Артур

— Я ложусь в клинику на лечение, — сообщает мне отец буднично. У меня неприятный холодок пробегает по спине.

— Что-то серьёзное? — спрашиваю я, занимая место за столом.

— Не особо, я думаю. Печень почистить, прокапаться. Но неделю точно проторчу. Всё-таки возраст своё берёт.

Обслуга подаёт ужин. Их у отца дома много и все на одно лицо.

— Да ладно. Какие твои годы? — мне хочется подбодрить его, но выходит, по-моему, наоборот.

— Старческие, Артур, старческие, — отвечает отец чуть раздражённо. — Сколько ни молодись, а от природы не убежать. Мы своё отжили, пора молодым уступать дорогу. Мне повезло, что ты у меня появился не в сорок, иначе совсем бы был ещё зелёный. Понимаешь, к чему я веду?

Хмурюсь, потому что отлично понимаю. Не первый раз он заводит разговор о внуках.

— Мы над этим работаем, — отвечаю я уклончиво. Спорить со стариком всё равно бесполезно.

— То, что вы «работаете», это я и так знаю! — отвечает он бесцеремонно. — Хотелось бы знать, когда уже будет результат этой «работы»?

— Ну, ты знаешь, это не просто иногда…

— Ничего сложного, поверь мне. Просто берёшь и не вынимаешь!

Прислуживающая нам за столом горничная отводит взгляд и краснеет. Мне тоже становится неловко. Остаток ужина я пытаюсь как-то вывезти разговоры с отцом, но всё больше и больше проваливаюсь в раздражение. Домой возвращаюсь совершенно без настроения и с огромной потребностью выместить на ком-нибудь накопившийся негатив. На мою удачу жена оказывается дома. В предвкушении хорошего скандала я остаюсь в гостиной. Пытаюсь быстро отыскать повод, чтобы начать.

— Я тут на неделе хотел кое-что у тебя из кабинета забрать, а там оказалось закрыто.

— Там нет ничего твоего, вот и закрыто, — отвечает Ольга, не отрываясь от экрана планшета.

— Как-то, знаешь, неприятно в собственном доме натыкаться на закрытые двери. Начинает казаться, что тебе есть что скрывать от меня.

Ольга вдруг замирает. Так, словно бы мне правда есть о чём беспокоиться. Я и так был не в настроении, а это злит ещё больше.

— А может, тебе и вправду есть? — спрашиваю осторожно. Ладони от волнения начинают дрожать. — Например, про того художника. А знаешь, что интересно? На самом деле я не делал ему заказ на твой портрет. Когда я приехал к нему за подарком для тебя, портрет был уже готов. Мне теперь даже интересно, что он там такого нарисовал, что ты от меня прячешь.

За несколько секунд, пока я говорю, эмоции Ольги проходят весь спектр от полного безразличия до восторга и грусти.

— Почему мы живём так, Артур? — спрашивает она вдруг. — Тебе это не надоело? Каждый раз, пытаясь заговорить друг с другом, мы преследуем какую-то тайную цель: отвести от себя подозрение, показаться лучше и правильнее на чужом фоне, зацепить, задеть за живое, чтобы получить желаемое…

Ольга бросает на меня усталый взгляд. Не знаю, что произошло у неё, но это явно всерьёз расстроило его.

— Я не могу родить тебе ребёнка, — произносит она дрогнувшим голосом. — Я в принципе не могу иметь детей — врождённая патология.

— Почему ты мне раньше не сказала?! — восклицаю я. Кажется, будто меня обманули.

— Потому что ты с самого начала согласился на моё условие не заводить детей, — отвечает Ольга невозмутимо. — Однако сейчас я понимаю, что совершила ошибку. Поэтому я прошу тебя, давай разведёмся.

Её холодные светлые глаза глядят на меня бесстрастно. Она и раньше-то не была особенно ласковой, но сейчас всем своим видом даёт понять, что отвергает меня. И мне хочется возмутиться на это. Ведь ни одна омега не смеет говорить мне «нет»! Так было всегда. Но в последнее время я только и делаю, что получаю отказы.

— Вот и давай! Кому нужна пустышка?! Да я и женился-то на тебе только ради инвестиций твоего отца!

Обидные фразы одна за другой срываются с губ. Я просто не могу остановиться. Ольга только качает головой на это, как бы давая понять, что я сильно пожалею, что вовремя не прикусил язык. Даже я сам понимаю, что пожалею. Но гордость альфы не позволяет мне просто промолчать.

— А ты знаешь, что у меня, вообще-то, есть дочь?! Взрослая. Лучшая студентка своего потока! — буквально выплёвываю я в лицо Ольге.

Она правильно сказала. Весь наш брак — сплошные попытки обидеть друг друга. И в этом нам с ней нет равных.

— Вот как? И почему же ты сейчас здесь со мной выясняешь отношения, а не проводишь время со своей гениальной дочерью? — спрашивает жена, возвращая своё обычное надменное выражение.

Во рту появляется привкус горечи. Я вспоминаю слова Юли о том, что её не интересует личность отца. Ольга самодовольно улыбается, словно бы сама присутствовала при том разговоре.

— Кажется, ты назвал меня пустышкой, — произносит она, блаженно прикрывая глаза. — Но знаешь, в чём ирония? Из меня получилась бы по настоящему заботливая и любящая мать. Даже физически не имея возможности к воспроизведению потомства, я всё ещё могу ею стать, взяв на воспитание ребёнка, от которого отказались биологические родители. Но тебе никогда не стать отцом. Ты просто не способен на это, Артур.