Я крутилась возле зеркала, наслаждаясь угольным платьем с россыпью звезд. Оно было заужено в талии и открывало большую часть спины. На моей голове был аккуратный пучок, закрепленный жемчужными шпильками, и несколько локонов обрамляли щеки, падая на открытые плечи. На Поклонение большинство Грехов одевались нескромно, и я полагала, что увижу мини и откровенные вырезы. На контрасте с Содомом, где каждый облачался в лохмотья, такие наряды были сродни недопустимой роскоши. Я и не представляла, что однажды надену шикарное платье вместо поношенных джинсов. Улыбка так и не сходила с моего лица. Я не могла насытиться красотою подарка Дэвида и его чуткостью. Несмотря на осадок от вчерашнего дня, я ощущала себя хорошо. Мое сердце предвкушало пир, а живот стягивало от волнения. Впервые я пойду куда-то, где не нужно показывать свои знания и защищаться. Это так немыслимо. Я словно попала в Примитивный мир, где царят спокойствие, безопасность и вечный праздник.

Мне не раз говорили о том, как хорошо за пределами Ада, и, кажется, я начинала понимать, что они имели в виду, хотя все еще находилась здесь.

Закрепив синюю мантию, выданную преподавателями, я накинула капюшон. Кессади присвистнула, когда заглянула в мою комнату – как обычно, она входила без стука и предпочитала вламываться в любое время.

– Чума! Ты покоришь всех Вожделенцев!

– Этого мне еще не хватало, – фыркнула я, повернувшись к ней.

На знакомой было алое платье, обшитое рубинами. В отличие от меня она выглядела ярко: дерзкие стрелки и блестки покрывали ее лицо, а на шее покоилось бриллиантовое колье. Вероятно, тот самый Брэд добыл для нее все эти сокровища.

Я коротко улыбнулась.

– Ты тоже выглядишь неплохо.

– Ого, мне сделала комплимент сама Фрэй Диспари?!

– Беру свои слова обратно.

– Я сейчас начну извиняться за свою бестактность, и тебе явно не понравится.

– О, да ты научилась угрожать мне. – Мои щеки готовы были лопнуть от улыбки, которую я старательно прятала внутри. – За это я снова похвалю тебя. Делаешь успехи.

– Спасибо. – Кессади ядовито улыбнулась, и я ахнула, указав на нее пальцем.

– Ты сказала это.

– Иногда можно, – подмигнула Кессади. – Все уже собираются в зале. Нам нужно поспешить!

* * *

Церемониальный зал располагался в восточном крыле Академии и казался недостроенным из-за голых стен, открывающих вид на темную аллею. По периметру зала мерцали факелы, украшенные рубинами и серебром. Спускаясь по широкой лестнице, мы невольно обращали внимание на глубокие огненные чаши, сияющие разноцветным пламенем, и черные ковры, покрывающие мраморный пол. Кессади запищала от радости, когда услышала барабанный марш: несколько музыкантов в лице Демонов отбивали ритм. Их уродливые морды также были спрятаны под синими капюшонами, которые не дозволялось снимать до начала Поклонения.

– Как здесь круто! – вопила Кессади, но я одернула ее, когда на нас обратили внимание.

Насколько я помнила, на Поклонении требовалась дисциплина. Нельзя было кричать, веселиться и много говорить: все это предназначалось для бала. На церемонии Грехи обязывались соблюдать тишину и выказывать почтение Люциферу. Дьявол создал этот праздник именно для того, чтобы мы открыто преклонялись перед ним, выражая тем самым уважение и любовь. Я не представляла, как поведу себя, когда окажусь в гуще событий, ведь мое сердце было черствым и холодным по отношению к Сатане. Я уважала его, но не была благодарна за жизнь, в которой приходилось постоянно сражаться. То и дело он подкидывал нам все новые испытания, не позволяя прежним ранам затянуться. В потаенных уголках своей души я мечтала побыть в Примитивном мире чуть больше положенного и ощутить вкус спокойствия. Возможно, он бы понравился мне больше бесконечного адреналина, поджигающего кровь…

– Нам туда! – Кессади указала на толпу синих мантий. Ее глаза горели безумием и предвкушением. – Ох, я так волнуюсь! Сильно видно мое волнение?

– Советую просто закрыть рот и наслаждаться.

