Лорд Брон подошёл ближе. И ещё ближе. Рис почувствовал, как его спина упёрлась в стену. Теперь он был крупнее своего отчима, выше и шире в плечах, но это не ощущалось так.

Рис ненавидел, ненавидел, ненавидел то, что его тело до сих пор помнило прошлое и реагировало на него, а не на настоящее.

Напирая на него так, что Рис задрожал от прикосновения его одежды, отчим прошептал:

— И подумать только, я избегал тебя последние несколько ночей. Я должен был догадаться. Ты всё ещё мой. И всегда будешь моим.

С этими словами лорд Брон стремительно вышел из комнаты и исчез.

Амарада, следовавшая за ним, выглядела задумчивой. Остались только Рис и Вэс. Вэс подошёл к нему. Рис не знал, какое выражение было у него на лице, но это заставило Вэса немного отстраниться.

— Рис?

На секунду Рису удалось встретиться взглядом с Вэсом. В этих прекрасных ореховых глазах жила тревога. Они были добрыми, полными силы и благородства. Вэс был таким невероятным мужчиной. Он был всем.

А тот, другой? Он был никем.

По крайней мере, Рис хотел, чтобы это было так. Он знал, что так и должно быть. Он ненавидел себя за то, что позволил тому никчёмному мужчине разрушить эту прекрасную вещь, ненавидел за то, что позволил отнять её у себя — как он позволил отнять у себя так много вещей.

Рис не хотел терять эту прекрасную вещь. Он не мог вынести этой потери. Но он не мог поговорить с Вэсом, пока что нет. Он хотел бы это сделать.

Но не мог.

И хотя это вызывало у него отвращение к самому себе, заставляло ненавидеть себя…

Он перенёсся призраком.

Глава 27

Вэс налил себе ещё водки. Он уже выпил несколько рюмок, но по-прежнему был недостаточно пьян, чтобы забыть о последних двадцати четырёх часах. На это требовалось больше того, что осталось в бутылке. Он надеялся, что у него найдётся ещё одна.

Когда его телефон подал сигнал о том, что кто-то приближается к его двери, он закрыл глаза, подавленный мыслью о том, что ему придётся с кем-то общаться. Единственной, кто когда-либо заходил к нему, была его двоюродная сестра Ана. Он не хотел, чтобы она видела его пьяным и подавленным. Он не хотел, чтобы она спрашивала, в чём дело.

Но когда кто-то постучал в дверь, он понял, что это не она. Стучали намного выше по двери. Кроме того, удары были тяжёлыми, что говорило о том, что стучал мужчина.

Чёрт, если это Кир…

Когда Вэс, покинув Резиденцию, отчитался по телефону, Кир спросил, всё ли с ним в порядке. Вэс повесил трубку.

Вэс поднялся с табурета и направился к двери. Он был так поглощён мыслями о том, что бы такого сказать, чтобы избавиться от Кира, что даже не посмотрел на камеру. Так что, когда он открыл дверь и увидел Риса в коридоре — он стоял в паре метров от него и выглядел взбудораженным, но всё же он определённо был здесь — Вэс не смог удержаться и выпалил:

— Слава богу, бл*дь.

Он также не смог удержаться от того, чтобы не выскочить в коридор и не обнять единственное в мире тело, которое он хотел обнять… и Рис тут же обнял его в ответ.

Рис ничего не говорил. В этом не было необходимости. Он здесь. И если Риса трясло, как в аду? Что ж, Вэса тоже.

Вэс лишь частично отпустил Риса, чтобы затащить его внутрь и закрыть дверь. Затем он снова обнял его обеими руками и прижал к себе. Вэсу было всё равно, если он покажется приставучим. Он правда нуждался в Рисе, ему нужно было чувствовать, что он действительно здесь.

Рис уткнулся лицом в шею Вэса и сказал:

— Прости.

— Только не уходи.

— Я не уйду.

