Поместье князя Авдеева, год спустя

Мы шли за ручку с Юлианой в сторону раскидистого летнего сада. Супруга весело щебетала над ухом, а я слушал её и одновременно наслаждался отдыхом.

Уже год прошёл, и у многих знакомых и друзей, как и у меня, дела многократно улучшились.

Самое главное событие для меня — это рождение сына. Вон он, в коляске, которую катит перед нами служанка. Агукает и машет ручками и ножками. Будто прочёл мои мысли и таким образом передаёт мне привет. А кто его знает, может и правда может мысли читать?

Ну а в бизнесе я вышел на имперский уровень. Прикупил ещё пять отличных золоторудных приисков и акцентировал всё внимание на этом. Остальное продал. Ночной клуб отошёл Кристине. Господинница и ещё несколько новых отелей — Катерине. Огромная логистическая компания — Сергеичу. Сеть столовок — Вальку и Тамаре Павловне. А уже более десятка частных охранных агентств — Шишакову.

Так что все довольны и счастливы. Как и Анимим с Трофимкой, которые подросли в навыках, получили доли в моей компании «Золотой слиток» и вошли в Совет.

Ну а моё поместье увеличилось по итогу года и щедрого подарка от Никитича примерно в пять раз. Простора столько, хоть гонки устраивай. Жига бы заценил. Кстати, и насчёт него я не забыл. На свой день рождения водила получил свою личную гоночную модель «Победы». Счастья его не было границ.

И ещё я думал о Гобе и Брумгильде. Много прошло времени, и вновь словно ножом по сердцу. Я увидел две мерцающие ментальные нити, обрывки которых колыхались в воздухе. Я не хочу об этом вспоминать!

Хватит!

Ведь всё это вокруг и благодаря им в том числе. Но они ушли. Их больше нет. Надо просто смириться с этим.

Ментальные нити вновь всколыхнулись волнами и поблёкли, растворяясь, будто бы их и не было.

* * *

В одном из множества других миров, в это же время

— Брум, передай-ка вон тот кусок, — вяло бросил Гоб в сторону Брумгильды.

Как только связь разорвалась, они переродились в мире, где полно троллей, гоблинов, эльфов и орков. В общем, весело не то слово.

А теперь выбрались на пикник, разлеглись на пригорке, всматриваясь в многорасовый городок, в котором кипела жизнь, и множество механических повозок гномов летали по авиастрадам туда-сюда.

— Может, хватит жрать? А то вон, какое пузо себе отъел, — недобро оскалилась Брумгильда.

— Это не пузо, о моя тигрица, — Гоб пригладил выпирающий живот, который стал ещё чуть больше за последний месяц. — Это животик твоего любимого гоблина.

— Животика этого могло ваще не быть. Кому я беговую дорожку купила, а? — нахмурилась Брумгильда. — Вон, пылится в углу. Хоть бы раз за последние месяцы встал на неё.

— Ой, да мне проще подонимать какого-нибудь орка, — оскалился Гоб. — Чем бежать по этому грёбаному конвейеру.

— Тебя уже все боятся в Южгороде, — заметила Брум. — И орки в том числе.

— Значит, найдём ещё какой-нибудь город, — произнёс Гоб. — Подай вон ту курочку, я же просил.

— Это уже десятый город за последние два месяца… Держи, проглот, — швырнула ему Брумгильда здоровенный румяный кусок бройлерной птицы.

Зеленомордый поймал кусок на лету. Затем вгрызся в него, заливая подбородок жиром.

— А реакция то ещё есть. Видела⁈ А⁈ — захохотал Гоб, громко чавкая.

— Видела, — Брумгильда улыбнулась, разлеглась рядом, тяжело вздыхая, и положила голову ему на ноги. — Я соскучилась.

— Так мы ведь только что шпили-вили делали, — удивлённо вытянул физиономию Гоб. — Какая ты ненасытная у меня.

