, бросила короткий взгляд на дверь камеры, прежде чем опуститься ниже.

Я приподнялся, опираясь на локти.

– Что ты делаешь? – прошипел я. – Кто-то может увидеть.

Я был готов сровнять с землей каждого, кто увидит ее в таком положении. Она улыбнулась мне и откинула волосы на спину, голод в ее глазах практически довел меня до черты.

– Тогда нам лучше все завершить как можно быстрее.

Дианна облизнула губы. Она стянула с меня брюки. Я не смог сдержать стон.

– Черт, детка.

Я схватил ее за волосы, направляя ее голову.

– Ты богиня, акрай.

От одного этого зрелища я напрягся, и я ощутил нарастающую волну удовольствия. Я знал, что нахожусь в нескольких секундах от финиша. Еще одно движение, и я взорвался.

Дианна почувствовала первый импульс и замерла. Не в силах остановиться, я поднял бедра, продолжая движение. Сжав ее затылок, я погрузился в ослепляющее удовольствие. Мое тело сотрясалось, остаточные волны разрядки накрывали меня снова и снова. Я приподнялся на локтях, тяжело дыша, моя голова со стоном откинулась назад.

Боги, я бы умер за эту женщину.

Я отправил в рот еще одну ложку каши и ссутулился, стараясь казаться меньше. После драки я хотел привлекать как можно меньше внимания. Мужчина справа от нас закричал и перегнулся через стол, ударив другого заключенного по лицу. Надзиратели тут же бросились вперед и их разняли. Они нередко вымещали свой гнев на арестантах – так случилось и сейчас, пока остальные присутствующие изо всех сил старались не обращать внимания и заниматься своими делами. Никто не хотел повторения того, что недавно случилось. Некоторые все еще были в синяках и царапинах, а другие боялись даже выйти из своих камер.

– Я все еще думаю, что это пустая трата времени, – сказал Орим.

– Мы не можем бросить их здесь, – сказал я, с усилием проглотив ложку каши.

– Не могу поверить, что ты это говоришь.

– А я – могу, – отрезал я.

Как и по пути в тюрьму, после произошедшего другие заключенные начали подсаживаться к нам. Охранники все еще бушевали из-за драки – думаю, пленники решили, что я смогу их защитить. Во время погрома я постарался спасти как можно больше людей, поддержавших бунт. Я просто не хотел, чтобы кто-то погиб в процессе, – именно поэтому наш стол теперь был полон народа.

Они переговаривались между собой, не обращая на Орима и на меня никакого внимания, как мы им и велели. Дианна разработала новый план, и, боги, за это я ее и любил. Изучив карту, которую она принесла вчера вечером, мы узнали, что эта тюрьма была скорее зоной временного содержания с весьма ограниченной вместимостью. Здесь находились только те пленники, которых Нисмера действительно хотела оставить в живых – то есть мы. Остальные были убиты в день прибытия, а затем выброшены за пределы замка, на корм существам, обитавшим в этих горах.

Я прекратил есть и опустил ложку, мой взгляд был обращен к этажу выше. Таотль прошел по коридору над столовой – никто и не заметил, кто на самом деле скрывался под его кожей. Легкая улыбка скользнула по моему лицу, когда я видел почти семифутового[6] командира с длинным хвостом. Он взглянул на меня, сверкнув красными зрачками. Проблеск был едва заметным – я уловил его лишь потому, что смотрел «Таотлю» прямо в глаза. Неважно, чей облик она принимала. Я мог узнать ее среди миллионов, словно сама моя душа к ней тянулась. Я поудобнее устроился на скамейке, вспоминая сегодняшнее утро.

Прошло несколько недель с тех пор, как мы были в лесу, и я ненавидел каждую секунду, когда не мог к ней прикоснуться, – по взгляду, который она бросила в мою сторону, я понял, что она чувствует то же самое. Она всегда была рядом и оберегала меня – будь она воином в доспехах или крошечной мышкой. Боги, за это я любил ее еще больше.

