С момента нашего прибытия прошло два дня – за это время я окончательно убедилась, что эта тюрьма совсем не похожа на тюрьмы в нашем мире. Здесь заключенных оставляли гнить и умирать в ожидании прибытия Нисмеры. Охранники следили за тем, чтобы их кормили, и заставляли пленников раз в день принимать холодный душ – вероятно, чтобы свести к минимуму вонь. В остальном никого по-настоящему не волновало, что с ними происходит.

Здесь были заключенные, сошедшие с ума в своих темных камерах, – они царапали стены, молили о смерти и выкрикивали проклятия стражникам, которые не давали им покончить с собой. Кто знает, сколько здесь было забытых, совершенно одиноких, запертых в темной подземной пещере людей?

Я подошла к Самкиэлю и Ориму, держа в руках поднос с едой. Они, как обычно, сидели за столом у стены и тихо переговаривались. Самкиэль был самым красивым из заключенных, даже с отросшей щетиной и в тюремной робе. Вероятно, я должна была ревновать, но никто здесь не представлял для меня угрозы.

– Слушай, – сказала я, откусывая кусочек фрукта. – Мое терпение не вечно, понимаешь? Ты думаешь, я железная, а ведь я воздерживаюсь уже несколько недель. Как считаешь, сколько еще я смогу себя контролировать?

Самкиэль пнул мою ногу под столом.

– Перестань его дразнить.

Ухмыльнувшись, он прижал свою стопу к моей.

Орим покачал головой, помешивая кашу в тарелке.

– В каком-то смысле это хороший план, но что, если кому-то это не понравится. А если они нас разлучат?

Я махнула рукой.

– Пфф, нет. Прошлой ночью я осматривала территорию и видела парня со щупальцами и мистера Злого Бородатого Стражника.

Самкиэль и Орим повернулись, чтобы посмотреть на этих двоих. Заключенный с щупальцами сидел за столом с сокамерниками, но продолжал искоса поглядывать на охранника. Тот ему кивнул, и мистер Щупальца тут же встал и вышел из столовой. Самкиэль и Орим ухмыльнулись и вернулись к еде.

– Я же говорила, – сказала я. – Интересно, каково это – щупальца… И эти крошечные присоски… Думаю, это больно.

– Зависит от вида, – сказал Самкиэль, а затем ложка замерла у него во рту, пока мы с Оримом молча на него уставились.

Он опустил ложку и спрятал глаза.

– Не то чтобы я знал или помнил…

Я прищурилась. Бросив недоеденный фрукт на поднос, я отдернула ногу. Когда я отстранилась, он потянулся под стол и попытался подтащить меня назад. Я ударила его по рукам, и мы оба чуть ли не подрались, прежде чем Орим демонстративно откашлялся.

– Я слышал, они перевели Сависа на самый нижний этаж после того, как он откусил руку охраннику. Мало кого сюда отправляют.

Я подняла бровь, а когда Самкиэль попытался поставить свою ногу рядом с моей, я на нее наступила.

– Кто такой Савис?

Самкиэль посмотрел на меня.

– Савис – один из заключенных, который ехал с нами в тюрьму.

– Я думаю, причина в том, кем он является, – пояснил Орим.

– Савис – тот, от кого нужно держаться подальше, – сказал Самкиэль, сжав ладони в замок и опираясь на стол.

Я проигнорировала его и посмотрела на Орима.

– Кто он?

– Если честно, я и сам не знаю. Мне известно лишь то, что он из Иного мира.

Из Иного мира. Мое сердце забилось сильнее. Реджи сказал, что существа из Иного мира могут искать меня, поскольку сейчас я здесь. Мысли закружились вихрем – Орим продолжал говорить, но я его не слушала. Нужно найти Сависа. Что, если он был тем самым человеком с оранжевыми глазами, который меня звал? Мои сны не прекратились, и тот, который я видела прошлой ночью, был таким ярким, что почти казался реальностью. Я сама не заметила, как встала со стула, пока Самкиэль не схватил меня за руку.

