Честность – залог красноречия: мы убеждаем других благодаря тому, что предъявляем свой истинный облик.
Гениальность – это энергия. Чего-то добивается лишь тот, кто стремится к цели как бульдог, который гонится за кошкой.
Он приложил всего себя и преуспел.
Вторая книга Паралипоменон
Добродетель порождает уверенность, уверенность порождает энтузиазм, а энтузиазм завоевывает мир.
Человек, полный энтузиазма, подобно магниту притягивает к себе окружающих.
Отдавайтесь делу до конца. Энтузиазм порождает энтузиазм.
Ценю увлеченных людей. Лучше быть мощным гейзером, чем лужицей грязи.
Однажды мы с Шерманом Роджерсом выступали на одном и том же собрании в торговой палате. Я вышел на сцену первым и, будь у меня уважительная причина, уехал бы сразу после своего выступления, ведь в программе было заявлено, что далее последует доклад о лесном хозяйстве. Честно говоря, я готовился к тому, что оставшееся время буду скучать. Однако в тот день я был приятно удивлен: мистер Роджерс произнес одну из лучших речей, которую я когда-либо слышал.
Кто такой Шерман Роджерс? Настоящий лесник. Бо́льшую часть жизни он проводит в бескрайних лесах американского запада. Он не знает, да и не хочет знать о правилах публичных выступлений, столь подробно изложенных в книгах по ораторскому искусству. Произнесенная им речь была лишена лоска, но полна энергии. Недостаток изящества с лихвой восполнял огонь. Роджерс сделал много грамматических ошибок и использовал диковинные обороты речи, но ведь не ошибки убивают публичное выступление, а слабое содержание.
Его речь была порождением богатого жизненного опыта работника и руководителя работников. Она, подобно настоящему необузданному зверю, «выпрыгивала» на слушателей. Каждое слово говорилось от сердца. Аудитория была покорена.
В чем секрет успеха выступления Шермана Роджерса? Ответ на этот вопрос относится ко всем великим поступкам, известным истории: «Любое великое деяние – это триумф энтузиазма», – утверждал Ральф Уолдо Эмерсон, американский философ, эссеист и поэт.
Волшебное слово «энтузиазм» происходит от двух греческих слов: en («внутри») и theos («бог») и буквально переводится как «бог внутри нас». Человек, полный энтузиазма, говорит так, будто внутри него находится сам Бог.
Это важнейшее качество, необходимое специалисту по рекламе и продажам, да и любому из нас, кто хочет чего-то добиться. Когда Уильям Ригли-младший, нынешний владелец одной из крупнейших компаний в мире, переехал в Чикаго, в его бумажнике не было и пятидесяти долларов. Теперь же компания Wrigley продает жевательной резинки на тридцать миллионов в год, а над письменным столом ее владельца висит табличка с бессмертными словами Эмерсона: «Ни одно великое свершение не было сделано без энтузиазма». Первоначально я полагался прежде всего на правила публичных выступлений, но спустя годы осознал, насколько важен их дух.
«Красноречивым, – говорил Уильям Дженнингс Брайан, американский политик, бывший государственный секретарь США, – можно назвать человека, который знает, о чем говорит, и делает это искренне… Знание само по себе не имеет большого значения, если оратор неискренен. Убеждают слова, сказанные от сердца к сердцу, а не от головы к голове. Оратору трудно скрыть от аудитории свои истинные чувства… Вот как выразил эту мысль римский поэт почти две тысячи лет назад: „Если хочешь увидеть слезы в чужих глазах, покажи собственные страдания“».
«Чтобы написать хорошее произведение или прочитать достойную проповедь, – говорил немецкий христианский богослов, инициатор Реформации Мартин Лютер, – мне нужно разозлиться. Тогда кровь в венах вскипает, а мой разум обостряется».
Быть может, нам с вами и не стоит злиться, но мы должны быть бодры, искренни и всей душой верить в каждое свое слово.
Давно известно, что слово человеческое способно повлиять и на животных. Например, знаменитый дрессировщик Рэми замечал, что от злого слова пульс у лошади иногда подскакивает на десять ударов. Едва ли человеческая аудитория обладает меньшей чувствительностью.
