Свет. Если подумать, с него и началась наша Вселенная. Ни звезд, ни планет, только рвущееся из небытия пространство, пронизанное испепеляюще ярким светом. До сих пор эхо первых тысячелетий звучит в каждой точке Вселенной, наполняя ее своей энергией. Свет абсолютен, тьма относительна. Но должно было появиться слово, чтобы назвать свет светом и отделить его от тьмы. Должен был возникнуть наблюдатель, чтобы из облака вероятностей квантовой пены выделить привычные нам простые цепочки причин и следствий.

Выплыв из беспамятства, я открыл глаза. Резкий свет плафона отозвался в голове затухающей болью, и я сел, чтобы от него избавиться.

– Что с тобой? – спросил знакомый голос, и мой взгляд сфокусировался на встревоженном лице Ольги. – Очередной приступ?

– Не знаю… – Я провел под носом рукой и посмотрел на ладонь. Крови не было. – Вряд ли. Что с Райли?

– Нормально все с ним… – Ольга бросила растерянный взгляд на информационный экран. – Возвращается.

– Он смог коснуться колонии существ?

– Да, Мелисса даже что-то говорила про реакцию. Но я побежала к тебе и все прослушала.

– Ладно, посмотрю в записи, – сказал я, вставая.

Собравшиеся вокруг люди начали потихоньку расходиться.

– Может, сначала в медблок? – без особой надежды предложила Ольга.

– Конечно в медблок, и без всяких «может», – не терпящим возражений тоном заявил возникший непонятно откуда Акихиро.

Пришлось идти обследоваться.

Приборы нашли повышенный уровень кортизола в крови, артериальное давление слегка выше нормы и необычную электроактивность мозга. В целом же оценили мое состояние как удовлетворительное.

– Признаков начинавшегося или подавленного распада нет, – резюмировал Акихиро. – Думаю, можно списать обморок на накопившуюся усталость и повышенный уровень стресса. Со сном в последнее время были проблемы?

Я усмехнулся.

– После того как удавалось добраться до кровати, проблем не было.

– Серьезнее нужно относиться к своему здоровью, Артем, – покачал головой Акихиро. – Тебе давно не двадцать пять лет. Я выдам витаминов и снотворного, но, если спать как студент во время сессии, толка от них не будет.

На этом мы и расстались. Таблетки я честно донес до каюты и убрал в ящик с мелкими вещами. Пусть действуют оттуда.

Вернувшись в общий зал, взял у Мелиссы запись эксперимента и просмотрел пропущенную мной часть. Вот все три колонии на миг потускнели, а потом начали судорожно переливаться змеящимися ярко-синими всполохами. Постепенно всполохи стали затухать. Спустя пару секунд Райли отрапортовал, что, кажется, смог коснуться существ через разрыв, но быстро потерял контакт. Последующие попытки открыть разрыв внутри «здания» ни к чему не привели. Вскоре всполохи совсем затухли, и колонии вернулись к своему привычному виду.

– Он же не мог коснуться сразу трех колоний? – на всякий случай уточнил я у Мелиссы.

– Да, Райли касался только одной, – кивнула она. – Я потом у него спрашивала. Но среагировали все три, причем одновременно. Значит, колонии обмениваются информацией и делают это быстро.

– Свет?

– Это первое, что приходит в голову. Тут бы очень помог твой поиск по видео. Когда вы с Ву его доделаете?

– Постараемся закончить до завтра.

Вот так и появляются бессонные ночи…

* * *

На следующее утро усталый, но довольный собой, я демонстрировал Мелиссе результаты обработки отснятого за предыдущие дни видео.

– Пока сделали только два прогона. На первом выделяли короткие последовательности импульсов, не длиннее секунды. На втором искали более длинные, от одной до пяти секунд. Учитывались изменения яркости, цвета и формы светового пятна.

Я вывел на экран похожую на щетку гистограмму.

– Регулярно повторяющихся коротких сигнатур нашлось более 70. Не знаю, насколько они информативны с точки зрения существ, возможно, это просто аналоги наших звуков. Какой-то системы в их появлении пока найти не удалось, но, возможно, у твоих ребят это получится.

Дав Мелиссе налюбоваться на частую гребенку сигнатур, я переключился на второй график. Со своими 12 столбцами он выглядел гораздо скромнее.

– С длинными последовательностями интереснее. Стабильно повторяющихся нашлось немного, зато две из них явно связаны с поведением существ.

Проведя рукой по экрану, я подсветил четвертый слева столбец.

– Эта серия импульсов регулярно проигрывается в процессе формирования колонии. Когда ее нет, новые существа обходят колонию стороной, не пытаясь присоединиться к «куче».

