И наступил тот день, когда это случилось. Случилось то, чего все так мучительно ждали. Почти год без замены, без отдыха, практически без отпусков, без информации.

Поступила информация готовиться к переезду. Но сперва к нам приезжали несколько раз военные, россияне, чтобы изучить позиции. И тогда стало понятно, что в скором времени привезут мобиков. Так и случилось. Весь наш оставшийся личный состав стал грузиться в машины, а на наши позиции стали прибывать бойцы, которые нас заменили. На позициях остался я со своим пулеметом и Женя (Пресли). Через час мы увидели тех, кто стал выгружаться из «буханок» в полной боевой амуниции. Что ж, настала и наша очередь. Приехал Серега (Пиноккио), мы прыгнули в машину и умчались вслед нашему батальону.

Я смотрел на удаляющуюся посадку, которую мы основательно проредили, ибо другого выхода у нас не было, поскольку нужен был лес, дерево, и мы пилили его для перекрытия блиндажа. Теперь это становилось прошлым прямо на глазах. Мы удалялись от наших позиций, от моих позиций – правого фланга, который перекрывал две дороги на Васильевку.

Как оказалось, мы переехали совсем недалеко – на зернохранилище, в котором хранился урожай подсолнуха, причем в большом количестве.

Вот тут-то мы и прожили два дня, пока рано утром не погрузились в машины и двинулись в путь – домой!

Именно там, на зернохранилище, мы дожидались прибытия всех частей батальона. И вот рано утром, около пяти утра снова прозвучала команда: «По машииинааааам!»

И наша колонна тронулась в путь.

Сложив свои вещи в старую, но еще живенькую «вахтовку» (ГАЗ-53), в составе восьми человек, мы, хоть и медленно, но уверенно продвигались по дорогам Запорожья. Я со своим РПК примостился в кабине автомобиля и смотрел по сторонам, не веря в происходящее… Я ехал домой!!

Пять или шесть часов мы двигались вперед. Один раз кто-то из колонны умудрился заблудиться и отстать. Колонна остановилась, и прошло не менее получаса, пока мы не дождались заблудившихся. Там, куда мы должны прибыть, нас должна была ждать другая колонна КамАЗов, в которую мы, погрузившись, уже прямиком должны были следовать в Донецк.

К большому моему удивлению и изумлению, колонна прибыла раньше нас и уже дожидалась перегрузки личного состава. На перегрузку ушло не более пяти минут, и мы уже мчались к Донецку.

Да, это было великолепно! За рулем КамАЗов сидели настоящие профессионалы – военные водители. То, как они справлялись со своим делом, вызывало восхищение.

Уже на Мангуше, где пробка из автомобилей тянулась около десяти километров, нашей колонне пришлось идти по полям, где обычный автомобиль не прошел бы никак. И этому была наглядная картина из завязших в грязи множества брошенных автомобилей.

– Где ты так научился ездить? – спросил я водителя.

– Да вот тут-то и научился, – ответил мне водитель.

Как оказалось, его звали Виталиком, и у него была хорошая память, в отличие от меня.

– А вас я помню, – сказал он мне. – Я тогда в «Пятерке» кашу привозил.

И тут-то я его вспомнил. Действительно, это был он. В феврале он привозил полевую кухню, а теперь предстал во всем великолепии военного водителя.

И вот он, наш многострадальный родной Город-герой Донецк!

Пришли строчки, которые я публикую в начале этой главы!

Ну, здравствуй, Город – Город мой родной!

Как оказалось, нас везут на шахту Ясиновская Глубокая, которая находилась в Ханжонково.

И вот мы прибыли. Снова суета, разгрузка, построение, пересчет личного состава. И построение по старой штатке и старому расписанию. Все те наработки и связки между бойцами потеряли свою значимость. Это несколько обескуражило. Но мы привыкли уже ко всякого рода дурошлепству нашего руководства.

Уставшие люди ждали чего-то хорошего, доброго, обнадеживающего. Опять непонятки, недоговоренности, отсутствие какой-либо информации. В конечном итоге все расположились в левом крыле на втором этаже шахты. Опять промозглый холод на бетонном полу, угольная пыль и сухпай.

Виват! Эврика!

С чего начиналось – к тому же вернулись. Что ж, спанье на бетонном полу в продуваемом помещении не прошло даром. Опять повсюду слышалось кашлянье, чихание.

Наконец-то было решено руководством отпустить небольшую часть бойцов на сутки домой. Конечно, возникли сложности даже с этим, поскольку многим было далеко ехать, и лучшее, на что они могли рассчитывать, так это на то, что, приехав домой, поцеловать порог своего дома, и уже нужно было бы спешить обратно на шахту, чтобы вовремя попасть на построение к 9:00.

С первого января 2023 года часть наша расформировывалась и превращалась в первый штурмовой батальон первого корпуса, но ко мне это уже никак не относилось.

Я, как старшина, стал принимать оружие первой роты в помещение, которое мы приспособили под оружейку.

Так или иначе, но подошло время, и было объявлено, что всем тем, кто подпадает под категорию 55+, следует готовиться к демобилизации.

Наконец-то это случилось. И я уже дома.

Мы с сыном вернулись домой. Живыми и здоровыми. Не вернулись многие, и война далеко еще не окончена.

С войны возвращается только память о погибших, и это – святая память, которая всегда будет с нами. Мы уходили на войну, чтоб с нее вернуться!

Вернувшийся с войны

Вряд ли найдутся слова утешения для тех матерей, для тех, кто потерял своих близких и родных.

Таких слов просто не существует. Боль потери – самая тяжелая боль.