Вэс крепче сжал его.

— Ты напугал меня.

— Прости, — повторил Рис. Его до сих пор трясло.

Вэс гладил его по спине, испытывая огромное облегчение от того, что мог это сделать.

— Всё в порядке. Ты в порядке? Не отвечай, я знаю, что это не так. Только не уходи, чёрт возьми. Пожалуйста, не уходи.

— Я в таком раздрае. Почему ты хочешь, чтобы я был здесь?

— Потому что я люблю тебя.

Это вырвалось так быстро, что Вэс не успел подумать, стоит ли ему это говорить, не подумал о времени. Просто это было чистой правдой.

При этих словах Рис втянул воздух, затем выдохнул, сильнее прижался к Вэсу и сказал:

— Бл*дь, Вэс. Я тоже тебя люблю.

Вэс не только услышал, но и почувствовал эти слова. Они отдались вибрацией на его коже, вдохнули жизнь в его сердце. Он был слишком обрадован (и, возможно, слишком пьян), чтобы удержаться от внезапного, душераздирающего рыдания, уткнувшись в плечо Риса. Риса до сих пор трясло, но он держался, держался крепко и не отрывал лица от шеи Вэса.

Они долго стояли так, не разговаривая, просто вдыхая реальность друг друга. В конце концов, Вэс немного отстранился, потому что ему нужно было увидеть лицо Риса. Он провёл рукой по подбородку Риса, всё ещё с трудом веря, что тот здесь.

Рис избегал смотреть ему в глаза.

— Я уверен, у тебя есть сотня вопросов.

Вэс положил руку на грудь Риса и почувствовал, как слишком быстро колотится его сердце.

— Ты нужен мне больше, чем ответы.

Рис с трудом сглотнул, по-прежнему не глядя на него.

— Я не понимаю. Я в таком бл*дском раздрае. Я даже не ожидал, что ты пустишь меня на порог. Я знаю, что от меня больше проблем, чем пользы. Я знаю это.

— Нет, Рис, ты этого не знаешь. Ты так думаешь, и ты единственный, кто так думает, — Вэс видел, что Рис ему не поверил, поэтому он упростил, сосредоточился на том, что Рис не мог отрицать. — Я хочу, чтобы ты был здесь. Я хочу, чтобы ты остался.

Рис немного помолчал, размышляя, и его сердце под рукой Вэса всё ещё билось слишком быстро.

— Я не привык оставаться.

— Я понимаю это.

— Но я пытаюсь.

Вэс смягчил голос.

— Это я тоже понимаю. Я пью водку. Тебе молочка налить?

Рис расхохотался. Это был лучший звук в мире.

В тот первый раз, когда Рис был в квартире Вэса и Вэс разливал водку, он, поддразнивая, попросил Белого Русского. Вместо этого Вэс угостил его молоком, назвав это девственно безалкогольной версией. Рис подмигнул и сказал: «Это не про меня».

Всё ещё смеясь, Рис ответил:

— Я бы предпочёл водку.

— Ну не знаю. Ты в порядке? — Вэс осторожно положил руку на живот Риса, где совсем недавно его пронзила пуля.

Рис задрал низ своей чёрной компрессионной рубашки, чтобы показать свежий розовый шрам между рельефными мышцами. Вэс нежно провёл по нему пальцами, вспоминая кровь, вспоминая Риса, лежащего без сознания на кафельном полу вестибюля ВОА после того, как Кир вонзил иглу ему в шею.

— Да, я в порядке, — сказал Рис.

Физически, возможно, это было правдой. Эмоционально? Нет. Ни за что.

Вэс продолжал поглаживать только что зажившее место на животе Риса, думая о том, о чем ему отчаянно хотелось поговорить. Но сейчас неподходящий момент. Он говорил совершенно искренне: в Рисе он нуждался больше, чем в ответах.

— Тогда я налью тебе выпить.