Вот самое важное: когда мы выступаем перед людьми, мы влияем на их настроение, держим их в руках. Если оратор демонстрирует вялость, то и его аудитория впадает в апатию. Если мы сдержанны, то и слушатели проявляют сдержанность. Если мы не показываем особого интереса к теме, так же отреагирует и публика. Но если мы серьезно относимся к теме, говорим уверенно, с огоньком и напором, то аудитория не сможет устоять и заразится нашим настроением.
«Как бы нам ни хотелось верить, будто нами управляет разум, – говорил известный адвокат Мартин Литтлтон, мастерски владеющий словом, – миром на самом деле правят эмоции. Человек, пытающийся казаться очень остроумным, может легко потерпеть поражение, но вот оратор, непоколебимый в своих убеждениях, неуязвим. Даже если его главный интерес в жизни – разведение кур, бедственное положение христиан в Армении или же Лига Наций, его речь поразит аудиторию, которая непременно услышит его послание. Не важно также, в какую оболочку обернуты убеждения, значение имеет лишь искренность, эмоциональный заряд, с которым их преподносят».
Сила оратора, который полон энтузиазма и уверен в каждом своем слове, накрывает слушателей подобно туману. Он может сделать хоть пятьсот ошибок, но все равно останется победителем. Великий пианист Артур Рубинштейн, говорят, играл бесконечно много неверных нот, но никому до этого не было дела, ибо он умел доносить поэзию произведений Фридерика Шопена даже до тех людей, которые воспринимали закат просто как большой красный диск на небе, опускающийся за соседский сарай.
Достоверно известно, что прежде чем произнести речь, Перикл, великий древнегреческий политик, обращался к богам с молитвой о том, чтобы ни одно недостойное слово не сорвалось с его губ. Он говорил от сердца, поэтому и его послания достигали самого сердца нации.
Уилла Кэсер, одна из известнейших американских писательниц, говорила:
«Секрет любого художника, – а согласитесь, оратор должен быть художником, – страсть. Это тайна, скрывающаяся на виду у всех. Так же как и героизм, ее не заменить дешевыми материалами».
Страсть, эмоциональность, искренность – взрастите в себе эти качества, и тогда слушатели будут оправдывать или практически не замечать мелких недочетов в ваших выступлениях. История это только подтверждает: у Линкольна был неприятный, высокий голос, Демосфен заикался, Хукера можно было расслышать с большим трудом, в молодости неразборчивые речи Питта и его противный голос раздражали слушателей. Но все эти ораторы подходили к выступлениям со всей серьезностью и обладали невероятной энергией, поэтому люди прощали им ошибки и недостатки.
«Хорошее выступление, – утверждал профессор драматической литературы Джеймс Брандер Мэтьюз, – отличает то, что оратору есть что сказать».
В справедливости этих слов я убедился, когда несколько лет назад удостоился чести быть одним из трех судей на конкурсе ораторов в Колумбийском университете. Участники – полдюжины старшекурсников – были отлично подготовлены и стремились достойно показать себя. Но, за исключением одного из них, все хотели получить только приз. Они не старались или вовсе не хотели произвести впечатление на слушателей. Они выбирали темы, которые помогут продемонстрировать ораторские качества. У молодых людей не было личной заинтересованности в аргументах, которые они использовали в выступлении. Соответственно, их речи были просто упражнениями в риторике. Исключением был зулусский принц. Он выступал на тему «Вклад Африки в развитие современной цивилизации». Каждое его слово наполняли страсть и сила. Его речь была противоположностью всех прочих: это было живое существо, порожденное мыслями и чувствами. Принц говорил как представитель своего народа, целого континента. Ему было что сказать, и делал он это обаятельно и искренне. Поэтому и приз отдали принцу, хотя он владел ораторским искусством не хуже двух-трех других конкурсантов. Мы, судьи, увидели в нем огонь настоящего оратора. На фоне пламенной речи принца остальные выступления воспринимались стерильными и холодными. Именно этого не хватает стольким ораторам. В их речах мы не слышим убежденности в собственной правоте, в них нет ни чувства, ни желания. Все равно, что они стреляли бы патронами, из которых высыпали весь порох.