– Куда ты идешь? – спросил он.

– Надо кое в чем разобраться.

– Дианна, – прошипел он. – Разве я не сказал, что от него нужно держаться подальше?

– А разве мы с тобой не говорили о союзах? Что, если он может нам помочь? Ты доверился Ориму. Дай мне поговорить с Сависом и посмотреть, может ли он быть полезен.

– Зачем? Почему ты думаешь, что он вообще может помочь? Существа из Иного мира не такие… бескорыстные. Они всегда требуют чего-то взамен.

– О да? – Моя бровь дернулась вверх. – Например, переспать с ними?

Самкиэль потянулся ко мне, но я оттолкнула его руку.

– Дианна… – сказал он, но я даже не посмотрела в его сторону.

– Ты попал, – услышала я насмешливый голос Орима.

– Да. – Самкиэль вздохнул, наблюдая, как я выхожу из тесной столовой. – Я попал.

Я пожаловалась на боль в животе одному из охранников. Мне даже не пришлось лгать. Из-за этого чертова фрукта у меня было расстройство желудка. Стражник проводил меня на нижний этаж, где располагались камеры. Когда мы добрались до темного коридора, который, как я знала, большую часть времени пустовал, я протянула руку и схватила его за горло – достаточно крепко, чтобы он не мог позвать на помощь. Затем я затащила его в темный угол, подальше от любопытных глаз.

Его глаза расширились, когда образ низкорослого мужчины рассеялся, обнажив мой истинный облик. Я выпрямила спину, темные волосы рассыпались по моим плечам.

– Не паникуй. Все в порядке.

Он мог только моргать в ответ.

– Молодец. И я не лгала, – прошептала я. – У меня и правда болит живот. Я уже съела всех зверей, которых вы сюда привезли. Мне нужно что-то посерьезнее.

Мои клыки показались наружу, и я запрокинула голову, прежде чем впиться в стражника. Теплая вязкая кровь наполнила мой рот. Закатив глаза, я почти застонала от удовольствия. Этого я хотела, этого жаждала. Я почувствовала, как пульс моей жертвы замедляется, и поняла, что не могу оставить здесь мертвого охранника. С усилием я оторвалась от его шеи, порезала свой большой палец и залечила его горло. Мужчина посмотрел на меня, одурманенный и испуганный.

– Иди спать. Скажи своим друзьям, что ты просто устал и тебе нужен перерыв, хорошо?

Он кивнул.

– И ты никогда меня не видел. Понял?

– Я никогда тебя не видел.

– Верно, пупсик.

Я похлопала его по спине и посмотрела ему вслед, прежде чем вытереть кровь с подбородка и с пальцев.

Затем я снова изменила облик, на этот раз обратившись в маленького грызуна с большими ушами и пушистым хвостом. Я помчалась вниз по лестнице, минуя по две ступеньки разом.

Лестница закончилась, и я оказалась в темной, сырой и мрачной комнате. Вода лилась из потрескавшихся стен, оставляя лужи на неровном полу. Я не слышала ни сердцебиения, ни дыхания – не ошибся ли Орим? Или, может быть, тот, кого они сюда послали, уже мертв.

– Ты пахнешь… – раздался голос справа от меня, – древними.

Навострив уши, я обернулась. К стене был прислонен гигантский камень, и теперь стало понятно, почему я не видела камер. Они забаррикадировали проход. Я снова приняла свою обычную форму и положила руку на валун. Оттолкнув его в сторону, я тут же пожалела о том, что сделала. Воздух наполнился смрадом смерти – на стенах висели гниющие трупы, к счастью, тот, кто со мной разговаривал, был еще жив.

Я прижала руку к лицу и сделала шаг вперед, мой взгляд сосредоточился на висящем теле. Он оказался меньше, чем я представляла. Его кожа была бледной, а на пальцах резко выделялись красные татуировки, похожие на кольца.

