ПРОСНУВШИСЬ, ГАРТ увидел, что находится в богато обставленной спальне с золотыми и серебряными украшениями. Вряд ли это помещение для рабов, подумал он. Все еще чувствуя слабость, он с трудом поднялся с кушетки. Рядом лежала металлическая туника и длинный плащ из какого-то мягкого материала. Он надел их и подошел к большому круглому окну в дальнем конце комнаты.

Внизу, за окном, лежал город, прекрасный в мягком розовом свете, струившимся сквозь купол. Изящные улицы, зеленые поля и сады, пешеходные дорожки, по которым прогуливались маленькие фигурки. И угрожающе нависающая над городом, серая станция переноса, куда принесло потоком воды Гарта. Но теперь вода больше не лилась из нее в канал. В душе Гарта проснулась внезапная надежда. Может, земляне восстали и разрушили большую станцию в Сан-Франциско?

Шелест одежд прервал его мысли. Гарт повернулся и увидел Песет, золотую женщину, стоявшую в дверях. В розовом свете дня она была еще более прекрасной, чем прежде, яркие обольстительные губы изогнуты в привлекательной улыбке.

— Наш город Лэйтат красив, не так ли? — спросила она, подходя к окну.

— Смотрите! — кивнул Гарт на окно. — Что происходит? В канал не течет вода!

— Ничего особенного, — небрежно отмахнулась Песет. — Когда там ведут рабов, поток воды с Земли отключается. Смотри, вон их ведут.

Гарт вцепился в подоконник побелевшими пальцами. Из высокого арочного проема, откуда вчера выливалась вода, шла тоскливая процессия. Охранники меркуриане вели вдоль канала землян, помахивая длинными плетьми.

— О, Боже! — воскликнул Гарт. — Дьяволы! Они бьют женщин и детей! Они заплатят за это!

Песет пристально посмотрела на него яркими глазами.

— Вы привлекательны, когда сердитесь, — улыбнулась она. — Вы так отличаетесь от наших мужчин с их строгим, бесстрастным поведением. — Она взяла его за руку, сомкнув пальцы на серебряной полоске. — Пойдемте! Завтрак готов!..

В следующие дни Гарт узнал много о меркурианском городе под куполом. Хотя Песет назвала его рабом, у Гарта не было никаких обязанностей, кроме как сопровождать ее и всегда находиться рядом. Время шло, и он выучил мелодичный язык Меркурия, а, благодаря прогулкам с Песет по городу, улицы стали знакомы ему.

Многое, что ставило Гарта в тупик, теперь стало ясным. Прежде он думал, почему меркуриане используют земные самолеты для завоевания мира. Однако, теперь, узнав, как мал их застекленный мирок, он понял, что транспорт был им здесь просто не нужен. И их знание английского языка перестало быть загадкой, когда он узнал, что их радиостанции уже много лет принимали земные передачи, и что завоевание Земли планировалось задолго до отправления снаряда. Но, несмотря на то, что меркуриане научились разговорному языку, принимать телепередачи они не умели, поэтому письменность оставалась для них загадкой, вот и пришлось им послать в снаряде таблички и идеограммы.

Песет рассказала, что в городе правят дворяне, Танторы. И она, и Хуно были членами этого правящего класса. Рабочие же должны были строго повиноваться древним законам.

О том, что находится за пределами купола, у Гарта были лишь отрывочные сведения. Почти никто из меркуриан, кроме охранников трудовых лагерей, никогда не выходил наружу. В прозрачном куполе было много воздушных шлюзов на уровне земли, которые тщательно охранялись. Наряду с этим Гарт узнал, что вещество, из которого был создан купол, было вовсе не стекло, а прозрачный материал огромной прочности.

Повседневная жизнь домашнего хозяйства Песет была монотонной. Большую часть нужд меркуриан удовлетворяли рабы, трудившиеся в подземных мастерских, поэтому хозяева проводили дни в безделье. Воины тоже скучали. Поэтому с радостью поддержали план нападения на Землю.

Кроме посещения нескольких друзей, а также посещения представлений танцоров и музыкантов, Песет проводила долгие часы в саду, сопровождаемая Гартом. Было нечто кошачье в ее манере следить взглядом за каждым его движением, улавливая любые его эмоции.