«Чудненько, – скажете вы, – но откуда у меня возьмется пыл, энтузиазм и живость, которые вы так восхваляете?» Вот что можно сказать наверняка: этих качеств никогда не воспитать в себе, если все время говорить не от сердца. Проницательный слушатель сразу же поймет, говорит ли выступающий от души или нет. Так что встряхнитесь, посвятите делу всего себя без остатка. Обратитесь к скрытым ресурсам, что находятся в глубине вашего существа. Соберите факты и прячущиеся за ними причины. Сосредоточьтесь. Сопоставляйте, обдумывайте их до тех пор, пока они не станут для вас самыми важными. Вы ведь уже поняли, что в конечном итоге все сводится к тщательной и правильной подготовке. Так вот, подготовка души важна не меньше, чем подготовка головы. Приведу пример:
Как-то раз во время кампании за бережливость я готовил к выступлениям группу работников Американского банковского института. Речи одного участника получались особенно слабыми. Он выступал только потому, что хотел говорить, а не потому, что горел идеей экономии. Поэтому первым делом необходимо было подготовить его ум, разогреть сердце. Я попросил его размышлять над его темой до тех пор, пока он по-настоящему не проникнется идеями бережливости. Еще сообщил, что согласно судебной статистике по делам по завещаниям, более 80 процентов людей не оставляют родственникам никакого наследства, а десять тысяч долларов или больше оставляют лишь 3,3 процента. Оратор должен был помнить, что он не просит слушателей о непосильном одолжении, и периодически говорить себе: «Я хочу, чтобы в старости у этих людей на столе были мясо и хлеб, чтобы они носили хорошую одежду и жили в комфорте, а их супруги и дети были защищены». Мой подопечный должен был осознать, что собирается выполнить очень важную социальную задачу, а это невозможно без вдохновения.
Мужчина обдумал все эти факты. Запечатлел их в памяти. Осознал их важность. Он разжег в себе интерес, загорелся идеей и стал считать, что ему доверили чуть ли не божественную миссию. Когда настало время выступать, его слова были пропитаны убежденностью. Более того, его доклад о бережливости и экономии привлек такое внимание, что ему предложили должность в одном из крупнейших банков США, а позднее направили в одно из его отделений в Южной Америке.
«Я должен жить!» – воскликнул один молодой человек, обращаясь к Вольтеру. На что французский философ ответил: «Не вижу в этом необходимости».
Зачастую такой же будет реакция мира и на ваши слова. Вселенная попросту не посчитает их достаточно важными. Значение своих слов должны чувствовать вы сами, если хотите добиться успеха. Идея должна вцепиться в вас мертвой хваткой. Она должна казаться вам самым важным, что только есть на бренной земле.
Работая над проповедью о божьем благословении, проповедник-евангелист Дуайт Муди был настолько воодушевлен и поглощен поиском истины, что схватил шляпу, выбежал из рабочего кабинета, поймал на улице какого-то прохожего и прямо спросил: «Знаете ли вы, что такое благословение Господне?» Стоит ли удивляться тому, что человек, обладающий таким пылом, способный на такую искренность, очаровывал аудиторию и она завороженно внимала каждому слову проповедника, следила за каждым его жестом?
Некоторое время назад слушатель парижских курсов автора раз за разом выступал с поистине бесцветными речами. Это был неплохой учащийся, достаточно уверенно владевший фактами, но у него не получалось слить их воедино огнем своего интереса. Его речам не хватало души. Говорил он так, будто речь не идет о чем-то очень важном, поэтому и публика нехотя откликалась на его слова. Короче говоря, аудитория относилась к его речи так же, как и сам выступающий. Я снова и снова останавливал его, пытался вразумить, пробудить, но ощущение было, будто я пытаюсь добыть пар из холодного котла. Наконец, удалось убедить слушателя в том, что он неправильно готовится. Я объяснил ему, что необходимо наладить некое подобие телеграфного сообщения между головой и сердцем, а также то, что нужно не только излагать факты, но и делиться с аудиторией своим отношением к ним.
Уже на следующей неделе этот слушатель пришел в аудиторию с идеями, которые волновали его настолько, что заслуживали соответствующей подачи. Наконец он был страстно увлечен темой. Он любил ее так же, как Уильям Теккерей героиню своего романа Бекки Шарп. Он был готов драться за нее насмерть, поэтому был щедро вознагражден длинными дружными аплодисментами. Это был оглушительный триумф. Наконец-то этому слушателю курсов удалось искренне и пылко рассказать о том, что задевало его до глубины души. Это главная составляющая подготовки.