Вэс неохотно отстранился от Риса и пошёл за второй рюмкой. Он поставил её рядом со своей и наполнил их обе. Рис подошёл и встал рядом с ним. Когда Рис поднял свою рюмку и осушил её, Вэс снова обнял его за плечи. Глубоко внутри него жил страх, что Рис исчезнет, что всё это рухнет.

Рис, должно быть, почувствовал в этом жесте страх, потому что он полуобернулся к Вэсу и уткнулся лицом ему в плечо.

— Я здесь. Прости, что напугал тебя.

Вэс крепче сжал его руку.

— Я думаю, ты тоже испугался.

Рис замер, и Вэс подумал, не зашёл ли он слишком далеко даже в этих простых словах. Затем Рис выдохнул и сказал:

— Но не тебя.

Вэс с трудом сглотнул. Затем ему пришлось шмыгнуть носом.

— Я собираюсь приготовить ужин.

— А я-то думал, ты ужинаешь водкой, — поддразнил Рис.

— Так и было, — признался Вэс, отодвигаясь, чтобы открыть холодильник. — Но раз ты здесь, мы будем есть еду.

— Тогда, наверное, хорошо, что я здесь.

Вэс уловил беспокойство в ровном тоне Риса, но предпочёл говорить с лёгкостью, а не с беспокойством.

— Это чертовски хорошо, — сказал он, беря говяжий фарш. — Сними ботинки.

— Ты такой командующий, — пожаловался Рис, но наклонился, чтобы расшнуровать ботинки. — Что мы будем готовить?

— Бургеры.

После того, что произошло прошлой ночью, Вэс предпочёл бы, чтобы Рис покормился от него, но пока не собирался настаивать на этом. Рис и раньше кормился от него без проблем, но кормление было сексуальным, а Вэс не был уверен, что это хорошая идея. На данный момент он предпочёл бы, чтобы Рис съел что-нибудь с высоким содержанием белка и железа. Он сомневался, что Рис много ел этой ночью, если вообще ел что-нибудь.

Вэс достал сковороду и поставил её разогреваться на плиту, пока подготавливал фарш, переложив его в миску и смешав с приправами. Рис порылся в холодильнике в поисках начинки.

— Просто раскладываю всё, — сказал он, когда Вэс заметил, что он положил помидоры и салат-латук немного в стороне от других блюд, явно имея в виду, что им предстоит оказаться только на одной тарелке.

— У тебя там лук с сыром, — заметил Вэс. — Значит, проблема должна быть не в овощах.

— Лук — это другое дело. Я приветствую его в своём бургере.

— Понятно.

— Ты только говоришь, но не понимаешь.

— Я только говорю, — согласился Вэс.

— Всё дело в текстуре, — объяснил Рис. — Лук хрустит.

— Сыр-то не хрустит.

Рис вздохнул.

— Это другая категория. Это сыр.

— Но ты ешь овощи в жарком, приготовленными и, следовательно… не хрустящими.

— Это другое, — настаивал Рис, роясь в ящике стола в поисках ножа, который он, похоже, предпочитал. — В жарком они не рядом с хлебом. И прежде чем ты что-нибудь скажешь — да, я в курсе, что рис — это злак, как и хлеб, но…

— Это другое, — поддразнил Вэс.

— Послушай, я просто хочу предупредить тебя: это лишь верхушка айсберга моих кулинарных заскоков.

Вэс фыркнул и выложил котлеты на горячую сковороду. Они многообещающе зашипели.

— Какая еда тебе не нравится?

— У меня сложные отношения с бананами, но я бы предпочёл не обсуждать это.

Вэс рассмеялся и, отрегулировав температуру конфорки, отошёл от плиты, чтобы сообразить что-нибудь к бургерам на скорую руку. Чипсы закончились, но он нашёл яблоки и салат из морских водорослей.

— Полагаю, это сразу «нет»? — сказал он, поднимая контейнер с морскими водорослями.