В первое же утро после ночного знакомства, когда они сидели за завтраком, Гарт рассказал ей, как он добрался до Меркурия. При упоминании о Марсии, высокий лоб Песет внезапно нахмурился.

— Эта земная девушка, — задумчиво сказала она, — действительно красива?

Гарт, внутренне насторожившись, дал неясный, уклончивый ответ, и меркурианка успокоилась.

Несмотря на то, что Иссет постоянно держала его возле себя, Гарт находил время поразмышлять об освобождении землян. Его надежда изучить лучевые пистолеты оказалась напрасной. Их разрешалось носить только воинам, и они ревностно относились к своему оружию, сохраняя его тайну.

Больше, чем о чем-либо другом, Гарт волновался о Марсии. Он обещал девушке, что вернется и встретится с ней. Верит ли она ему до сих пор, думал он. Раз за разом он пытался хотя бы на час освободиться от Иссет, но меркурианка не отпускала его от себя.

Однажды, когда они сидели в саду, Иссет выглядела беспокойной. Внезапно она встала и коснулась руки Гарта.

— Идем, — резко сказала она. — Я хочу кое-что показать вам.

Заинтригованный, Гарт последовал за ней на улицу. Идя позади нее, как требовал обычай, кода они были на публике, Гарт заметил, что она направляется в ту часть города, которую они почти не посещали прежде. Возле маленького домика без окон Иссет остановилась, прежде чем подошла к стоявшим у дверей вооруженным охранникам.

— Я хочу посетить пещеры, — властно сказала она, показывая кольцо, которое постоянно носила.

Часовой взглянул на кольцо и, увидев на нем символ Танторов, поклонился.

— Раб будет сопровождать вас? — пробормотал он.

Иссет кивнула и прошла в двери. Гарт последовал за ней и понял, что они оказались в лифте, окруженном стальными поручнями. Иссет нажала рычаг, и лифт начал медленно спускаться.

Он долго шел вниз по шахте с металлическими креплениями. В тусклом свете Иссет походила на резную золотую статуэтку, безмолвную и неподвижную.

Когда внизу появились огни, лифт остановился.

— Смотрите, — тихо сказала Иссет. — Смотрите, Гарт!

Лифт стоял на дне громадной пещеры, простирающейся во все стороны, насколько хватало глаз. Пристально глядя вокруг, Гарт резко вздохнул. Это походило на ад.

Вырывавшиеся из громадных печей яркие языки пламени освещали мастерские с гигантскими машинами, состоявшими из колесиков, винтов и турбин.

— Что вы думаете, Гарт, о наших рабочих пещерах с их шумными цехами? — спросила она, стараясь перекричать несущийся со всех сторон грохот и стук молотов.

— А как вы думаете? — вспыхнул он. — Представьте себе, что вам приходится работать тут целыми днями, и вам не будет нужды задавать такие вопросы!

— И все же, — продолжала Иссет, — глядя на этих пленников, которые трудятся тут, задыхаясь в сернистых испарениях и буквально падая с ног от жары, вы не спрашивали себя, почему вы не находитесь с ними, а наслаждаетесь почти полной свободой?

— А я уже должен задаваться этим вопросом? — резко спросил он.

— Нет, — прошептала Песет. — Нет!

Дрожащими пальцами взяв руку Гарта, она сорвала с нее серебристую ленту и бросила на пол.

— Вот, вы больше не раб! — еще тише прошептала она.

А затем внезапно обвила руками шею Гарта и прижалась к нему своим гибким телом. Гарт почувствовал ее горячие губы совсем близко, ощутил дыхание на своей щеке. Он инстинктивно отпрянул к стене и вырвался из ее объятий. Потом он нагнулся и поднял серебристую ленту.

— Уж лучше я останусь рабом, — сказал он.

Песет выпрямилась, сверкая фасеточными глазами. Ее достоинство было оскорблено отказом, прямо здесь, на глазах смотревших со всех сторон рабов…

Ни слова больше не говоря, лишь сделав короткий жест бросившимся к ним охранникам с плетьми, Песет направилась к лифту. Гарт последовал за ней.

В лифте Песет нажала рычаг, и они поехали наверх.

Когда они уже были в саду, Песет повернулась к нему.