Кессади услышала мое замечание и, к счастью, больше не говорила. В полной тишине мы присоединились к толпе, пытаясь подсматривать, что же происходит в центре зала. Все Грехи стояли напротив огромной огненной сферы, порхавшей над каменными дьявольскими рунами. Пламенный шар олицетворял глаз Лукавого и подпитывался от ежемесячных Поклонений. Я прищурилась и содрогнулась, ощутив горячую волну, посланную сферой. Никто, кроме меня, словно не почувствовал ее: Грехи стояли ровно, не шелохнувшись, а их взгляды переключились на профессора Брука. Тот поднялся на небольшой пьедестал, слегка приспустив капюшон, чтобы оголить лицо. Его глаза источали гордость, и я была уверена, что он вот-вот пустит слезу.

– Приветствую вас, прислужники Сатаны! – торжественно произнес мистер Брук.

Позади него собрались и другие преподаватели, среди которых я сразу же нашла Эндела. Улыбаясь, он глядел на толпу, пока не нашел меня. Сердце упало в пятки, ведь с этих пор Эстор не сводил с меня глаз. Очередной раз я прослушала чью-то речь и очнулась от барабанного боя, оповещавшего о начале Поклонения.

– …отдадим же честь нашему Создателю и Покровителю! Преклоните колено и пустите кровь. Пусть земля впитает вашу силу и честь! – закончил Брук, триумфально подняв руки над головой.

Я испуганно дернулась, когда в моей руке материализовался клинок, клейменный именем Сатаны. Я обернулась на Кессади – в ее руке был такой же. Грехи суетливо озирались, сжимая оружие Дьявола. Вероятно, никто не ожидал, что на Поклонении придется резать себя. Впрочем, я тоже не догадывалась, как именно Грехи отдают честь Люциферу…

Грехи преданно склоняли колено и подносили лезвие к ладони. Кессади опустилась вместе с ними, тем временем я заметила, что преподавательский состав делал то же самое. Эндел кивнул мне, давая понять, что все идет так, как должно, и я присела, глядя на свое отражение в лезвии клинка. После команды профессора Брука Грехи нажали на кожу, и кровь заструилась по их запястьям, стекая на землю. Я рвано вздохнула, в спешке поранив ладонь. Порез получился слишком глубоким, и я тихо пискнула; алая кровь стекала под мое колено, образовывая большую лужицу. Эндел вскинул брови, заметив это. Кажется, я пролила больше крови, чем требовалось.

После того как все ранили ладони, дьявольская сфера вспыхнула багровым светом. Она увеличилась в размерах, а стены Академии коварно затрещали. Первокурсники испуганно оглядывались, но Брук поднял руки и отчеканил:

– Дьявол принял нашу честь!

Барабанная дробь снова пронеслась по залу. Когда преподаватели встали, мы поднялись за ними. Клинки в наших руках испарились так же внезапно, как появились, однако с порезом это не случилось. Кровь из моей раны стекала на землю безостановочно. Я сжала руку в кулак, терпеливо переминаясь с ноги на ногу. Эндел все это время наблюдал за мной, а когда Поклонение подошло к концу, он направился в толпу. Походка профессора была стальной, отчего Грехи расступались, пропуская его. Когда он остановился подле меня, я оглянулась, словно была преградой на пути, но все оказалось куда примитивнее. Целью Эндела вновь была я. Как неожиданно.

Он кропотливо осмотрел мое платье, выглядывающее из-под мантии, и плутовски улыбнулся.

– Сексуально. Не хотелось бы, чтобы ты испачкала его кровью. – Эндел протянул мне марлевый кусочек, который я тут же выхватила из его рук. – Скоро заживет.

– Я и не переживаю.

– Профессор, – вмешалась Кессади, вываливаясь вперед меня, – это было мощно! Такая атмосфера! Я словно ощутила Дьявола в своей крови!

– Скоро это станет обыденностью для вас, – уверил Эстор и накинул капюшон, поворачиваясь ко мне. – Увидимся на балу, Фрэй.

* * *

Дэвид и Брэд ждали нас у входа в бальный зал. Одетый в смокинг и прилизанный гелем Брэд поцеловал Кессади, когда та подлетела к нему. Я удивилась такому приветствию, ведь эти двое знали друг друга всего ничего, но, похоже, Кессади наконец-то испытала первый поцелуй. Конечно, она мечтала уединиться с Энделом, однако мне сразу стало ясно, что это желание улетучилось навсегда, когда я увидела радость в ее глазах. Кессади казалась самой счастливой девушкой в Аду, и почему-то… я тоже была рада за нее. Мои губы тронула легкая улыбка, а в душе разлилось тепло. Поцелуи – это нечто странное, но раз они могут осчастливить – я бы тоже хотела прикоснуться к чьим-то губам. Например, к губам Дэвида…

– Так, дорогу! Только не засосите меня, ладно? – Дэвид вышагнул из-за счастливой парочки, которая не переставала миловаться.