Он полулежал у стены, его руки были подвешены над головой и обернуты цепями, которые впивались прямо в плоть. Он улыбнулся мне потемневшими зубами, засохшая кровь на лице потрескалась. Я сглотнула и подошла ближе, только сейчас заметив его заостренные уши. Такие же, как у Орима. Единственное отличие заключалось в том, что на ушах этого существа красовались меховые кисточки. Подойдя ближе, я увидела, что его единственный здоровый глаз был почти белым, а не оранжевым. Мое сердце тут же успокоилось, и я выдохнула.

– Я знал, что той ночью сюда прибыл Иг'Моррутен. Даже гром менее смертоносен, чем ты, – сказал он, и я тут же задалась вопросом, были ли его клыки острее моих. – Ты глупа, если думаешь, что они этого не знают. Что она не знает, кто находится в ее тюрьме.

– Что ты имеешь в виду?

– Зачем Иг'Моррутену самому приходить в тюрьму, спрятанную в Горах Смерти? Только для того, чтобы что-то забрать.

– Что ты знаешь?

Он улыбнулся почти кошачьей улыбкой.

– Я знаю многое. Но что я получу за свой рассказ? Все имеет свою цену.

Я не почувствовала даже малейшего дуновения воздуха, но одно его присутствие ласкало каждую клеточку моего тела.

– Я же сказал тебе держаться от него подальше, – произнес Самкиэль, встав передо мной и скрестив руки на груди.

– Ах вот как, – заметил Савис. – Ты вообще не из Ока, не так ли?

Самкиэль ничего не ответил.

– Ты пришла сюда за ним, темная? – спросил Савис.

– Что-то вроде того, – ответила я. – Сейчас я спрошу тебя снова, и на этот раз ты расскажешь мне все, что знаешь, или я вспорю тебе живот. – Я подняла руку. – Своими когтями.

На лице существа появилась болезненная ухмылка.

– Ты только сделаешь мне одолжение. Думаешь, я хочу оставаться в мире, где правит эта божественная тварь? Я лучше умру, как мои братья, чем подчинюсь ее воле.

Я опустила руку и бросила быстрый взгляд на Самкиэля. Мы действительно нуждались в союзниках.

– А что, если я могу предложить тебе что-то получше? – спросила я.

Савис поднял голову и снова оскалился, его клыки сверкнули в тусклом свете.

– Я мог бы согласиться, но, думаю, что тот, кто стоит рядом с тобой, будет против.

Самкиэль сделал угрожающий шаг вперед, но остановился, когда я подняла руку, упершись тыльной стороной ладони ему в грудь.

– Стой. Он просто не в себе и умирает, как большинство здешних заключенных. Это ничего не значит.

– Это неуважительно, – почти прорычал Самкиэль, и на секунду я задумалась, кто был бо́льшим зверем – этот умирающий парень, я или Самкиэль, когда кто-то плохо обо мне отзывался.

– Тебе, наверное, стоит извиниться, – сказала я пленнику. – А то он тебя убьет.

– Мне плевать на мятежников из Ока, – прорычал Савис, щелкнув зубами.

Я знала, что будет дальше, но все равно отступила. Самкиэль надел кольца на руку и через секунду оказался около Сависа, приставив к его шее пылающий меч. Он с такой силой прижал заключенного к стене, что тот едва мог дышать, а его глаза почти вылезли из орбит.

– Я же сказала тебе извиниться. – Я пожала плечами. – Он не любит тех, кто мне грубит.

– Т-ты… – Савис не мог отдышаться. – Ты должен быть мертв.

– Я жив, а вот ты умрешь, если еще хоть раз заговоришь с ней таким тоном. Извинись, – прорычал Самкиэль, откинув голову Сависа и рисуя тонкую линию на его шее.

Савис хрипел, кровь стекала по коже и собиралась в ключицах, а уши прижались к голове.

– Прости. Клянусь. Мне жаль.

Самкиэль отпустил пленника, пренебрежительно оттолкнув его голову в сторону. Стряхнув кровь с клинка, он спрятал его обратно в кольцо. Когда он стоял позади меня, одно его присутствие успокаивало и грело мое сердце. Самкиэль был мечом и щитом, моим вечным защитником.