Я никогда не нуждался в защите. Всегда первым бросался в любую битву. Еще одна черта, которая нас объединяла. Мы с ней были одинаковыми. На нас обоих в юном возрасте возложили слишком много обязанностей, заставляли заботиться об окружающих и защищать их от монстров. Правда, ее обязанности были более «физическими», чем мои. От меня зависела судьба королевства. Конечно, со мной была Рука, но в конце концов я все равно был один. Зная, что Дианна стоит за моей спиной, я не испытывал и тени страха. Я никогда не боялся ее – только за нее.

– Ты слушаешь?

Орим толкнул меня локтем.

Я отвел взгляд от Дианны и посмотрел на него.

– Ты что-то сказал?

– Да, что насчет плана? Я слышал, как вы с ней шептались прошлой ночью.

Я оглянулся на балкон, но ее уже не было.

– Она нашла карту тюрьмы, – сказал я.

– Даже с этой информацией вы сильно рискуете. Звери, которые бродят в этих скалах, по-настоящему злые. У них когти размером с твою голову, и они только и ждут, как бы схватить тебя и загрызть заживо. На сезон они улетели на север, а теперь вернулись, и у них нет еды, – сказал гном Озеан, указывая на нас ложкой.

– На этот случай у меня есть план, – сказал я, притворяясь, что смеюсь над тем, что сказал один из заключенных рядом со мной. Остальные последовали моему примеру, делая вид, что мы совсем не собираемся покидать это место.

Я кивнул в сторону выхода, и Орим встал.

Мы вышли из столовой и направились к камерам. Спускаясь по старым каменным ступеням, я заметил, что в каждом коридоре стоят охранники. Только когда мы достигли своего этажа и прошли мимо всех стражников, я заговорил.

– Нужно вырыть туннель, чтобы вывести отсюда всех заключенных, – сказал я, проверяя, не следят ли за нами.

Зайдя в нашу камеру, я сел на маленькую койку. Орим устроился напротив меня, опершись локтями на колени.

Наклонившись, я вытащил из-под кровати карту, которую украла Дианна, и развернул ее на полу. Длинный спиралевидный туннель занимал практически треть страницы и заканчивался над уровнем горы. Все выходы были четко обозначены, и было легко найти главные ворота, через которые мы сюда попали. Я открыл страницу, на которой было изображено расположение камер, – все они были сосредоточены вокруг большого центрального помещения. Я положил ее между нами, указав на то, что меня интересовало.

– В этой части тюрьмы никого нет. Думаю, они использовали ее в качестве склада, но Дианна осмотрела ее прошлой ночью и сказала, что там пусто.

– Пусто? – Орим удивленно поднял на меня глаза.

Я кивнул.

– Если мне удастся прорыть туннель для побега, то я смогу соединить его с нижними этажами, как раз возле камеры Сависа, – сказал я, прочерчивая пальцем путь, по которому планировал двигаться.

– Если ты это сделаешь, выход из тоннеля окажется у подножия горы, прямо у реки. Далеко от тех кровожадных существ, которые кружат над горами.

– Именно.

Он вперился в меня взглядом, как будто я сошел с ума.

– Не хочу проявить неуважение, но… Я знаю твое имя и то, на что ты способен, но, учитывая это… – он указал на мой живот, – твоя сила вернулась не полностью. Часть ее рассеялась в небе. Чтобы прорыть туннель такой длины, потребуется…

– Сила, – раздался голос из дверного проема.

Мы обернулись, когда Дианна зашла в камеру, вернув свой обычный облик. Она похлопала Орима по плечу и села на койку рядом со мной.

– Не беспокойся о туннеле. Я начала его рыть, пока вы спали. Уже несколько ночей подряд.

– Ты начала? – удивленно спросил я.

Она беззаботно на меня взглянула.

– Да, мне было нечем заняться. Я не могла уснуть. Плюс я заставила Сависа поработать, так что дело пошло быстрее.

Наши глаза встретились, воздух, казалось, стал гуще. Я мало спал с тех пор, как оказался здесь. Мне было неуютно, а с учетом новой маскировки Дианны мы не всегда спали вместе. Ночами я старался быть начеку, следя за тем, чтобы никто из проходящих охранников ее не увидел.