На нем была черная рубашка, усыпанная блестками, и такие же брюки. Похоже, он выбирал костюм под мое платье. Я скромно улыбнулась, когда поймала его восхищенный взгляд. На мне уже не было мантии, и Дэвид мог оценить всю прелесть своего подарка.

– Вау… Фрэй, ты красавица.

– Перестань, я не хочу рассыпаться в благодарностях.

– Прости, – осекся Дэвид. – Ой, я сказал «прости»? Черт. Лучше мне заткнуться. – Он встал возле меня. Аромат корицы и огня исходил от его рубашки, буквально завораживая меня. – Я все испортил.

– Разве что чуть-чуть.

– Даже не скажешь, что я чертовски красив? – возмутился Дэвид, оттянув ворот черной рубахи. – По-моему, я смотрюсь сногсшибательно.

Я засмеялась.

– Ты это и так знаешь.

– Эй, – крикнула Кессади, взяв Брэда под руку, – вы идете? Умираю, как хочу есть! Прикиньте, там будет фуршет! Демоны сегодня постарались!

Мы с Дэвидом засмеялись. Он протянул свою ладонь, и я вложила в нее руку. Наши пальцы переплелись, дикая пульсация прошлась по коже. Это всего лишь прикосновение, Фрэй. Всего лишь прикосновение парня, который был к тебе добр и не пытался обмануть, как это делал Эндел.

При одном лишь мысленном упоминании его имени жар охватил кожу и задержался внизу живота. Мне не нравилось это ощущение, и я поспешила смахнуть его, проклиная заносчивого профессора. Упаси Дьявол встретиться с ним на балу и испытать нечто подобное в его присутствии…

* * *

Бальный зал располагался в центре Академии. Когда мы вошли внутрь, нас встретил струнный квартет, огонь на канделябрах освещал помещение, отражаясь на мраморном полу. По границам зала тянулись столы, застеленные сапфировой скатертью; они ломились от еды и вина, а рядом с ними кружили Чревоугодники. Ворчливые Демоны обслуживали их и терпеливо раскладывали еду по тарелкам, иногда стуча копытами. Поодаль от них, под хрустальной люстрой, танцевали остальные Грехи. Пары весело кружились и хохотали, а их голоса смешивались со стонами скрипки. Несмотря на то что я не была удивлена бальными изысками, настроение Дэвида от этого не поменялось. Он с наслаждением осматривал высокие потолки и Грехов, одетых в отменные наряды.

– Все это выглядит так ненатурально, – заметила я, подбирая подол платья. – Совсем недавно я была в Содоме и боролась за жизнь. А сейчас… это танец на костях.

Дэвид посмотрел на меня. Его улыбка не дрогнула.

– Мне нравится Поклонение. После всех трудовых будней в Аду хочется расслабиться, ну и благодаря этому празднику я все же понимаю, для кого стараюсь. – Он взглянул на меня. – Такое величайшее событие всегда вдохновляет меня на возвращение в Примитивный за новыми душами для Дьявола. Я надеюсь, что и ты скоро отправишься на свое первое задание…

Я слегка вздрогнула от слов Дэвида. Работа Грехов была непредсказуемой и сложной. Дьявол поручал нам осквернять людей, чтобы открыть им дорогу в Ад. Ранее, когда существовал только Рай, все души отправлялись туда. Но сейчас все иначе: теперь Ад забирает грешников и не дает им шанса переродиться снова. Попадая в Преисподнюю, души проходят через Круги и оказываются в пасти Люцифера безвозвратно. Представляя весь этот процесс, я не была уверена, что смогу спокойно работать в Примитивном. Я даже не понимала, как смогу подтолкнуть человека к греху, чтобы его душа почернела достаточно сильно. С одной стороны, я хотела бы стать лучшей Гордыней и преуспевать во всех миссиях, с другой – меня пугал сам контакт с людьми и мысль, что придется делать им плохо. Они будут страдать из-за меня, и я же подпишу их на муки в Аду.

– Фрэй, – позвал Дэвид, уловив на моем лице страх, – что-то случилось?