Рис удивил его, сказав:

— О, я обожаю эту штуку.

— О, отлично. Возможно, мы всё же поладим.

Рис улыбнулся, нарезая дополнительные ингредиенты. Боже, эта улыбка.

Пока Вэс возился с гарнирами и плитой, он не мог не наблюдать за Рисом. Ему нравилось, что Рис здесь, нравилось видеть его в этом пространстве, слышать, как он двигается. Рис заметил, что Вэс смотрит и, наконец, впервые за этот вечер встретился с ним взглядом. Было больно, когда Рис прятал от него глаза. Вэса успокоила возможность видеть их сейчас, эти глубокие, невероятно синие радужки.

Рис был таким красивым. И добрым. И забавным.

То, что кто-то причинил ему боль, вызывало у Вэса тошноту и чертовски сильную злость. И кто бы это ни был, он причинил ему такую сильную боль, что Рис не всегда мог нормально функционировать. Кормление было такой нормальной, здоровой и приятной частью жизни. Если бы Вэс когда-нибудь оказался в одной комнате с тем придурком, который извратил это для Риса…

Вэс закрыл глаза и подавил это, не позволяя этой мысли спровоцировать его. Он провёл десятилетия, одержимый прошлым, жаждой мести и наказания. И хотя, возможно, это правосудие, но это не жизнь. Он был так сосредоточен на том, чтобы исправить прошлое, что упускал настоящее. Он упускал свою собственную жизнь. Он не осознавал этого, пока в ней не появился Рис. А Рис был здесь, сейчас, в настоящем.

Десять минут спустя Рис вгрызался в свой первый бургер так, словно умирал с голоду. Вэс поймал себя на том, что делает то же самое. Действительно хорошо, что Рис прервал его ужин с водкой. Очевидно, Вэс не очень-то заботился о себе, если у него не было кого-то ещё, о ком он мог бы позаботиться.

— Это вкусно, — сказал Рис с набитым ртом. — Чёрт, это очень вкусно.

— Угу, — согласился Вэс, когда его собственный желудок потребовал добавки.

Пока они ели, а потом убирали на кухне, было достаточно легко не говорить о том, что нависло над ними, забыть обо всём этом и просто наслаждаться облегчением от того, что они вместе. Но над ними висели кое-какие вещи, и эти вещи, казалось, становились всё тяжелее по мере того, как приближалось время отправляться в спальню. Но сначала Вэс хотел, чтобы Рис осмотрел остальную часть квартиры.

— Я никогда не проводил для тебя экскурсию, — сказал Вэс, жестом приглашая Риса следовать за ним в коридор, который вёл в другую сторону от основного помещения.

— Ах, да. Экскурсия. Классика.

Вэс показал ему кабинет и свободную спальню, дополнительную ванную и тренажёрный зал с беговой дорожкой и гантелями. Он оставил все двери открытыми, затем вернулся в гостиную, где показал Рису, где находится пульт от телевизора.

Рис скрестил руки на груди, выглядя немного смущённым.

— У меня такое чувство, что ты неспроста показываешь мне всё это.

— Я просто хочу, чтобы ты знал, что можешь находиться в любом из этих мест. По какой бы то ни было причине, — Вэс пожал плечами. — Например, если тебе не спится или что-то в этом роде.

— А-а. Так ты хочешь сказать, что я скрывал свою бессонницу не так хорошо, как думал.

— В конце концов, я замечаю вещи, — сухо ответил Вэс, а затем добавил более серьёзно: — Тебе не нужно это скрывать.

— Да, окей, — ответил Рис, но смотрел в сторону. Он не хотел говорить об этом, не хотел, чтобы Вэс спрашивал.

Вэсу было тяжело из-за того, что Рис так много всего скрывал от него, так много всего, что Вэс как будто должен был игнорировать. Но Рис здесь, и только это имело значение.