Савис хватал воздух ртом, все его тело дрожало.

– Что тебе надо?

– Мне нужно знать, как попасть в верхнюю комнату.

После долгой беседы с Сависом, который стал куда более сговорчивым, у нас появился план. Он был не идеальным, но я была готова попробовать, даже если Самкиэль сомневался в успехе. Мы едва успели выйти из комнаты, как Самкиэль развернул меня, прижав спиной к прохладному камню. Его рука сжала мой подбородок, а губы прижались к моим в настойчивом поцелуе.

– Не отстраняйся от меня.

Я моргнула, не понимая, о чем он говорит, но затем вспомнила, что случилось в столовой.

– Серьезно?

Его нога втиснулась между моих бедер, и я тут же ощутила приятное давление в паху. Я застонала, и он снова прижался к моим губам, словно хотел присвоить мой стон себе.

– Мне это не нравится, – сказал он мне в губы.

Я прикусила его нижнюю губу.

– А мне не нравится, что ты вспоминаешь старые добрые времена с кем-то, кроме меня.

Он нахмурился.

– Я этого не делал и никогда не буду. Мне хорошо с тобой, Дианна. Я наконец могу быть собой. Что бы я ни говорил, я никогда не желал причинить тебе боль. Я делюсь с тобой каждой частичкой себя. Кроме того, ты вне конкуренции. Не для меня.

Я сглотнула, моя кровь закипела от его слов. Мне хотелось снова поцеловать его, прижать его к этой стене, но я слышала стук его сердца. Оно дико колотилось, пульс совпадал с моим собственным. Вена на его шее призывно пульсировала, и я отчаянно боролась с желанием. Я не могла, не хотела причинять ему боль. Не тогда, когда его рана еще не зажила.

Я кивнула в ответ на его слова, прежде чем положить руки ему на грудь и оттолкнуть от себя. Он отошел, но я заметила выражение его лица.

– Это несправедливо.

– Что несправедливо? – спросила я, начиная подниматься по ступенькам.

– Ты можешь прикоснуться ко мне, но я не могу прикоснуться к тебе?

Я остановилась вполоборота.

– Ты правда хочешь, чтобы я кричала прямо тут, в тюрьме? Мы до сих пор не нашли это дурацкое оружие, а я не хочу расстраивать твоего дорогого Орима и рушить весь план. В конце концов, ты слишком хорош.

Он кивнул и медленно поднял брови, словно соглашаясь со всем, что я сказала. Мои слова не были ложью, но все же правда заключалась в другом. Я слишком голодна, и разорву ему горло в ту же секунду, как он мной овладеет.

– Хорошо, – сказал он, взглянув на меня сверху вниз. – Но когда мы отсюда уйдем…

– Да. – Я театрально закатила глаза. – Мы будем заниматься любовью часами, как только мы выберемся отсюда, мой король.

– Дианна, – предупредил он.

Пожав плечами, я улыбнулась и принялась неторопливо подниматься по ступенькам. Мне пришлось закрыть рот руками, чтобы не взвизгнуть, когда он шлепнул меня прямо по ягодицам.

Мы вернулись в его камеру. Орима там не было, и Самкиэль сел рядом со мной. Он вздохнул и спросил:

– Ты так злилась, что рискнула спуститься туда, когда я сказал держаться подальше?

– Нет, – сказала я. – И, если ты забыл, я способна сама себя защитить.

– Да, но ты не знаешь существ из Иного мира, Дианна. Я понятия не имею, кто или что он. Некоторые могут убить взглядом, другие – газом, который ты даже не почувствуешь, пока не станет слишком поздно.

– Ну, он не выглядит так, будто может выпустить смертоносную дымовую шашку. У него волосы на ушах. Вероятно, он совсем не опасен. Может, это просто уродливый кот.

– Мне все равно, как он выглядит. Не рискуй так снова. Пожалуйста, – низко прорычал Самкиэль.

– Я не буду… – Я замолчала. – Я постараюсь этого не делать.