Я помотала головой, попутно придумывая объяснение.

– Все хорошо. Просто… тут оказалось слишком громко.

Он улыбнулся.

– Возле танцпола хуже. И мы-ы-ы обязательно пойдем туда.

– Жду не дождусь.

Когда Кессади и Брэд удалились к закускам, мы с Дэвидом бесцельно поплыли через толпу. В какой-то момент Дэвид оставил меня, направившись за напитками, и я нашла свободное место в темном углу, радуясь, что буду не такой заметной для Эндела. На входе в зал я не видела его, однако душащее предчувствие его визита не покидало меня. Если он беспрепятственно нашел меня в толпе Грехов, когда было Поклонение, что помешает ему сделать это снова?

Как я и чуяла, мой покой продлился недолго. Когда толпа закружилась в резвом танце, я заметила Эндела. Потягивая вино, он наблюдал за мной. Его белая рубашка выделялась среди черных и алых тонов, пестрящих перед глазами. Я вжалась в стул, когда дыхание участилось. Эстору не требовалось много времени, чтобы подойти ко мне, поэтому я надеялась, что Дэвид придет быстрее, чем он пристроится около меня.

Словно уловив какой-то сигнал, Эндел оттолкнулся от столика, где сидел какое-то время, и подхватил второй бокал. Он шел прямо ко мне до тех пор, пока на его пути не появилась низенькая блондинка в черном мини. Профессор остановился, нехотя переводя взгляд на нее и отдавая второй бокал. Я облегченно выдохнула. Кажется, эта дама была его парой на вечер. Какое счастье.

Дэвид очутился возле меня с бокалами наперевес. В них был то ли вишневый сок, то ли вино. Я приняла один из бокалов и жадно глотнула. Обжигающая горло жидкость пронеслась по пищеводу, слегка взбодрив. Дэвид наклонил бокал, делая маленькие глотки.

– Не знал, что ты любишь вино.

– Но ты же его принес.

– И тут угадал, – засмеялся он, снова опустив взгляд на мое платье. – Потанцуем?

Я сжала ножку бокала. Танцы для меня были чем-то инопланетным. Наверное, я даже дралась лучше, чем двигала своим телом.

– Я не умею.

– Это легко. Просто повторяй за мной.

Дэвид потянул меня на площадку. Одна его рука остановилась на моей талии, вторая – обвила ладонь. Ощущая скованность, я все же подошла ближе и решила довериться. Если Дэвид знает, что делать, – я не опозорюсь.

Музыка стала громче и резче – именно тогда мы присоединились к потоку танцующих. Сначала я не могла повторять за ним, и казалось, будто все смотрят на меня, пока спотыкаюсь. Я игнорировала Грехов и сосредоточилась на движениях. Спустя пару кругов я освоилась и, найдя ритм, расслабилась. Большая ошибка. Жар от прикосновения Дэвида пробудил огонек в моем сердце, все остальное стало неважным. Я старалась контролировать свои эмоции, но Дэвил этого не делал. Он широко улыбнулся, глядя в мои глаза. Перенеся руку с талии на оголенную спину, он притянул меня к себе, затем переключил взор на платье.

– Я знал, что ты будешь великолепна в нем.

Намереваясь сменить тему разговора, я спросила:

– Как долго продлится бал?

Его задор испарился.

– Ты хочешь уйти?

– Скорее, меня интересует момент, когда мы проникнем в кабинет Эндела.

Дэвид криво улыбнулся мне, будто бы совсем забыл о нашей главной миссии.

– Ах, ты об этом… Чтобы не вызвать подозрений, нам нужно немного побыть здесь.

– Сколько?

– Часа два-три.

– Серьезно? Столько длится бал!

– Шучу. – Его теплый смех пронесся над нами и лег на мои плечи приятной волной. – Хватит и полчаса. Эндел должен увидеть, что мы здесь.

– Превосходно. – Я случайно наступила на ногу Дэвида и чертыхнулась. – Мы все это время будем танцевать?

– А ты против?

– Я бы хотела отсидеться в стороне, пока мы не уйдем отсюда. Или пока я не отдавила тебе все ноги.

Дэвид прижал меня сильнее, ухмыляясь.

– Мне нравится танцевать с тобой, поэтому я готов на такие страшные муки.

