Перед посетителями «Одноглазого лося» стояли три низкорослые дамочки. Одну еноты узнали сразу. Это была Октябрина Эдуардовна Вулканова – отчаянная бабуся, бывшая соседка доктора Финдершлотца, которая швырнула в них противопехотную мину. Затем они еле унесли от неё лапы в одном ресторанчике и в лавке «Шанхайский сувенир». Это была всем старушкам старушка!

По левую руку от Октябрины Эдуардовны стояла полная женщина с растрёпанными рыжими волосами. Официантка из торгового центра! Именно она раздавала кексы, когда директор кондитерской фабрики приглашал детей поучаствовать в конкурсе.

Справа от Октябрины Эдуардовны энергично переминалась с ноги на ногу байкерша лет восьмидесяти с торчащими во все стороны синими, как у Мальвины, волосами и в больших очках с толстыми стёклами.

– Всем привет, жалкие негодяи! – сказала Октябрина Эдуардовна и так треснула кулаком по ближайшему столу, что стаканы подлетели чуть ли не к потолку. – Давненько мы к вам не заглядывали!

– Бабка Октябрина! – обрадовался громила у входа. – Всё лютуешь? Как поживают твои безбашенные подружки?

Байкерши вразвалочку подошли к стойке бара. Рыжая заказала себе стакан минеральной воды, а Мальвина в очках попросила кружку мятного чая. Затем все трое плюхнулись за столик.

– Бармалей! – рявкнула Октябрина Эдуардовна.

Громила подскочил на стуле.

– Я не крал кофейный автомат, а если и крал, то не один! – испуганно выдохнул он.

Все удивлённо на него уставились.

– Сделаю вид, что ничего не слышала. Ты снова пропадаешь в этой забегаловке? – грозно осведомилась Октябрина Эдуардовна. – Заняться больше нечем?

– Отвянь, мамаша, – огрызнулся Бармалей. – Не мешай ухлёстывать за красоткой.

Он кивнул на Гарпину Дормидонтовну. Илона и Егор едва сдержались, чтобы не рассмеяться.

– Мамаша? – переспросил Кефир. – Вот тебе раз!

– Ну да, это моя мамка, – ухмыльнулся Бармалей. – Всё пытается меня контролировать, будто мне десять лет!

– Боря, – строго сказала Октябрина Эдуардовна. – У тебя голова забита чепухой! Как тебе не стыдно так разговаривать со своей мамой, дубина ты стоеросовая?

Егор и Илона тут же прекратили улыбаться. Зато Гарпина Дормидонтовна так и затряслась от хохота.

– Оставь меня в покое, – возмутился Бармалей. – И вообще, тебе не пора смотреть свой вечерний сериал?

– Не пора, он начнётся через час. А ты, стоило мне отвернуться, уже связался с какой-то страхолюдиной. Не видишь, что по тебе давно Елена сохнет? – Она ткнула пальцем в рыжую толстушку.

Та сразу заулыбалась и захлопала ресницами.

– И то верно, – прошамкала Мальвина. – Такая хорошая девушка, гроза ночных дорог, а он любезничает со всякими чувырлами.

– А тебя, бабуля, вообще никто не спрашивает, – отмахнулся Бармалей.

Илона и Егор изумлённо переглянулись. Мама? Бабушка? Бармалей? Вот так семейка!

– Минуточку, – возмутился Гаврош. – Страхолюдиной и чувырлой меня до сих пор никто не называл!

– Надо чаще общаться с людьми, – строго сказала Октябрина Эдуардовна. – Что ты в ней нашёл, Боря? Вы только гляньте, какая фифа! Спорим, она ни готовить, ни убираться не умеет!

– Зато я умею сражаться, – грозно заявил Гаврош.

Гарпина Дормидонтовна взяла со стола бутылку и разбила её о свою пластиковую голову.

– А я тоже так могу! – тут же воскликнула толстушка Елена.

Она схватила вторую бутылку, треснула себя по лбу, рухнула под стол и больше не шевелилась.

Октябрина Эдуардовна и её мамаша ни капли не огорчились.

– Домой, кому сказала! – грозно воскликнула мамаша Бармалея.

– Там скучно. А здесь веселье.

– Я тебе покажу веселье!

Октябрина Эдуардовна размахнулась, намереваясь дать своему великовозрастному сыночку в ухо, но Бармалей привычно пригнулся, и удар достался Гарпине Дормидонтовне. Пластиковая голова отвалилась и упала прямо в руки бармену. Тот отчаянно взвизгнул и, потеряв сознание, повалился на пол рядом с Еленой.