Как мы узнали из второй главы, подготовка речи, настоящей речи, требует намного большего, чем простое машинальное записывание слов или заучивание фраз. Она не ограничивается тем, что человек мимоходом позаимствует парочку идей из книги или газетной заметки. Нет и еще раз нет. Для этого необходимо погрузиться глубоко-глубоко в собственное сознание, душу, жизненный опыт и вытащить на свет божий ваши убеждения и увлечения. Именно ваши, ВАШИ собственные. Отбросьте сомнения, и вперед. Сокровища только и ждут, чтобы их обнаружили. Вы не подозреваете об этих несметных копях, не осмеливались о них и мечтать. Осознаете ли вы свой истинный потенциал? Едва ли. Профессор Уильям Джеймс утверждал, что обычный человек использует не более десяти процентов врожденных способностей своего разума. Только представьте, ведь это еще хуже, чем если бы в восьмицилиндровом двигателе исправно работал только один цилиндр.
Да, самое главное в речи не слова и обороты, а стоящие за ними дух, убеждения и, наконец, человек. Однажды Ричард Шеридан выступил в Палате общин против Уоррена Гастингса. Известные ораторы, такие как Берк, Питт, Уилберфорс и Фокс, оценили его речь как самую красноречивую и изящную из тех, которые когда-либо были произнесены на английской земле. Сам же Шеридан полагал, что духовная ценность его речи слишком высока, и столь хрупкое творение нельзя подвергать машинописному набору. Поэтому он отказался от пяти тысяч долларов, предложенных за публикацию своего выступления. Сегодня не существует ни одного экземпляра легендарной парламентской речи Шеридана. Без сомнений, если бы каким-то чудом ее текст все-таки до нас дошел, то мы сильно бы разочаровались. От качеств, сделавших обращение Шеридана великим, не осталось бы и следа. Перед любопытным читателем лежала бы лишь пустая оболочка, и некогда завораживающее произведение походило бы на чучело гордого орла с распростертыми крыльями в лавке таксидермиста.
Никогда не забывайте: вы и есть самая важная составляющая речи. Прочтите золотые, мудрые слова Ральфа Уолдо Эмерсона: «На каком бы языке вы ни говорили, вы всегда будете говорить то, что собой представляете». Это одна из важнейших мыслей об искусстве самовыражения, которую я когда-либо слышал. Ее не грех и повторить: «На каком бы языке вы ни говорили, речь всегда покажет, что вы собой представляете».
Возможно, Авраам Линкольн и не читал этих слов, зато он как никто осознавал их истинность. Однажды в его контору вошла старая вдова солдата, погибшего во время Войны за независимость США. Женщина пожаловалась, что чиновник взял с нее непомерную плату в двести долларов за свои услуги, что составило половину причитающейся ей суммы. Линкольн был возмущен и тут же составил иск.
Как он готовился к процессу? Читал биографию Вашингтона и историю Войны за независимость. Во время выступления в суде он напомнил о притеснениях, которые подтолкнули патриотов сражаться за свободу. Линкольн красочно описал неслыханные тяготы, которые выпали на их долю в долине Вэлли-Фордж, когда голодные и босые патриоты шли по снегу и льду, оставляя кровавые следы. Затем в гневе он обернулся к прохвосту, лишившему вдову одного из этих героев половины пенсии. Его глаза горели. Он разносил зарвавшегося чиновника в пух и прах.
«Время не стоит на месте, – в заключение сказал Линкольн, – герои революции уходят от нас и обретают пристанище на другом берегу реки жизни. Солдат получил заслуженный отдых, а к нам, уважаемые господа присяжные, приходит за справедливостью его вдова, согбенная, ослепшая и немощная. Раньше это была прекрасная молодая женщина, жившая в горах Виргинии. Поступь ее была легка, лицо прекрасно, а голос сладок. Теперь же она бедна и беззащитна. Здесь, на прериях Иллинойса, за многие сотни километров от родных краев, она просит о защите нас, пользующихся привилегиями, добытыми для нас героями революции, истинными патриотами нашей великой страны. Напоследок задам лишь один вопрос: поможем ли мы ей?»