– Как она выглядит? – заинтересовалась Мелисса. – Можешь показать?

Кивнув, я запустил промаркированные тегом #L4 фрагменты видео. Серия легко различалась и невооруженным глазом: нарастающее фоновое сияние, иногда ярко-желтое, иногда почти белое, частая мелкая дробь голубых вспышек и в конце продолжительный всполох, обычно белый, но иногда желтоватый.

– Странно, что мы не заметили ее раньше, – задумчиво произнесла Мелисса. – Попробуем использовать в опытах. А вторая?

– Вторая, наоборот, появляется перед распадом колонии. Она не такая явная: серия коротких зеленых и оранжевых импульсов с переменными интервалами.

Подсветив соседний столбец, я показал эту серию на паре фрагментов видео.

– Интересно… – протянула Мелисса. – Спасибо! Попробуем с этим поработать.

– Ву обещал до вечера подтюнить распознавание, – на всякий случай предупредил я. – Но то, что есть, тоже неплохо справляется.

Оставив Мелиссу разбираться с результатами поиска, я добрался до своей каюты и, выключив свет, с удовольствием растянулся на койке. Посплю пару часов, а потом надо заглянуть к Райли, поговорить насчет «зоопарка».

Определенно, мне что-то снилось. Но остатки сна рассеялись без следа, когда я почувствовал уже ставшее хорошо знакомым бесцеремонное прикосновение прямо к мозгу. Охнув от неприятных ощущений, я сел на кровати, и почти сразу мир вокруг меня начал терять целостность. Хотя нет, целостность терял я. Меня разметало по пространству, я старался полностью занять его собой, тянулся к звездам, туманностям, рассыпался в космическую пыль. Пока не наткнулся на Нечто, вставшее между мной и звездами непреодолимой стеной, не пускавшее меня дальше. Оно ждало от меня какой-то реакции. Я касался его своими частицами, пытаясь понять, чего оно хочет. Какие эмоции испытывает. Настроено дружески поболтать или, наоборот, хочет сожрать меня, высосав из занятого пространства? Но контакта не выходило. Я не понимал Нечто, Нечто не понимало меня. А тем временем мои частицы, оставленные без присмотра, потихоньку просачивались через поставленный барьер, одна за другой теряясь в пространстве. Так я скоро разлечусь весь, перестану быть собой, растаю, как дым под порывом ветра.

«Мне нужно собраться!» – выдохнул я, обращаясь к Нечто. И не особо надеясь на помощь, потянулся за исчезающими частицами, неумело ловя их, пытаясь собрать в единое целое.

Вот она – реакция странного существа. Оно поняло. Поняло, что сам я не справлюсь. Я почувствовал его подрагивание, импульсы, которыми оно… думало? И, поняв, стало помогать.

Я вздохнул, определив свои легкие. Потянулся разом во все стороны, пытаясь настичь самые дальние частицы. И снова ощутил прикосновения Нечто. Они сейчас, так же как я сам, были разбросаны по Вселенной. Я ощущал их настолько странно, что не знал, как реагировать, поэтому просто сосредоточился на том, чтобы собраться в прежнего Артема. Нечто изучало меня. Теперь я ощущал его импульсы во множестве точек занятого мной пространства. Принял эту игру. Стоило Нечто прикоснуться ко мне где-то, я подбирал эту часть и присоединял к своему ядру, постепенно принимавшему все более ясные очертания сидящего на койке Артема. И так до тех пор, пока большая часть меня не оказалась в каюте.

Я не стал собираться до конца, хотел продолжить этот странный контакт, посмотреть, что будет дальше. Но все портил резкий, навязчивый звук, повторявшийся в ушах раз за разом. Он буквально притягивал меня к себе, не давая сосредоточиться на чем-то другом. И Нечто, почувствовав, что я ухожу, тоже стало отстраняться. Сделав пару глубоких вдохов, я окончательно схлопнулся в себя.

Звонили в дверь. Настойчиво, даже раздраженно. Наскоро одевшись, я до боли в пальце вдавил кнопку открытия переборки. На пороге стоял Райли, очень озадаченный. Я еле сдержался, чтобы на него не наорать.

Так, спокойно… Он не знает про сорванный контакт и вообще не в курсе той чертовщины, которая сейчас здесь творилась. Сказать ему? А смысл? Помочь все равно не сможет, зато наломать дров – запросто.

– Ты спишь? Днем? – прервал Райли затянувшуюся паузу.

– Отсыпаюсь, – невесело хмыкнул я. – Можно сказать, у меня была ночная смена. Добивал обработку видео для Мелиссы.