Парень прокружил меня, отчего черное платье вспыхнуло светом. Я ахнула, и некоторые Грехи обернулись на меня, наблюдая за магией ткани. Платье продолжало сиять и с каждым резким движением или поворотом взрывалось в ярчайшем свете, который привлек Эндела. Оторвавшись от танца со своей спутницей, он остановился, внимательно рассматривая меня. Дэвид довольно улыбнулся, заполучив внимание толпы, а я чувствовала себя неуютно, потому что нам начали освобождать танцпол. Грехи окружили нас, обмениваясь удивленными вздохами, между тем мы с Дэвидом не прекращали танец.

– На нас все смотрят, – прошептала я.

– Правда? Я не заметил.

– Прекрати. Мне неловко.

Дэвид прижал меня к себе, и я словно ощутила, как Эндела уколола злость. Губы Дэвида оказались возле моего уха.

– Наслаждайся этим. Тебе понравится.

Прилив запретного желания захлестнул мои чувства. Я закрыла глаза, пытаясь прогнать его, но все было тщетно. Мой разум уже околдовал Дэвид.

– Если это не сработает, я сверну тебе голову.

Он засмеялся.

– Договорились.

Хватка Дэвида усилилась. Я ахнула, стоило каждому дюйму моей кожи затрепетать. Мысли в голове путались, и с каждым поворотом бальный зал превращался в огромное темно-красное пятно. Все это время Дэвид поддерживал меня, прежде прокружив два раза, и, похоже, он не собирался останавливаться.

– Если я скажу, что ты ослепительна, это будет комплиментом?

– Нет, – хохотнула я.

По моим венам медленно растекались спокойствие и блаженство. Какое-то время мы танцевали под музыку, которая медленно затихала. Сознание затуманивалось, словно я перебрала с вином, а перед взором бальный зал превращался в одно размытое пятно. Перегревшись, я посмотрела на двери, которые, как мне казалось, вели на аллею.

– Что-то не так? – спросил Дэвид.

– Мне нужен свежий воздух.

Дэвид вывел нас из танца, пробиваясь через толпу зевак. Освободив хватку, он держал меня за спину, пока мы направлялись к выходу. Перед тем как открыть дверь, Грех повернулся и прошептал:

– Тебе плохо? Это не позывы очередного видения?

– Думаю, нет. Просто хочу подышать.

– Хорошо.

Переполненная ощущениями, я обняла его, чтобы не упасть. Его ладони гладили мои голые руки и спину. Вскоре я уплыла, а музыка и полный Грехов бальный зал испарились. Все оказалось позади и было таким же далеким, как взгляд Эндела, провожавший нас до самой двери.

– Что-то принести? – через морок пробрался голос Дэвида, отчего я встрепенулась, словно пробудившись.

– Все нормально. Не нужно.

Свежий воздух привел меня в чувство, и я больше не ощущала жара, растекшегося по телу. Моя кожа охладевала, а дыхание приходило в норму. Возможно, я просто переволновалась…

– Точно? – тон Дэвида был словно опасное лезвие.

– Абсолютно.

Дэвид все еще выглядел встревоженным, но кивнул.

– Все-таки я принесу воды. – Он посмотрел на меня. – Но прежде провожу тебя на скамью.

Я глубоко вдыхала ночной воздух, пока Дэвид вел меня к деревянной скамье. Убедившись, что я не нуждаюсь в помощи, он ускользнул за водой. Его не было около минуты, и вскоре я смогла сделать несколько глотков холодной воды.

– Лучше? – Дэвид забрал стакан, и я кивнула.

Во влажности этого места его кожа насыщенного медного оттенка слегка заблестела, и я поймала себя на мысли о том, каково было бы целовать его шею. Я помотала головой, отгоняя наваждение. Я определенно сходила с ума или подышала рядом с Вожделенцами.

Дэвид повернулся, взглянув на меня, его глубокие золотистые глаза обжигали. Здесь, где все мои чувства словно обострились, я видела ярко-желтые пятнышки в его глазах.

Дэвид поманил меня к себе.

– Держись за меня, если станет хуже, ладно? Проводить тебя до комнаты?

– Нет. Мы должны выполнить нашу миссию.

– Но еще рано, – предупредительно сказал Дэвид. – Нужно пробыть на балу минут двадцать.

– Тогда вперед.

– Уверена, Фрэй?