Некоторые члены коллегии присяжных прослезились. Суд постановил вернуть женщине все до цента. Линкольн взял на себя все ее расходы, оплатил ей гостиничный номер, обратный билет и не взял ни цента за услуги.
Несколько дней спустя компаньон Линкольна нашел в его кабинете записку с планом выступления, прочел ее и расхохотался:
«Никаких сделок. Непрофессиональные услуги. Непомерные требования оплаты. Ответчик лишил истицу денег. Война за независимость. Описать лишения в долине Вэлли-Фордж. Муж истицы: солдат ушел на войну – разнести ответчика. Заключение».
Надеюсь, мне удалось донести до вас основную идею: чтобы пробудить свою заинтересованность, необходимо готовиться до тех пор, пока у вас не появится мысль, которую вы хотите передать слушателям. Затем необходимо будет сделать следующий шаг.
Профессор психологии Гарвардского университета Уильям Джеймс писал: «Действие и чувство идут рука об руку. Воздействуя на действие, находящееся под непосредственным контролем воли, можно влиять на чувство, над которым воля не властна».
Если вы стремитесь к тому, чтобы публика «заражалась» вашей уверенностью и энтузиазмом, ведите себя так, будто вы уже их испытываете. Не опирайтесь на стол. Распрямите спину, расправьте плечи. Не качайтесь из стороны в сторону, не переминайтесь с ноги на ногу, как усталый конь. В общем, не делайте нервных движений, которые выдадут вашу неуверенность и взвинченность. Контролируйте свои движения. Излучайте силу и спокойствие. Выйдите к слушателям так, как бегун подходит к стартовой черте. Глубокий вдох. Наполните легкие кислородом. Окиньте взглядом собравшихся. Смотрите на них так, будто хотите сказать нечто крайне важное, от чего зависит жизнь человечества. Представьте, что вы опытный наставник и собираетесь преподать ученикам главный урок в их жизни. И начинайте свою речь. Говорите уверенно, энергично. «Возвысь голос твой, – призывал пророк Исаия, – возвысь, не бойся».
Используйте выразительные жесты. Поначалу не заботьтесь о том, чтобы они были грациозны и красивы. Следите за тем, чтобы они были мощными и спонтанными. Пусть они ничего не значат для аудитории, главное, чтобы они имели смысл для вас. Поверьте, это отличное подспорье. Даже выступая по радио, жестикулируйте, жестикулируйте. Разумеется, этого никто не увидит, зато движения придадут живости вашему голосу и образу.
Сколько раз я останавливал безжизненные выступления и советовал, объяснял ораторам, что им следовало бы использовать жесты, которыми они полностью пренебрегали. Зато потом их жесты, поначалу вымученные, становились спонтанными, и выступление преображалось. Оратор будто просыпался: его лицо светлело, он оживлялся, начинал говорить серьезнее, увереннее и полностью включался в процесс.
Чтобы ощутить серьезность, ведите себя серьезно. «Нет совести – прикиньтесь, будто есть», – советовал Уильям Шекспир (в пьесе «Гамлет»). Но самое важное – откройте рот и говорите. Генеральный прокурор США Джордж Уикершем в разговоре со мной как-то подметил: «Когда обычный человек только пробует выступать перед публикой, его не слышно уже за десять метров».
Думаете, это преувеличение? Недавно я слушал речь главы одного крупного университета. Сидел я в четвертом ряду и с трудом разобрал едва половину слов. В другой раз один иностранный посол произносил напутственное обращение перед студентами колледжа. Подача его была настолько слабой, что уже в нескольких метрах от сцены практически невозможно было хоть что-то разобрать.
Если уж опытные ораторы допускают такие ошибки, то чего ожидать от новичка? Он совершенно не привык к тому, что его голос может быть усилен. Поэтому когда он говорит достаточно громко, ему кажется, что он кричит, а публика вот-вот поднимет его на смех. Говорите так, будто беседуете с приятелем, но говорите громче, чтобы голос разлетался по всему помещению. Мелкий шрифт можно прочитать, поднеся лист к глазам, но вот чтобы люди могли разобрать объявление, вывешенное на другом конце коридора, оно должно быть написано крупным шрифтом.