Вместо пластиковой головы из воротника плаща теперь торчала пушистая мордочка Гавроша.

– Полундра! – завопил Рикошет. – Нас разоблачили!

Байкеры зашумели, плащ упал на пол, и из-под него выкатились на всеобщее обозрение еноты.

– Кто это? – заверещала синеволосая бабуля.

– Что это? – послышались испуганные крики.

– Я их знаю! Это инопланетные захватчики! – крикнула Октябрина Эдуардовна. – Уже не первый раз они встают у меня на пути! Хватай их!

– Бежим! – в ужасе крикнул Рикошет.

– Зато мамаша от меня отстала, – пробормотал Бармалей.

– Рано радуешься, – пригрозила ему Октябрина Эдуардовна. – Я с тобой ещё поговорю, но сначала…

И она бросилась за енотами. Илона и Егор вскочили из-за стола. Два огромных байкера преградили им путь, но ребята прошмыгнули у них между ног и кинулись к выходу.

Наперерез Рикошету и Кефиру бросилось сразу несколько человек. Октябрина Эдуардовна и её синеволосая матушка погнались за улепётывающим во все лопатки Гаврошем.

– Держите мелкого! – горланила Октябрина. – Он у них самый главный!

– Как это лестно, – выдохнул Гаврош. – Слыхали? Я главный!

– Рано радуешься, – бросил ему Кефир.

Над макушкой Гавроша просвистел метко запущенный стул. Енот метнулся под стол.

Илона и Егор распахнули входную дверь.

– Скорее! – крикнул Егор.

Рикошет ударил по кнопке своего реактивного ранца и взлетел. Мощный поток воздуха из турбин опрокинул стойку бара за его спиной. Бутылки с газировкой и стаканы полетели в разные стороны.

Кефир прицелился в толпу из красного зонтика.

– Ещё немного, и я за себя не ручаюсь, – заявил он.

– Они что, говорить умеют? – растерялся громила у входа.

– Пора завязывать с выпивкой, – сказал Бармалей.

Толпа бросилась к Кефиру, но он выстрелил из зонтика. Все кинулись врассыпную. Лазерный луч ударил в стену рядом с дверью и с грохотом пробил в ней огромную дыру. Обломки кирпича и штукатурки взлетели к потолку.

Гаврош вылетел из-под стола на своём ранце и понёсся к дыре. Рикошет от него не отставал.

Перепуганные байкеры попрятались кто куда, проход был свободен. Самый последний, Кефир, прошёл по нему степенно, как король на приёме, опираясь на свой зонтик.

– То-то же! – строго сказал он. – А с тобой, бабуся, мы ещё встретимся!

Это относилось к Октябрине Эдуардовне, которая тоже упала на пол, прикрыв голову железным ведёрком, в котором бармен когда-то хранил колотый лёд. Старушка лишь смерила енота злобным взглядом.

Зато Мальвина с синими волосами вдруг вытащила из кармана куртки бутылку с зажигательной смесью. Из горлышка торчала промасленная тряпка. Кефир вытаращил глаза. Старушка щёлкнула зажигалкой, подожгла тряпку и швырнула бутылку ему вслед.

Кефир вылетел из клуба как ошпаренный.

Бутылка грохнула уже на пороге, во все стороны брызнул горящий керосин. Пламя охватило мотоциклы, стоящие рядом с дверью.

– Бегом! – крикнул Кефир, поднимаясь в воздух. – Ещё быстрее!

Одной лапой он схватил за руку Илону, а другой – Егора. Гаврош и Рикошет подхватили ребят с другой стороны, и все пятеро взмыли над землёй и понеслись от клуба во всю мощь реактивных ранцев.

Позади прогремело несколько взрывов, а затем раздались крики байкеров. Громче всех орала Октябрина Эдуардовна:

– Попадитесь мне ещё, мохнатые чувырлы! Не знаю, что я с вами сделаю!

Имя: Борис Вулканов, больше известен как Бармалей.

Особые приметы: огромный простодушный детина с телосложением борца-тяжеловеса.

Способности: хорошо дерётся и водит мотоцикл.

Основные факты: член банды байкеров, завсегдатай клуба «Одноглазый лось». Очень любит кексы и симпатичных девушек, но только не тех, которых ему навязывают родственники. Побаивается свою маму Октябрину Эдуардовну и бабушку – членов банды «Ночные ведьмы».