Для бентосных животных у меня выработалась теория возникновения обратных положительных связей между бентосным сообществом и твердым грунтом. Дело в том, что для осаждения на дно личинок многих животных – а большинство личинок плавающие – нужен особый грунт, какие-то твердые предметы. В докембрии большая часть грунта была илистой, и твердых предметов было очень мало. А этим личинкам нужно было осаждаться для дальнейшего развития, и для этого необходим был твердый объект на дне. Что получилось в ордовике?

Появились разные классы иглокожих. Вот, например, морские лилии, цистоидеи, их скелет состоял из огромного количества элементов, которые были пористые, легко разрушались, и от них после смерти появлялось большое количество кальцитового детрита. А на дне развивались цианобактериальные маты и пленки. И вот эти пленки улавливали мелкий кальцитовый детрит, скрепляли и цементировали его выделявшимся липким веществом – гликокаликсом. Таким образом, после отмирания цианобактериального мата появлялся твердый грунт, на котором селилось сообщество бентосных организмов с кальцитовым скелетом, а от них появлялось еще больше детрита. Вот такая обратная положительная связь: больше подходящего грунта – больше животных с кальцитовым скелетом, их жизнедеятельность оставляет еще больше детрита, и грунты резко меняются уже в ордовике. Не случайно именно в ордовике мы можем находить очень много известняков, причем известняков органогеннообломочных. Резко изменился грунт, и это привело к эволюционной радиации. А в конце ордовика было оледенение, а оледенения всегда связаны с тем, что часть воды из океана превращается в лед, и уровень океана падает. Тогда был большой ледниковый щит в Гондване – это современная Африка.