Как-то раз сельский священник обратился к настоятелю Плимутской конгреционалистской церкви в Бруклине Генри Бичеру с вопросом, как не дать пастве заснуть во время проповеди жарким воскресным утром? Настоятель посоветовал дать служке палку с острым концом и приказать, чтобы тот время от времени во время службы тыкал ею священника.
Отличная идея! Само воплощение здравомыслия! Она принесет оратору больше толка, чем подавляющее большинство умных книг по красноречию.
Вернейший способ сделать так, чтобы слушатель ораторских курсов раскрепостился – устроить ему хорошую взбучку до начала выступления. Тогда его речь наполнится огнем, в ней появится страсть. Актеры прекрасно знают, насколько полезно перед выходом в кадр или на сцену хорошенько встряхнуться. К примеру, великий иллюзионист Гарри Гудини скакал за сценой, неистово молотя кулаками воздух, будто сражался с невидимым противником. Театральный актер Ричард Мэнсфилд иногда срывался на какого-нибудь рабочего сцены, который, по его мнению, слишком шумно дышал, или ввязывался в любой другой конфликт, только чтобы ощутить прилив сил. Мне не раз приходилось видеть, как актеры, ожидающие выхода за кулисами, бьют себя в грудь как первобытные охотники. Бывало и так, что перед выступлением я отсылал слушателей курсов в соседнюю комнату, чтобы они как следует поколотили себя. После этого у них повышалось давление, лица заливались румянцем, а в глазах появлялся блеск. Еще я частенько заставляю учеников перед выступлением повторять алфавит, яростно жестикулируя, с силой «выплевывая» каждый звук. Когда энергичный, сильный оратор выходит на сцену, он похож на чистокровного жеребца, в нетерпении закусывающего удила.
Перед выступлением необходимо как следует набраться сил. Например, поспать несколько часов. Если возможно, после этого стоит облиться холодной водой и растереться полотенцем. Но лучше, намного лучше, поплавать.
Театральный менеджер Чарльз Фроуман говорил, что нанимает актеров, основываясь на их энергичности. Игра на сцене и выступления с речами требуют огромного нервного и физического напряжения, и Фроуман прекрасно знал об этом: «Мне доводилось рубить пеканы, распускать их на бревна, а еще выступать с двухчасовыми речами, и могу с уверенностью сказать, что эти занятия выматывают примерно одинаково сильно». Во время последней войны известный адвокат и политик Дадли Филд Малоун выступал с яркой речью перед многочисленной публикой в нью-йоркском театре Century. После полутора часов выступления, на его кульминации, он потерял сознание из-за утомления, и оратора унесли со сцены на носилках.
Писатель Сидней Смит называл государственного секретаря США Даниела Уэбстера «локомотивом в брюках».
«Самые успешные ораторы, – говорил проповедник Генри Уорд Бичер, – это энергичные люди, обладающие взрывной мощью. Они как катапульты, перед которыми не устоит ни одно собрание».
Вкладывайте энергию и уверенность в каждое слово. Но учтите: как и во всем, главное – знать меру. Только профан полностью уверен в том, что говорит, и лишь последний слабак начинает каждую фразу с «Возможно…», «Как я полагаю…», «На мой взгляд…», «Мне кажется…»
Практически все начинающие ораторы грешат тем, что часто используют эти «неуверенные» вводные конструкции. Однажды я слушал рассказ нью-йоркского бизнесмена о том, как он путешествовал на автомобиле по Коннектикуту: «Слева от дороги было что-то похожее на поле лука». Ну уж нет. Не бывает «чего-то похожего на поле лука». Либо перед вами лук, либо нет. Да и не нужно обладать сверхъестественными способностями, чтобы признать луковое поле. Зато эта зарисовка отлично показывает, до какого абсурда доходят некоторые ораторы.
Теодор Рузвельт сравнивал такие пустые выражения с ласками, которые выпивают куриное яйцо, а скорлупу оставляют.
Оговорки, извиняющиеся интонации и расплывчатые конструкции не вселяют уверенности. Представьте, если бы крупные фирмы начали использовать в рекламных кампаниях такие выражения:
«Нам кажется, что однажды вы купите печатную машинку нашего производства», «Вероятно, страховая компания Prudential Financial „надежна как Гибралтар“» или «Однажды вы обязательно купите нашу муку. Так почему бы не сейчас?»