– Понятно, – усмехнулся Райли. – Развлекаешься. Отдал бы ребятам, они бы все сделали. Без авралов, в рабочее время.

– Там интересные результаты получились. И у нас с Ву половина кода уже была написана, – невольно начал оправдываться я. – Проще дописать, чем объяснять, что недоделано.

– Я и говорю – развлекаешься, – закрыл тему Райли. – Будешь досыпать или обсудим полет к «зоопарку»?

– Да какое теперь досыпать, – махнул рукой я. – Давай, только не здесь. Посидим в столовой за чашечкой кофе, или забронируй бокс, если хочешь остальных пригласить.

– Кофе так кофе, – согласился Райли. – Тогда приводи себя в порядок и догоняй.

* * *

Время обеда давно прошло, а ужин еще и не думал начинаться, поэтому в столовой было малолюдно. Для разговора Райли выбрал угловой стол в удаленной от входа части зала. Когда я подошел, он уже потягивал из белой кружки жидковатый чай с молоком, закусывая крекерами. Пошарив по меню, я взял себе двойной эспрессо и стакан холодной воды. Немного подумав, добавил сладкий бисквит – для контраста.

– Как я понимаю, лететь или нет, вопрос не стоит? – сразу взял быка за рога Райли.

– Осмотр включен в план экспедиции, – пожал я плечами. – Насколько помню формулировку: «Оценка текущего состояния законсервированного объекта». Этот пункт непросто было пробить, но иначе любые движения в сторону «зоопарка» пришлось бы согласовывать с Землей. С неопределенным результатом.

– Всем, конечно, интересно посмотреть на засекреченный объект. – Райли покрутил в руке кружку, внимательно разглядывая чай. – Но, если рассуждать объективно, как полет к нему поможет нашим исследованиям? Думаю, что никак.

Поставив кружку на стол, Райли перевел взгляд на меня. От такого поворота я даже растерялся и не сразу нашел что ответить:

– Так же, как все остальное… Мы до сих пор не знаем, из-за чего начались распады. Поэтому смотрим на все необычное, что здесь происходит, и пытаемся найти связи. В космосе ищем разрывы и тех, кто их оставляет. На Бьеноре изучаем «города» и возможности местных существ. «Зоопарк» тоже может быть частью мозаики.

– Там вся необычность от желания замести сор под ковер, – скептически хмыкнул Райли. – Просто неудачный проект биологов, который решили не афишировать.

– А «след», в который тебя затянуло?

– Это когда было… – Райли поежился. – И совершенно не факт, что он привязан к орбите фермы или Бьенора. «След» сейчас может находиться в сотнях миллионов километров от нас. Или давно исчезнуть.

– Вот заодно и проверим. – У меня все больше складывалось впечатление, что Райли просто боится места, где едва не погиб.

– Думаю, сейчас есть более приоритетные направления для исследований, – продолжал гнуть свое Райли. – Осмотр фермы можно сделать и позже.

– Если у тебя жесткий график, я могу слетать с Ву и Мелиссой.

Посмотрев в кружку с остатками чая, Райли не спеша взял ее в руки и сделал глоток.

– А Мелисса тебе зачем?

– Поможет оценить состояние, «зоопарком» же занимались биологи. И она интересовалась, нельзя ли его расконсервировать.

– Координационный совет согласовал только осмотр, – нахмурился Райли.

– Я ей так и сказал. Но вообще, если критических повреждений нет, с Землей можно договориться.

Допив чай, Райли поставил пустую кружку в приемник для использованной посуды и проследил, как тот втягивает ее внутрь.

– Ладно, – подытожил он. – Готовь челнок. Кроме Ву и Мелиссы еще кого-то брать будешь?

– Для первого рейса хватит нас троих. А потом посмотрим.

Кивнув на прощанье, Райли ушел, а я заказал второй бисквит и остался допивать кофе.

* * *

Полет назначили на следующий день. Орбита фермы проходила в полутора сотнях километров над нашей и лежала в другой плоскости. Поэтому время вылета подобрали так, чтобы не пришлось гоняться за «зоопарком» вокруг всей планеты.

Устроившись в пилотском кресле, я плавно отвел челнок от корабля, задал бортовому компьютеру параметры новой орбиты и включил тягу. Не прошло и получаса, как на экранах показалась вращающаяся «гантель» Space Zoo. Из-за темно-серого, почти черного цвета обшивки различить ее снизу, на фоне звезд, можно было лишь с большим трудом. Зато как только мы поднялись выше, ферма стала ясно выделяться над покрытой облаками планетой.