Орим прочистил горло.

– Понятно, почему тут стало так влажно.

Дианна пожала плечами.

– Извините, но, по крайней мере, мы добились некоторого прогресса.

– Как далеко вы зашли? – спросил я.

Она оглянулась на дверь, убедившись, что никто не проходит мимо.

– Достаточно глубоко, чтобы было слышно реку несколькими милями выше. И чтобы не чувствовать вонь из этого чертова места.

– Выходит, ты далеко забралась.

Она кивнула, скрестив руки.

– Да, нам еще многое предстоит, но проход достаточно большой, чтобы все могли протиснуться, не ударяясь головами об потолок. Я введу правило, что охранники не могут заходить в камеры по ночам. Им это понравится. И мы попросим других заключенных помочь нам.

Я жадно наблюдал за Дианной, но вдруг заметил красное пятно – меньше ногтя – на ее ключице. Меня тут же охватило беспокойство, и я глубоко вдохнул, уловив чуть заметный запах крови. Этого едва уловимого запаха было достаточно, чтобы понять, что она ела, но, по-видимому, когда умывалась, пропустила пятнышко.

Орим и Дианна продолжили обсуждать размеры тоннеля и то, сколько еще людей нам понадобится. Мы еще некоторое время строили планы, прежде чем Дианна встала и приготовилась уходить. Я поймал ее у двери, пока Орим застилал свою койку.

Всех загоняли обратно в камеры, и в коридоре было много людей. Я остановился рядом с Дианной, которая осторожно выглядывала за угол. Она наклонилась вперед и на секунду коснулась меня губами, прежде чем отстраниться.

– Я скоро вернусь. Мне нужно проверить Логана.

Я кивнул, но схватил ее за руку, прежде чем она успела трансформироваться.

– Ты ела?

Что-то мелькнуло в ее глазах, и я понял, что она собирается мне солгать. Однако спустя мгновение она передумала.

– Да. Постоянные превращения и бессонные ночи меня истощили.

– Кто?

Она откинула голову и медленно улыбнулась – я осознал, как прозвучал мой вопрос.

– Просто случайный охранник. Поверь мне. Я умею быть осторожной. Они ничего не помнят, просто просыпаются с зудящим горлом.

– Ладно. – Я сжал губы в тонкую линию. – А с тобой все в порядке?

Ее лицо озарила улыбка.

– Я в порядке, Самкиэль. Все отлично. Давай просто выберемся отсюда.

– Выходит, еда, которую здесь подают, не помогает. Я просто думал, что ты дашь мне знать, если тебе понадобится кровь.

– И что ты сделаешь? Вырубишь охранника, чтобы я поела? – спросила она с улыбкой, но я заметил странный блеск в ее глазах.

– Если понадобится.

Она погладила мою щеку и поцеловала меня в губы.

– Ты очень милый, но я правда в порядке. Я не ем лишнего.

– Дело не в этом, – сказал я.

– Ладно, – сказала она, – а в чем тогда?

Я задумался, как сформулировать то, что я хочу сказать, не провоцируя ссору.

– Я хочу, чтобы ты на меня полагалась, вот и все. Ты больше не одинока. Если ты голодна или тебе что-то нужно, я хочу, чтобы ты обратилась ко мне. Позволь мне помочь.

Ее взгляд смягчился.

– Ладно.

– Ладно. – Я внимательно изучил ее лицо, прежде чем кивнуть. – Будь осторожна.

– Обещаю. На мизинце!

Дианна протянула мне руку, и я обхватил ее палец.

Она отстранилась и исчезла в облаке темного дыма. Спустя мгновение передо мной стоял командир, облаченный в доспехи. Последний взгляд, и она вышла из камеры. Я смотрел, как ее фигура скрывается за углом, исчезая в толпе заключенных. Вернувшись к своей койке, я спрятал карту, прежде чем лечь на тонкий матрас. Только когда погас свет и в тюрьме наступила тишина, я понял, что Дианна все-таки мне солгала.