В 1896 году Уильям Дженнингс Брайан впервые баллотировался на президентских выборах. Тогда я был еще мальчиком и никак не мог понять, почему оратор так настойчиво повторяет, что победит он, а не Уильям Маккинли. Объяснение оказалось простым: Брайан прекрасно осознавал, что люди в своем большинстве не отличают акцентирование от доказательства. Он понимал, что если достаточно часто и энергично повторять фразу, то в конце концов слушатели примут ее на веру.
Величайшие мировые лидеры всегда бесстрашно и уверенно двигались вперед, будто знали, что никому и никогда не удастся поколебать их убеждения. Умирая, Будда не взывал к разуму, не плакался и не спорил. Вместо этого он сказал, как положено настоящему вожаку: «Следуйте по стопам моим».
В Коране, заветам которого следуют миллионы, сразу же после первой молитвы идут такие слова: «Книга эта, несомненно, наставление для тех, кто, гнева Господа страшась, смирен и праведен в своих деяньях».
Однако временами уверенность может быть чрезмерной и неуместной. В определенном времени и месте, в определенных темах и перед определенными аудиториями это скорее навредит, чем поможет. Здесь есть общее правило: чем интеллектуальней публика, тем менее эффективными будут жесткие утверждения оратора. Мыслящие люди хотят, чтобы их вели, а не подталкивали. Они привыкли обдумывать суждения выступающих и принимать решения, исходя из представленных им фактов. Образованным людям нравится, когда им задают вопросы, а не бомбардируют бесконечным потоком прямолинейных, не терпящих возражения указаний.
Несколько лет назад мне потребовалось нанять и обучить группу лекторов в Англии. После длительных и дорогостоящих испытаний трем кандидатам пришлось отказать, а одного отправить за пять тысяч километров назад в Америку. Главная проблема заключалась в том, что этих людей не очень интересовала публика, перед которой они должны были выступать. Их заботили гонорары, а другие люди были им безразличны. И ощущали это все. Лекторы были холодны с аудиторией, и слушатели отвечали им взаимностью. Как следствие, эти ораторы всего лишь красиво сотрясали воздух, прямо как музыкальные инструменты в неумелых руках.
Люди вообще тонко чувствуют, идет ли речь от сердца или от ума. Искренность чуют даже животные.
Я тщательно изучал Авраама Линкольна как оратора. Без сомнений, это величайший человек, рожденный и сформировавшийся как личность в Америке. Ему принадлежат речи, признанные лучшими образцами ораторского искусства. Несмотря на его очевидную гениальность, я полагаю, что успех Линкольна у публики был во многом связан с его искренностью, симпатией к слушателям и добротой. Он всей душой любил людей. «Его сердце, – говорила жена Линкольна, – настолько же велико, насколько длинны руки».
«Секрет моего успеха, – говорила оперная примадонна мадам Шуман-Хайнк, – абсолютная преданность публике. Обожаю своих слушателей. Каждый из них – мой друг. Я чувствую связь с ними всякий раз, когда выхожу на сцену». Давайте же следовать ее примеру и любить своих слушателей.
Самая главная составляющая ораторского мастерства не физическая и даже не мыслительная, а духовная. На прикроватном столике каждого оратора должна быть книга, которая провожала в последний путь американского сенатора Даниела Уэбстера. Речь идет о Библии. Если вам нужен грамотный учебник по ораторскому мастерству, обратитесь к этому великому произведению.
1. Вы определяете состояние публики. Если вы вялы, то и слушатели останутся апатичными. Если вы не проявляете особой заинтересованности темой, то и собравшиеся будут слушать вас вполуха. Если же вы излучаете энтузиазм, то и люди к вам потянутся. Воодушевление – один из важнейших (если не самый важный) фактор подачи материала.
2. «Человек, пытающийся быть чересчур серьезным или остроумным, – говорил адвокат Мартин Литтлтон, – может с легкостью потерпеть поражение, но вот оратор, до конца уверенный в своих убеждениях, неуязвим… Его речь захватит аудиторию, которая услышит и поймет его послание».
3. Уверенность в себе и увлеченность выступающего перед публикой человека – крайне важные качества. К сожалению, ими обладают немногие ораторы.