– Ну поработай над этим. – Уголок его губ изогнулся, когда он положил руку мне на колено. – А зачем ты вообще пошла?

Его вопрос повис в воздухе на несколько секунд, а затем я выдохнула. Нужно было ему рассказать. Мои сны не прекращались, и я начинала беспокоиться, что за мной следят.

– Я должна тебе кое-что сказать, и, возможно, ты немного расстроишься.

Он на секунду замолчал, после чего кивнул.

– Хорошо.

Мы сидели колено к колену, и я рассказывала ему о своих снах. Я поведала ему о том месте, о человеке с оранжевыми глазами и о том, как долго это происходило. За все это время Самкиэль не сказал ни слова. Только смотрел на меня с болью во взгляде.

– Это… – Он зарычал, пытаясь подобрать слова. – Сексуальные сны, как ты их называешь?

Я не могла не улыбнуться.

– Нет, никогда. Все мои сексуальные сны только о тебе.

Самкиэль заметно расслабился. Теперь он выглядел так, как во время нашего свидания на коньках – удивленным и взволнованным. Я не до конца поняла его реакцию, поэтому продолжила.

– Все начинается одинаково. Я нахожусь на кладбище, полном огромных костей, и точно знаю, куда идти. Все это время он просто сидит на своем троне. И ждет.

– Ждет? – спросил он. – Ждет чего?

– Меня.

Его лицо застыло, как будто я только что ему пригрозила.

– Он тебя не получит.

Я положила свою ладонь на его руку.

– Я знаю, просто это как-то жутко. Когда Орим сказал, что здесь есть кто-то из Иного мира, я решила проверить, вдруг это он? Но Савис определенно не тот человек с оранжевыми глазами.

– Почему ты думаешь, что твой ночной пришелец из Иного мира?

Мои губы сжались в тонкую линию.

– Ну… Реджи сказал, что могущественные существа из Иного мира могут ко мне обратиться.

Самкиэль откинулся назад и кивнул, уставившись в стену.

– Ладно, значит, ты решила доверить Реджи свои сны о таинственном незнакомце, и он тебе помог. Ладно.

Я наклонилась вперед, схватила Самкиэля за подбородок и заставила посмотреть мне в глаза. Наши взгляды встретились, и я поцеловала его в губы.

– Не ревнуй. Я собиралась тебе рассказать, но у нас не было времени.

– У нас было достаточно времени. Ты могла бы рассказать мне в любой момент, и я мог бы сказать тебе то же самое, что и Реджи, если не больше.

– Прости.

Его лицо не смягчились.

– Чего еще я не знаю, Дианна?

«Ты умер».

Эти слова дрожали на кончике моего языка. Если бы я рассказала, он бы понял, почему я спросила Реджи, а не его, почему я чувствовала себя такой ненасытной, и прежде всего, почему я так яростно его защищала. Я могла бы рассказать ему и разрушить все его надежды на членов Руки. Мне пришлось бы сказать, что я отказалась от единственной вещи, которую он желал больше всего, обменяла ее на его жизнь, и от этой мысли часть меня приходила в ужас. Это значило, что мне пришлось бы рассказать ему о моем единственном настоящем страхе и о том, почему одно его прикосновение могло меня успокоить. Почему мне так отчаянно хотелось знать, что я все еще ему нужна? Что, если я отказалась от нашей метки и мы больше не связаны? Что, если я спасла его жизнь, но разрушила свою собственную?

– Ничего. – Я покачала головой, и он уставился на меня. – Ничего.

Он немного отстранился, глядя на меня, и я подумала, что он раскусил мою бездарную ложь. Мое напряжение исчезло в ту секунду, когда он вытянул мизинец.

– Поклянись на мизинце.

– На мизинце? – повторила я.

– Да, ты сама говорила, что это закон и нерушимое обещание. Я поверю тебе, только если ты это сделаешь.

Я не могла сдержать нервную улыбку. Ужасное чувство пожирало меня изнутри, когда я обхватила его палец своим и лгала, лгала и лгала.

Я была жестокой, ужасной стервой.

И я его любила.