— Да не об этом я, озабоченный, — ущипнула его Брум, оставляя синяк, который сразу же рассосался. — Я соскучилась по хозяину.

Гоб замолчал с набитым ртом, затем выплюнул в сторону непрожёванные куски курицы.

— Ну вот что ты аппетит портишь? Я знаю это. И я тоже очень скучаю, — зеленомордый нахмурился, запыхтел.

— Ты хотел бы вернуться? К нему, — тихо произнесла Брум.

— Здесь весело, но и по хозяину я тоже скучаю. Жутко скучаю, — Гоб сглотнул ком в горле, затем вытер скупую слезу. — Если бы…

Он замолчал, всхлипывая.

— Что «если бы»? Договаривай, — приподнялась на локте троллиха, заблестев большими серыми глазами.

— Если бы можно было сделать так… Мы и здесь, и там, — тяжело вздохнул Гоб. — Интересно, как там хозяин поживает. А вдруг ему нужна наша помощь?

— Есть один способ, — оживилась Брумгильда. — Я недавно нашла в библиотеке книгу, где описывается один способ.

— Так, продолжай, — Гоб округлил глаза. — Ну… портал?

— Не совсем… Сейчас, — Брум протянула руку, и в воздухе появился неподъёмный талмуд. Он грохнулся на землю, поднимая облако пыли.

— Таа-ак, где же это было? — принялась листать страницы Брумгильда. — О! Вот оно! Точно! Сейчас.

Троллиха забормотала себе под нос что-то вроде скороговорки, подсматривая в книгу. Прошло не менее получаса, когда Брум взмахнула рукой. Перед ними появилось призрачное зеркало. Оно уплотнилось, в нём появилось лицо их хозяина.

— Вот! Какая же ты у меня!.. Рукастая! — завизжал от радости Гоб, прыгая на плечи массивной троллихи.

— Не мешай, — предупредила она. — Я ещё не закончила… Так. Теперь немного отдалим.

Картинка поменялась. Они увидели Юлиану и хозяина, устроившихся на газоне и попивающих напитки.

— О, у них родился ребёнок! — воскликнул Гоб, увидевший ползающего по траве человеческого детёныша.

— Вот именно, — с укором взглянула на него троллиха. — Ребёнок.

— Да ты что, конфетка моя, — прижался к ней зеленомордый сзади, запуская руки и нащупывая большую грудь. — Всё будет, в своё время.

— Я же говорю — не отвлекай, — улыбнулась Брумгильда, заливаясь румянцем. — Только вот я не пойму, это портал, или всё же просто зеркало.

— А что не так? — удивился Гоб, усаживаясь рядом.

— В книге написано, что это всего лишь зеркало в другой мир, — призналась Брумгильда. — Но ощущаю я совершенно другое.

— Не проверишь, не узнаешь, — оскалился Гоб.

* * *

— … И обязательно нужно поехать на Кипр, дорогой. Или ещё куда, — улыбнулась Юлиана, ещё раз глотнув вина из бокала. — Я давно не была за границей.

— Обязательно поедем, — кивнул я, прислушиваясь к своим ощущениям. Что-то было не так, но я пока не понимал, что произошло.

— Как-то печально ты это сказал, — заметила Юлиана. — Ты всё ещё грустишь по Гобу и Брумгильде?

Я рассказал полгода назад супруге об этом. Так что она была в курсе.

— Зачем грустить? Да и вообще, — рассудил я, — может, они живы. Просто не в нашем мире.

— Вряд ли, Володя, — коснулась моей руки Юлиана. — Уже год прошёл, а ты всё никак не может принять это. Не мучь себя, прошу. Они погибли.

— Как знать, — ухмыльнулся я, краем глаза замечая движение.

Фрагмент пространства колыхался еле заметной волной, прямо напротив тарелки со стейком.

Хотя нет, тарелка была. Вот только мяса на ней уже не было.