4. «Хорошее выступление, – утверждал профессор драматической литературы Джеймс Брандер Мэтьюз, – отличает то, что оратору есть что сказать».
5. Как следует обдумайте собранные факты, проникнитесь ими, пусть они станут для вас важными. Прежде чем убеждать других, разожгите огонь в себе.
6. Установите надежное «телеграфное сообщение» между головой и сердцем. Ведь мы хотим не только услышать факты, но и узнать ваше отношение к ним.
7. «На каком языке вы бы ни говорили, вы всегда будете выражать лишь свою суть». Самое важное в речи не громкие слова, а тот, кто их произносит.
8. Чтобы слушатели ощущали вашу серьезность и энтузиазм, ведите себя так, будто вы уже воодушевлены. Встаньте ровно, расправьте плечи, уверенно смотрите на публику, используйте выразительные жесты.
9. Очень важно: говорите громко. Многих ораторов уже не слышно даже на расстоянии нескольких метров.
10. Как-то раз сельский священник поинтересовался у Генри Бичера, как не дать пастве заснуть во время проповеди жарким воскресным утром. Тот посоветовал вручить служке палку с острым концом, чтобы тот время от времени тыкал ею в священника. Это один из лучших советов тому, кто хочет овладеть ораторским мастерством.
11. Не ослабляйте речь конструкциями-пустышками вроде «мне кажется…», «по моему скромному мнению…»
12. Всем сердцем возлюбите своих слушателей.
Упражнения для голоса: управление дыханием
«Если бы я прямо сейчас вела первое занятие с ученицей, – говорила во время одного интервью известная оперная певица Юлия Клауссен, – я бы попросила ее глубоко вдохнуть и почувствовать, как расширяется грудь в районе диафрагмы. Затем предложила бы произнести как можно больше слов на одном выдохе, поддерживая его мышцами диафрагмы так, чтобы воздух выходил плавно. Секрет в том, чтобы при звукоизвлечении использовалось как меньше воздуха, а гортань была полностью расслаблена… Сложнее всего мне дается гласный „а“. Гортань максимально открыта, и потоком воздуха управлять трудно. Поэтому распевку я начинаю с последовательности „у – о–а – э–и“».
Великолепно, мадам Клауссен! Мы, конечно, не юные девы и не особо интересуемся пением, но с радостью последуем вашему замечательному совету, чтобы улучшить голос.
Для начала сделаем глубокий вдох, как и предлагала певица. Глубже, еще глубже. Вы чувствуете, что легкие надуваются, словно воздушный шарик. Под их давлением расширяются нижние ребра и легкие нажимают на диафрагму. Обратите особое внимание на эту мышцу. Как и всякая мышца, она нуждается в тренировке.
И вот теперь, пока гортань раскрыта, начните тянуть «а». Пойте звук настолько долго, насколько хватит дыхания. Сколько это времени? Зависит от того, в какой степени вы контролируете дыхание. Учтите, что воздух будет вырываться стремительно, как из проколотого воздушного шарика. Почему? Потому что легкие эластичны, они растянуты и стремятся вернуться в обычную форму. Также на них давят ребра. Диафрагма, если ее не сдерживать, тоже постарается выдавить воздух из легких и вернуться к обычному состоянию.
Однако если позволить воздуху вырваться сразу, звук получится слабым и неприятным. Слова будут неразборчивыми, никто не услышит, что вы говорите. Как же управлять этим потоком? Энрико Карузо говорил: «Невозможно петь профессионально, не овладев дыханием». Это утверждение справедливо и для голоса оратора.
Как же тогда управлять воздушной волной? Если подходить к задаче бездумно, то вам захочется сжать гортань. Не делайте этого. Как говорила мадам Клауссен, гортань должна быть полностью расслаблена.
Горло вообще не должно иметь никакого отношения к выходу воздуха, ведь оно не соприкасается с расширяющимися легкими. Поэтому обратите внимание на те части тела, которые участвуют в этом процессе: на диафрагму и ребра. Следите за тем, чтобы во время пения звука «а» диафрагма давила на ребра легко и мягко. Проверьте, насколько долго можете удерживать звук ровным, не колеблющимся.
Теперь попробуем остальные звуки, о которых говорила Юлия Клауссен: «у – о – э – и».