Желание – это не творческая энергия жизни, а лишь ее примитивная и несвободная форма, заставляющая нас действовать по жесткому шаблону и потому порождающая столько страдания, смятения и конфликтов с уникальными обстоятельствами.

Желание идеально подходит для животной и полуживотной жизни, но мешает нам раскрыть высшие возможности жизни человеческой. Следовательно, с устранением желания жизнь и деятельность вовсе не прекращаются, а наоборот, выходят на принципиально новый уровень совершенства. Лишь с устранением желания мы обретаем свободу, ибо нет никакой иной свободы, кроме свободы от инерции желания.

Внутри скорлупы желания есть нежная и сочная мякоть, которую мы можем выпустить наружу. Там сокрыта творческая энергия жизни в более свободном состоянии – драгоценнейшее из наших сокровищ. Раньше мы не были готовы к этой свободе и не смогли бы с ней управиться, потому творческая энергия жизни и заковала себя в шаблоны желания. Лишь так, на основе грубых наследуемых автоматизмов, жизнь могла продолжать свое развитие.

Скорлупа кокоса была нужна эволюции для защиты его драгоценной мякоти, но, если мы не хотим бесконечно глодать его жесткую и горькую оболочку, скорлупа должна быть вскрыта и отброшена. Только так возникнет новая жизнь.

Будда обозначал разные грани этой величайшей силы нашего ума разными словами. К примеру, он называл три благие мотивации, альтернативные желанию и цеплянию: щедрость, любящая доброта и сострадание. Также для описания благих проявлений воли Будда использовал термины «правильное усилие», «правильная мысль», «энергия», «решимость» и некоторые другие.

Последующая буддистская традиция так и не пришла к какому-то одному понятию и использовала много разных, в том числе «благое желание». Для удобства мы обозначаем творческую энергию жизни в ее свободном состоянии «чистым стремлением», или просто «стремлением».

Чем больше человек овладевает своим умом, тем больше ясности, гармонии и свободы он обретает. Мы учимся корректировать свои склонности, побуждения, эмоции и привычки восприятия. Но самое главное, мы с каждым шагом все более и более переходим с энергии желания на чистое стремление. Нас перестает принудительно тянуть ко все новым и новым объектам обладания, и потому мы впервые отчетливо видим как богатство внутри нас, так и богатство перед нами. Подобно тому бедняку из тибетской притчи, мы видим фундаментальное богатство любого существа и любой ситуации, которое, как и сама энергия, неуничтожимо.

Будда говорил о том ощущении богатства, что несет конец желания, в прекрасных стихотворных строках:

Желание принуждает нас искать колодец за колодцем, но сколько бы колодцев мы ни обнаруживали, мы все равно не можем напиться. Мы до самой смерти бегаем от одного до другого, разочаровываясь и вожделея. Мы умираем от жажды на берегу чистейшей полноводной реки. Чистое стремление помогает увидеть живительную влагу повсюду и наделяет ясностью и силой, которая и не снилась тому, чей ум подчинен желаниям.

Жажда прекращается, и мы начинаем действовать изнутри ощущения полноты энергии, изнутри своего вдохновения, в котором нет никакой нехватки, а лишь щедрость. С чистым стремлением мы становимся намного активнее, чем когда нами управляло желание, но наша активность меняет свои маршруты. Мы перестаем, точно глупцы, носиться от колодца к колодцу и упрямо страдать в процессе.

Чем дальше мы продвигаемся по пути освобождения ума, тем более творческими мы становимся. Прекрасный тому пример – жизнь Будды и его старших учеников, которые неустанно трудились над овладением умом, создали обширный корпус учений и огромную монашескую организацию.

Когда мы понимаем, что только сущностное знание обладает силой кардинально менять жизни людей к лучшему, мы начинаем иначе расставлять приоритеты в своей творческой деятельности. Мы все более и более сосредотачиваем энергию на совершенствовании доступного нам знания и нахождении оптимальных способов его передачи.