— Гарт! — прошептала она, глядя на него блестящими глазами. — Гарт! Вы не можете отказаться…

— Могу, — сухо ответил Гарт. — Уж это-то я могу…

Песет выпрямилась, стиснув алые губы. Ее лицо исказилось от холодного гнева.

— Значит, во всем виновата эта земная девчонка, — сказала она. — Что ж, вы присоединитесь к ней. — И она рассмеялась смехом, похожим на дребезжание будильника. — Кара! Холу! Матан! Быстро ко мне!

Услышав угрозу в ее голосе, Гарт бросился к калитке, но прежде чем он добрался до нее, десяток слуг Песет кинулись ему наперерез и схватили за руки.

— А теперь, — холодно улыбаясь, велела им Песет, — отведите его к Тантору Хуно! Скажите, что я посылаю ему подарок!

Когда смуглые меркуриане выводили его, Гарт услышал за спиной смех Песет, но ему показалось, что в нем звучали рыдания.

ХУНО ОНИ нашли в большом зале его дворца, окруженным десятком последователей. При виде Гарта лицо Тантора осветилось жестокой радостью.

— Значит, Песет уже раскаялась в своем безумном поступке, — пробормотал он. — Прекрасно! Этот человек — опасный бунтовщик. — Он помолчал, играя серебряным медальоном, висящим на шее. — Сегодня должен прибыть в город конвой рабов. Наверняка они уже появились на станции. Пусть этот человек присоединится к ним и отправится в трудовые лагеря.

Пока Хуно говорил, Гарт оглядел зал, надеясь увидеть Марсию прежде, чем его уведут. Если бы он только смог перемолвиться хоть словом с кем-нибудь! Возможно, кто-нибудь из слуг мог бы рассказать ему, что случилось с девушкой…

Затем его вывели из дворца и повели к серой станции. Когда они подошли, Гарт увидел, что поток воды уже перекрыт, а около сотни испуганных землян выходят из арочного проема, со страхом и удивлением глядя на странный, нереально прекрасный город меркуриан. Коренастые охранники в фиолетовых одеждах погнали их по берегу канала, точно скот.

Слуги Песет подвели Гарта к начальнику конвоя.

— Непослушный раб, — заявили они, — должен отправиться в лагеря вместе с остальными.

— Угу! — кнут капитана с силой опустился на плечи Гарта. — В строй, тварь! Мы выбьем из тебя на равнинах все мысли о бунте!

Ошеломленный ударом, Гарт присоединился к жалкой процессии. Пленники, казалось, почти не заметили его появления. Спотыкаясь от истощения, они брели вдоль канала к воздушному шлюзу в далекой стене купола.

Когда они добрались до шлюза, огромной круглой металлической двери в прозрачной стене, охранники остановились, усмехаясь.

— Костюмы! — рявкнул капитан, поворачиваясь к маленькому домику возле шлюза.

По его команде солдаты побежали и вернулись с костюмами, мало чем отличающимися от старинных рыцарских доспехов. Сделанные из того же странного металла, что снаряд и пластинки, костюмы были двуслойными, с вакуумной прокладкой между слоями, защищающими от высокой температуры. Воздухонепроницаемые, гибкие в коленях, локтях и бедрах, они были снабжены кислородными баллонами для подачи воздуха.

С непринужденностью, говорящей о большом опыте, охранники облачились в броню и пристегнули к поясам лучевые пистолеты. Пленники, незнакомые с такими костюмами, одевались гораздо медленнее и более неуклюже.

Только Гарт взял прозрачный шлем и приготовился надеть его на голову, как услышал позади быстрые шаги и свое имя, повторяемое рыдающим голосом… женским голосом.

Обернувшись, он увидел бегущую к нему Марсию с голубыми глазами, полными слез. Она пронеслась мимо пораженных охранников и обхватила его, уже заключенного в неуклюжую броню.

— Гарт! — прошептала она. — О, Гарт! Слуги во дворце сказали, что тебя отправили в лагеря! Они не могут этого сделать, Гарт! Не могут! На равнинах выдерживают лишь несколько месяцев! — С лицом, мокрым от слез, она попыталась не пустить его в шлюз, куда уже заходили остальные пленники.

— Э-э… Все в порядке, Марсия! — Гарт, нагнувшись, поцеловал ее. — Мы вернемся из лагерей! Все мы, рабы! Вернемся, захватим город и потом переправимся обратно на Землю! Выше голову… Ты увидишь это!