Я кивнула, не отходя от него дальше чем на шаг. Продвигаясь через толпу, мы миновали каменный помост слева. На его замшелой поверхности стояла группка Демонов, игравших на струнных инструментах и каких-то ручных барабанах. В островерхих альковах, встречавшихся у нас на пути, располагались уединенные комнаты для Вожделенцев. Стараясь не засматриваться на сладострастия Грехов, я надеялась, что среди них будет Эндел. Мне было бы выгодно, если бы его не оказалась на балу. По крайней мере, я бы провела остаток вечера спокойно и непринужденно.

Дэвид повернулся ко мне и взял за руку. В его глазах читалась решительность.

– Фрэй, я могу проникнуть к Энделу сам.

Я помотала головой, ища профессора в толпе.

– Нет. Мы должны сделать это вместе.

– Ты не доверяешь мне?

– Дело не в этом. Так мне будет спокойнее, если я увижу это своими глазами. Я должна узнать, действительно ли попала в список отстающих.

– Ладно. Тогда побудем здесь еще немного и выйдем через нее. – Он показал на деревянную дверь с резьбой, которая находилась в дальнем конце зала. Она была увесистой, и на ней проглядывало безликое изображение Сатаны, выделяемое лишь длинными рогами. – Принести тебе сок?

– Да.

– Я мигом.

Дэвид нырнул в толпу, а я присела на прежнее место в уголке, мечтая поскорее получить ответы на все свои вопросы. Я не хотела бы прослыть отстающим Грехом и попасть в Лабиринт, ведь тогда бы мое предназначение обнулилось. Я стремилась стать сильной Гордыней и умело управлять своими силами, но первая неделя обучения показала, что я слишком беспомощна. Такой, как я, нужно стараться усерднее, чтобы достичь хоть чего-то.

Среди разодетых красавиц я заметила Саманту. Она нелепо переступала с ноги на ногу, поедая канапе. Гнев оделась в смокинг и, признаться честно, в нем она смотрелась намного лучше некоторых парней. Я осмотрела Грехов, пытаясь понять, с кем она пришла, но никого рядом с ней не было. Казалось, словно все это время она стояла в одиночестве.

Что-то в груди укололо, и я решила направиться к Саманте, пробираясь через танцующих. Девушка приступила к вину, а когда я подошла, она подавилась и отставила бокал.

– Что-то нужно? – Гнев надломила бровь. Ее глаза блестели от злости.

– Я… нет. Просто хотела бы поговорить.

– О чем?

Я скрестила руки на груди, выглядывая Дэвида. Надеюсь, он не потеряет меня.

– Ты пришла одна?

– Какое тебе дело? – не понимала Гнев. Она вытерла рот и остановилась в шаге от меня. – Я пробралась сюда с помощью знакомого.

– Но… я не видела тебя на танцполе. Ты даже не танцевала ни с кем?

– Я пришла поесть, – отчеканила она. – Только не смей меня жалеть. Мне не одиноко здесь.

– Даже не подумаю. Но я бы хотела составить тебе компанию. Ненадолго…

Саманта фыркнула, сунув руки в карманы брюк.

– Потеряла своего кавалера?

– Он ушел за соком.

Гнев заметила мою забинтованную ладонь, когда я поправляла прическу.

– Ты сильно поранилась…

– Это вышло случайно.

– Или же это был знак, что Он ближе к тебе, чем ты думаешь, – внезапно прошелестела она, оглядываясь. Уверенность в ее голосе заставила меня нахмуриться. – Не ходи больше на Поклонение, не проливай кровь, иначе Он проникнет в каждую клеточку твоего тела. Кровь позволит Ему заглянуть глубже. Одна неверная мысль в твоей голове – и Он сотрет тебя навсегда.

Я позеленела.

– О ком ты?

– Мой тебе совет, – Саманта наклонилась ко мне, и я ощутила явный аромат мужских духов на ее воротнике, – не проливай больше кровь, иначе Дьявол будет следить за тобой постоянно.

Я нахмурилась.

– Дьявол? За мной? Это какая-то шутка?

– Я не шучу. – Ее лицо было каменным. – Будь бдительна. – Вскоре ее взгляд прошелся по моему платью, задержался на шее и вырезах, подозрительно сверкнув. – Выглядишь сносно.

Саманта отпрянула от меня в тот момент, когда появился Дэвид. Он даже не заметил, что я разговаривала с ней, и протянул бокал вишневого сока.

– Как твое состояние?

Я посмотрела в багровую гладь и задумалась. Мое ухудшение состояния могло быть как-то связано с тем, что произошло на Поклонении. Неужели Саманта действительно не солгала?

Дрожь побежала по телу, но я выдавила улыбку.

– Потанцуем?