Подведя челнок к центральной части «гантели», я синхронизировал вращение и пристыковался. Надев скафандры, мы столпились у шлюза.

– Как-то мне не по себе, – призналась Мелисса. – Словно в склеп лезем.

– Посмотри на это с другой стороны, – хмыкнул Ву. – Если найдем гнездо космических привидений, за открытие нового вида получим нобелевку.

При консервации реактор фермы заглушили, аварийные аккумуляторы, видимо, разрядились, так что шлюзовые люки пришлось открывать вручную. Наконец и вторая крышка распахнулась внутрь. Мы оказались в небольшом отсеке, из которого в стороны расходились два темных коридора с торчащими из стен лестничными скобами. Над левым красовался значок биологической опасности, над правым – радиационной.

– Куда сначала, в лабораторию или к реактору? – спросил я в микрофон.

– К реактору.

– В лабораторию, – одновременно откликнулись Ву и Мелисса.

– Значит, к реактору, – усмехнулся я, заплывая ногами вперед в правый коридор и придерживаясь за скобы. Вскоре стала ощущаться сила тяжести, и коридор превратился в уходящую вниз шахту. Налобные фонари теперь светили в стену, их свет рассеивался, так что темная шахта казалась бесконечной.

– Ой, как высоко! – вскрикнула Мелисса, попытавшись посветить вниз.

– Не забывайте пристегиваться к скобам, – напомнил я. – Вращение фермы замедлено, но минимум половина g внизу есть. А до ближайшей площадки метров тридцать, это высота десятиэтажного здания.

– Нам же потом еще наверх карабкаться, – мрачно заметил Ву.

– Зато в лифте не застрянем, – пошутил я. – Конструкторы постарались.

Добравшись до площадки, мы немного передохнули. А миновав еще три, наконец, оказались в реакторной секции.

– Зря я не осталась в челноке. Подумаешь, привидения! Эти ваши шахты гораздо хуже, – пожаловалась запыхавшаяся Мелисса.

– Да, и нобелевку за них не дадут, – усмехнулся я.

– Спортивный разряд дать вполне могли бы, – заметил Ву.

– Ладно, давай осмотрим реактор. Ты не потерял диагност?

Скинув со спины ранец, Ву достал из него увесистый прибор.

– Хотел забыть на первой площадке, но ты же назад погонишь, придется туда-сюда лазить.

Внешних повреждений мы не нашли, однако электроника признаков жизни не подавала.

– Видимо, то же, что с телескопом, – резюмировал Ву. – Давай снимем пару модулей, чтобы проверить их на корабле. Но если решим запускать реактор, скорее всего, придется ставить лебедку и полностью менять контроллер.

– Жаль, я надеялся включить свет, с ним было бы проще.

– Можем снять пару аккумуляторов с челнока и реанимировать аварийное освещение, – предложил Ву. – Только нужно сначала проверить, что нет замыканий.

– Подключись и проверь, не зря же мы диагност тащили.

Открыв распределительный щит, Ву нашел цепь аварийного освещения, проверил сопротивление, а потом подал импульс тока. Лампы вспыхнули на мгновение и погасли.

– Работает, – сказал Ву, закрывая щит. – По крайней мере здесь. Утечки нет, но в лабораторной секции могут быть разрывы.

– Тогда берем модули и поднимаемся. Пообедаем в челноке, отдохнем, запустим аварийное освещение, а потом пойдем осматривать лабораторию.

– Есть, капитан! – козырнула Мелисса.

– Пока еще генерал, – усмехнулся я.

Лезть вверх оказалось гораздо тяжелее, чем спускаться. С трудом добравшись до первой площадки, мы только через 20 минут решились продолжить подъем. К счастью, с высотой сила тяжести уменьшалась. Вскоре мы стали через раз пристегивать к скобам карабины, а потом и совсем прекратили, легкими толчками быстро взлетая вверх по лестнице.

Когда до очередной площадки оставалось метров пять, внезапно мир у меня в глазах раскололся. Не успев схватиться за скобу, я отлетел к противоположной стенке шахты и полетел вниз, быстро ускоряясь. Сознание разделилось, казалось, я одновременно нахожусь в нескольких местах: сквозь шлемы скафандров вижу застывшие в ужасе лица Ву и Мелиссы, вижу себя, летящего кувырками в глубину шахты, вижу темную «гантель» Space Zoo, падающую на меня и закрывающую звезды, вижу облака Бьенора и недобро горящий вдалеке алый диск Проксимы. «Что за?..» – мелькнуло в голове. А потом реальность окончательно разлетелась на атомы.