Охранники с каменными лицами оторвали от него девушку.

— Иди назад, к своему владельцу, — проворчал капитан. — А ты, землянин… — Он взял пистолет. — Марш в шлюз, или я пристрелю тебя на месте!

Гарт быстро улыбнулся девушке, надел шлем и шагнул в воздушный шлюз. Массивные двойные двери тут же закрылись за ним.

Марсия рухнула, рыдая, на землю. Гарта увели! Приговорили к ужасным трудовым лагерям на прожаренной солнцем поверхности Меркурия! К лагерям, из которых еще не вернулся ни один раб!

Потом она поднялась и села на парапет набережной, содрогаясь от рыданий.

Внезапно девушка почувствовала, как ее плечо схватила рука — темная, чешуйчатая рука меркурианина. Она вскинула голову. Рядом с ней стояли двое мужчин с мрачными лицами, в одежде слуг.

— Пойдем! — резко велел один из них, поднимая ее на ноги. — Быстро!

Марсия уставилась на них в изумлении. Наверное, это охранники Хуно, которых послали вернуть ее во дворец. Но нет… незнакомцы носили ленты с иными символами, чем у ее хозяина.

— Кто вы, — прошептала она. — Что вам нужно?

— Скоро ты все узнаешь, — был короткий ответ. — Идем!

Беспомощная, она позволила провести себя по городу к высокому белому зданию, стоящему в окруженном стеной саду. Ее ввели внутрь и подняли на лифте. Через секунду Марсия оказалась на открытой террасе с высоким парапетом. В дальнем конце террасы, на кушетке покрытой блестящей алой материей, лежала стройная меркурианка с золотистой кожей. Прозрачное платье почти не скрывало ее красивое, чувственное тело, не отрывающиеся от Марсии глаза походили на горящие угли.

— Земная девчонка! — прошептала она со злой улыбкой, искривившей темно-красные губы. — Ты молодец, Маган!

— Вы… Вы хотели меня увидеть? — спросила Марсия.

— Да, я хотела тебя увидеть!

Одним быстрым движением золотая женщина вскочила с кушетки и расстегнула пряжку, поддерживающую одежду Марсии. Та с тихим шелестом упала на пол, оставив земную девушку одетой лишь во фрагменты белья, открывающие ее худую, белую, хрупкую фигурку.

С пораженным криком Марсия хотела подхватить одежду, но оба слуги-меркурианина оказались быстрее и схватили ее за руки.

— Так-так… — Иссет оценивающе, высокомерно осмотрела Марсию. — Такая же белая и холодная, как далекая звезда! В то время, как я… я столь же золотистая и горячая, как Солнце! Но возможно… возможно, Солнце сумеет тебя согреть и придать твоей коже более мягкий оттенок! — Она сардонически рассмеялась и приблизила лицо почти вплотную к Марсии. — Ты знаешь землянина Гарта Арлана? Ты… любишь его?

— Я… — Краска разлилась по щекам Марсии. — Какое это имеет значение? Зачем меня привели к вам?

— Она покраснела, — издевательски прошипела Иссет. — Значит, все верно! Ты действительно любишь его! А он оказался таким дураком, что предпочел тебя мне! Но после того, как солнце Меркурия покроет поцелуями твою бледную кожу, он, наверное, станет относиться к тебе по-другому! И когда ты станешь слепая и обожженная, он вернется ко мне! — Голос Иссет звучал с истерическим торжеством. — Привяжите ее к стене!

Глаза Марсии расширились от ужаса. Она стала отбиваться, но не могла справиться со слугами. Бесстрастно, спокойно те подтащили ее к стене и пристегнули запястья и лодыжки к кольцам, прикованным к камням.

Долгую секунду блестящие глаза Иссет осматривали стройное, белое тело девушки. Затем, злорадно улыбаясь, Иссет поудобнее устроилась на кушетке.

— Открывай, Матан, — тихонько сказала она. — Поглядим, сумеет ли солнечный свет улучшить земную красоту.

ОХВАЧЕННАЯ УЖАСОМ, Марсия обвисла в путах. Матан поднялся на парапет и положил руку на странно изогнутый рычаг.

