Зависть – это плохо? Все скажут, что плохо. Это очевидно, но каждый про себя и о себе подумает, что много раз ее испытывал. Не оттого ли возникло выражение «белая зависть», как бы делающее из плохого не просто хорошее, а хорошее со «знаком качества». Человек так восхищается, что даже завидует белой завистью. Интересно, что о белой зависти в какие-то располагающие минуты перед микрофоном или кинокамерой, прочувствованно говорят, а о черной предпочитают помалкивать, хотя она, конечно же, входит в качестве формообразующего ингредиента в зависть белую. И вообще, эта черная зависть – вещь, невероятно насыщенная энергией и ведущая к новым рубежам! Все пассионарии, думаю, были завистливы – им хотелось превзойти тех, кому они в детстве, в юности, а порой и в зрелости жгуче, до боли в сердце, до прерывания дыхания позавидовали. О, это важный момент в жизни – кому-то безумно позавидовать! Так свершаются открытия, рушатся былые кумиры, определяются судьбы!

Бывает, правда, зависть патологическая. Она требует мести и крови, вплоть до убийства того, кому ты позавидовал. Таким патологическим завистником был, как мы помним, пушкинский Сальери, причем, что бы ни говорили на этот счет современные музыковеды, оправдывая реального Сальери, я верю догадке Пушкина. Интересно, что патологическая зависть мстит тем, кто ее испытывает. Он теряет высоту, ту планку, которую ему задавала его черно-белая зависть. Он становится мелким, смешным, ничтожным. Ему изменяют талант и вдохновение. Он задает самому себе какой-нибудь коварный вопросик, который ввергает его в полное смятение, в каковом, кстати, и пребывает в конце трагедии убийца Моцарта.