По мнению М. де Сильвиа, «свобода – правило, лишение свободы до вынесения судебного решения – строго регламентируемое исключение. Речь идет об основополагающем принципе всякого уголовного процесса, так как до вынесения обвинительного приговора индивид считается невиновным»[411].

В литературе общепризнано, да и является очевидным тот факт, что заключение под стражу представляет собой наиболее строгую меру пресечения, известную отечественному уголовно-процессуальному законодательству.

«Преграждая способы сношения с внешним миром, следственная власть с большею легкостью и спокойствием может расследовать преступления, не опасаясь препятствий и затруднений со стороны обвиняемого; с другой стороны, отрывая заключенного от общества и ставя его в бесправное положение, она внушает ему страх перед своей властью, который весьма часто может склонить его к сознанию в преступлении»[412].

Резкое ограничение ряда конституционных прав гражданина при заключении его под стражу – это только юридическая часть отрицательных последствий. Необходимо понимать, что под стражей человек содержится далеко не в идеальных условиях. Результаты исследований, проведенных В. Ю. Мельниковым, показали, что подавляющее большинство (84,2 %) лиц, заключенных под стражу, высказывались о тяжелых условиях содержания в следственных изоляторах, связанных, прежде всего, с плохим бытовым устройством[413]. В юридической литературе отмечается, что «большая часть подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых применялась мера пресечения в виде заключения под стражу, впоследствии по приговору суда направляются для отбывания наказания в исправительные учреждения, условия содержания в которых значительно гуманнее»[414].

Чрезвычайность этой меры пресечения заключается не только в том, что личность, заключенная под стражу, претерпевает отрицательные факторы ограничения своих конституционных прав, но в том, что помещение человека в следственный изолятор способно серьезно деформировать его личность.

«Строгость данной меры пресечения характеризуется не только обширным объемом ограничиваемых прав и длительными сроками своего действия. Человек, заключенный под стражу на время проведения следствия и суда, практически выпадает из общества, кардинально меняется его статус, условия быта, сфера деятельности, круг общения, он лишается всякого рода социальных благ. Негативные последствия заключения не исчезают полностью и после его возвращения на свободу»[415]. «После заключения под стражу начинают действовать факторы психологического и физического воздействия, порождаемые лишением свободы: изоляция от общества, внезапный разрыв связей с обычной средой, прекращение трудовой деятельности, моральные страдания, связанные с арестом, гнетущая неизвестность исхода дела, обвиняемый в любое время может быть вызван на допрос и допрашиваться сколько угодно, а само нахождение его в тюрьме делает его словоохотливым»[416]. В результате этого «из тюрем и СИЗО общество чаще всего получает озлобленных и готовых к новым преступлениям людей, у которых отнято самое главное – здоровье и вера в справедливость»[417].

Наибольшей деформации при заключении под стражу подвергается окончательно еще не сформированная личность несовершеннолетнего. «Попав в следственный изолятор и стремясь адаптироваться в экстремальной ситуации, несовершеннолетние очень быстро обучаются тюремным традициям и нравам, усваивают жаргон, стараются походить на „бывалых“ преступников и линию поведения выбирают нередко под воздействием сокамерников. При этом, перенимая опыт преступного мира, они обучаются различным приемам противодействия не только администрации, но и расследованию»[418].

Несмотря на максимальную тяжесть последствий рассматриваемой меры пресечения, ее применение довольно распространено в отечественной следственно-судебной практике. Будучи Президентом РФ, Д. А. Медведев признавал существование проблемы с часто не оправданным заключением под стражу. Если раньше просьба обвинения о применении наказания в виде лишения свободы подтверждалась в 75 % случаев, то сейчас этот показатель зашкаливает за 90 %, – отметил он[419].

По данным И. Л. Петрухина, доля этой меры пресечения до предъявления обвинения составляло от общего числа примененных мер пресечения 80–90 %[420], по данным Е. В. Гусельниковой, – до 84,7 %[421].

Соотношение задержаний и заключений под стражу, по подсчетам А. К. Аверченко, составило:

– по делам, находящимся в производстве следователей прокуратуры, – 96,5 %;

– по делам, находящимся в производстве следователей ОВД, – 97,9 %[422].

Об отношении к заключению под стражу должностных лиц следственных органов свидетельствует исследование, проведенное В. Ю. Мельниковым, который пишет, что из опрошенных дознавателей и следователей 68,4 % заявили, что они не проверяют наличие установленных в законе фактов неправильного поведения подозреваемого или обвиняемого. По их мнению, достаточно того, что имеется факт совершения тяжкого или особо тяжкого преступления, а 18 % опрошенных полагают, что и по преступлениям средней тяжести оправдано избрание меры пресечения в виде заключения под стражу. И лишь 3,4 % следователей и дознавателей высказали мнение, что необходимо устанавливать факты неправильного поведения подозреваемого или обвиняемого[423].

Заключение под стражу имеет и практический аспект: по сложившейся практике, если к лицу применена именно эта мера пресечения, то ему с большей долей вероятности суд назначит наказание, связанное с лишением свободы. Выходя с ходатайством о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, субъект расследования как бы сигнализирует суду о повышенной общественной опасности подследственного и предлагает в качестве меры наказания лишить его свободы.

При рассмотрении уголовных дел судьями учитывается, помимо других обстоятельств, и избранная на следствии мера пресечения. Если подследственный к моменту судебного разбирательства оказался под стражей, то в отношении его, как правило, и приговор бывает более жестким, чем в отношении тех, у кого была отобрана подписка о невыезде[424].

По уголовным делам в сфере предпринимательской деятельности ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ установила ряд ограничений для применения меры пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет, а также по преступлениям, перечисленным в п. 1.1 ч. 1 ст. 108 УПК РФ, при наличии одного из следующих обстоятельств:

– подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории РФ;

– его личность не установлена;

– им нарушена ранее избранная мера пресечения;

– он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.

Как отмечается в абз. 3 Преамбулы к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»[425] (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 41), заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано лишь при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Заключение под стражу не может быть избрано в качестве меры пресечения, если отсутствуют предусмотренные ст. 97 УПК РФ основания, а именно: данные о том, что подозреваемый или обвиняемый может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, либо продолжать заниматься преступной деятельностью, либо угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, либо уничтожить доказательства, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. В тех случаях, когда такие основания имеются, следует учитывать, что обстоятельства, являвшиеся достаточными для заключения лица под стражу, не всегда свидетельствуют о необходимости продления срока содержания его под стражей (п. 3 Постановления Пленума ВС РФ № 41).

На практике основаниям заключения под стражу не всегда уделяется должное внимание. Как отмечет С. Добровольская, в подавляющем большинстве случаев, не вдаваясь в вопрос законности, обоснованности и необходимости ареста, чисто механически удовлетворяет ходатайство следователя[426]. По мнению П. Короткова, «назначение судом лишения свободы реально может быть достаточным основанием для заключения осужденного под стражу в порядке применения меры пресечения в зале судебного заседания»[427].

Статья 423 УПК РФ содержит требование об обязательном обсуждении при решении вопроса о применении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого возможности отдачи его под присмотр.