Высокий дворец Иссет был близко к краю изогнутого купола. Крыша из прозрачного вещества низко нависала над террасой. И в ней было обрамленное металлом окно, через которое, как и через остальной купол, лился ослабленный розовый солнечный свет.

По сигналу Иссет слуга повернул рычаг. Круглое окно откинулось назад, и горячий солнечный луч полился через него на стройную фигурку Марсии. За откинутым стеклом оказались другие. Купол состоял из нескольких слоев. Если открыть их все, то атмосфера начнет выходить наружу, неся городу погибель. Но можно открывать внутренние стекла, одно за другим, кроме последнего, так что можно было регулировать температуру проникавших внутрь солнечных лучей.

Когда открылось первое стекло и солнечный луч попал на почти полностью обнаженную девушку, она содрогнулась. Этот слепящий луч нес с собой дыхание раскаленной печи. На ее лбу выступил пот, сознание затуманилось. А когда было откинуто еще одно стекло, боль оказалась ужасной. Мучительные крики вырвались с мгновенно пересохших губ.

Песет громко рассмеялась.

— Можешь думать пока о том, что станешь делать, когда будешь слепой, с сожженной, морщинистой кожей, и Гарт выберет меня. Не пройдет и часа, когда мы станем рядом, чтобы можно сравнить нашу красоту. — Она взмахнула рукой. — Еще одно, Матан!

Слуга кивнул и снова нажал рычаг. Второе стекло было убрано, и раскаленные копья солнечных лучей стали белыми.

Марсия кричала, а неустанные лучи жалили ее. Казалось, тысячи раскаленных игл пронзили ей кожу, она была вся в огне. Девушка корчилась от мук, усиливавшихся с каждой секундой. Уже опалились ее брови и ресницы, из растрескавшихся губ выступила кровь. Обрывки тонкого белья, остававшегося на ней, начали обугливаться, от них пошел легкий дымок.

— Стойте! — прохрипела Марсия. — Прекратите! Я больше не могу…

Песет облизнула красные губы и лениво откинулась на кушетку.

— Так быстро? — прошептала она. — А я-то надеялась подольше поразвлекаться. Гляди, Матан, ее кожа покраснела и пошла пузырями! Они не привыкли к солнцу, эти земляне! Ну, ничего, скоро она превратится в массу горелого мяса. Гарт еще будет наслаждаться ее видом, когда они встретятся вновь. — Она снова махнула рукой. — Третье стекло, Матан!

Слуга передвинул рычаг еще дальше. Марсия застонала от невыносимой пытки. Боль была неописуемой, в глазаху нее все помутилось. Марсия хотела закричать, но из обожженных губ не вырвалось ни звука. Еще несколько секунд, и…

И тут внезапно послышались громкие шаги. Темные фигуры ворвались через двери на террасу. Впереди шел Хуно в фиолетовых одеждах.

— Быстрее! — закричал он с искаженным темным лицом. — Закрыть окно!

Один воин прыгнул на парапет, отшвырнул Матана и, схватив рычаг, единым движением закрыл все три стекла.

Хуно поспешно расстегнул кольца, приковывавшие Марсию к стене, и накинул плащ на ее обмякшее тело. Затем он повернулся к Песет.

— Вы снова вмешиваетесь в мои дела, — рявкнул он. — На этот раз вас не защитят никакие законы Лэйтата. Земная девчонка моя, она носит повязку моих рабов. Кажется, вы окончательно спятили, Иссет!

Меркурианка прикусила губу и стиснула кулаки.

— Вы защищаете землян! — закричала она. — Вы, отправляющий их десятками тысяч на равнины!

— Вы тоже не так давно защитили землянина, — рассмеялся Хуно. — Поступайте, как хотите, со своими рабами, Иссет, но не прикасайтесь к моим. Пытайте и жгите кого угодно, но только не моих пленников. Эта девчонка нужна мне не для пыток. Вы мне еще заплатите за самоуправство! — Он повернулся к своей охране. — Отнесите земную девушку в мой дворец и путь излечат ее ожоги! — приказал он.

Воины кивнули, подхватили тело Марсии и покинули террасу. У двери Хуно остановился, его глаза насмешливо светились.

— До свидания, Иссет! Может, ваш следующий возлюбленный землянин окажется более… сговорчивым!

И он со смехом вышел из дверей.