Нэйтен

Всё началось так невинно, так спонтанно. Видеть её, слушать её смех, наблюдать, как она улыбается своим историям, которые рассказывает моему другу. Но теперь… это что-то большее.

Я пытался отгонять эти чувства. Сколько раз я себе повторял, что это просто влечение? Или восхищение. Что это нормально чувствовать восхищение человеком, который является таким же талантливым и красивым, как она. Но кого я пытаюсь обмануть? Это не просто восхищение. Это что-то, чего я боюсь даже признать.

Каждый раз, когда я вижу их вместе, как он смотрит на неё… это больно. Это чувство, которое я не могу объяснить, но оно грызет меня изнутри. Я знаю, что это не правильно. Она девушка моего друга. Моего лучшего друга. Я не могу позволить себе даже думать о ней таким образом… но я не могу остановиться.

Я наблюдал за тем, как они делятся моментами, которые я так отчаянно хотел бы иметь с ней. Это не должно было случиться. Я должен был быть рад за него, за них обоих. Но каждый раз, когда я пытаюсь оттолкнуть эти чувства, они возвращаются сильнее.

Что мне делать с этим? Как я могу продолжать притворяться, что всё в порядке, когда каждый момент с ними напоминает мне о том, чего я не могу иметь? В конце концов, я всегда возвращаюсь к этому ощущению, что я потерял что-то, чего у меня никогда и не было.

Она заставляет меня хотеть быть лучше, но как я могу стать лучше, когда каждая мысль о ней напоминает мне о моём предательстве? Предательстве моего друга, моих принципов… и самого себя.

Год спустя

Эмма

Лампы рассеивают теплый свет по уютной комнате, где каждая вещь аккуратно выбрана для создания ощущения домашнего очага. Я сижу на мягком диване, покрытом множеством разноцветных подушек, и чувствую, как напряжение медленно покидает моё тело, смешиваясь с теплом, витающим в воздухе. Напротив меня, на невысоком стуле, сидит он с беспокойным взглядом зеленых глаз, которые кажутся тёмными в полумраке комнаты. Его волосы небрежно уложены, а на лице проступает легкая щетина, придавая ему непринуждённый вид.

– Я раскусила тебя, – начинаю я, улавливая его взгляд и чувствуя, как сердце учащенно бьётся от осознания того, что собираюсь сказать.

– Что? О чём ты? – его голос звучит удивленно, и я вижу, как он невольно нахмуривается, пытаясь понять, куда я клоню.

– Я думаю, в каждого из нас будто загружена компьютерная программа. Прошивка, которая заставляет нас воспроизводить определённые сценарии из раза в раз. И я наконец-то поняла, какая программа прошита в тебе, какой сценарий воспроизводишь ты, – продолжаю я, чувствуя, как волнение нарастает с каждым словом.

Он смотрит на меня, словно пытаясь разгадать загадку, заключенную в моих словах, и я вижу, как его губы слегка дрогнули, когда он произносит:

– И какой же?

– Ты тяготеешь к женщинам, которых тебе приходится делить с другим мужчиной. Которые не принадлежат тебе полностью. Тебе не нужна “твоя” женщина. Нужна та, которую придётся делить с другим. Это твоя программа. Твой сценарий. Твой урок. И как бы твоя сознательная часть не хотела нормальной жизни, твоя психика бессознательно будет искать только эти ощущения, – озвучиваю свои мысли, чувствуя, как они оставляют горький осадок на моих губах, – Скорее всего это из детства. Возможно, не мог поделить любовь мамы с отцом. И постоянно конкурировал за её внимание.

Он сидит молча, словно поглощенный моими словами, а его взгляд становится задумчивым. Я вижу, как он глубоко вздыхает, словно пытаясь что-то понять или принять.

– А ты? Какой сценарий проигрываешь ты? Почему тебя так тянет ко мне? – его голос звучит тихо, но в нём слышится искренний интерес.

– Я? – останавливаюсь на мгновение, словно впервые задумываюсь над этим вопросом. Сердце замирает от неожиданности, и я чувствую, как между нами нарастает напряжение.

– Мой сценарий, – начинаю медленно, словно каждое слово дается мне с трудом, – кажется, вращается вокруг поиска людей, которые нуждаются в спасении. Я всегда притягивалась к тем, кто, по моему мнению, нуждался в моей помощи, в моём исцелении. Это дает мне чувство важности, значимости. Возможно, это потому, что в детстве я чувствовала себя бессильной помочь своим близким, когда они проходили через трудности. И теперь я пытаюсь компенсировать это, спасая других. Так что, видимо, меня привлекает в тебе твоя кажущаяся уязвимость, твоё внутреннее желание быть спасённым, даже если ты сам этого не осознаёшь.

Он смотрит на меня, впитывая каждое слово, и в его глазах мелькает понимание.

– Значит, мы оба ищем в другом то, что хотим изменить в себе, – тихо говорит он. – Ты ищешь кого-то, кого можешь спасти, чтобы почувствовать себя значимой, а я ищу того, кого необходимо делить, чтобы доказать себе, что я достоин любви, несмотря на конкуренцию.

– Верно, – киваю я. – Но осознание этой игры сценариев дает нам выбор. Мы можем либо продолжать играть по этим правилам, либо попытаться написать новую программу для себя. Начать искать в партнёрах не то, что утверждает наши старые раны, а то, что позволяет нам расти и развиваться вместе.

– Значит, перед нами стоит вопрос, – произносит он, протягивая руку и нежно касаясь моих пальцев. – Готовы ли мы изменить наш сценарий? Готовы ли мы учиться любить не за старые шрамы, а за возможность вылечить их вместе?

Я вкладываю свою руку в его, наши пальцы переплетаются.

– Давай попробуем. Давай напишем новый сценарий. Вместе.

Внезапно, я медленно открываю глаза, и мягкий рассветный свет омывает мою комнату. Оглядываясь вокруг, я осознаю, что это был всего лишь сон. Тот диалог, та глубокая привязанность и понимание, которые казались такими реальными, существовали только в моём сне. Сердце наполнено легкой грустью от этого осознания, но в то же время пробуждает во мне новую надежду. Возможно, это знак, призыв к изменениям в моей жизни, к поиску истинного понимания и глубоких связей. Встаю с кровати, чувствуя, как новый день приносит новые возможности, и где-то в глубине души знаю, что готова к изменениям.

Вот уже год, как я вернулась из той командировки в Италию, а воспоминания все еще роятся в моей голове, как пчелы вокруг меда. Я передала Карле информацию, которую мы раздобыли с Нейтом. Если это правда и в исчезновении сестёр Хилл виновата мафия, то навряд ли их дело когда-то смогут раскрыть.

Репортаж, который мы создали, звучит как марш борьбы. Надежда окутывает меня теплым шарфом, когда я думаю: может быть, наш репортаж предостережет тех, кто рискует стать следующей жертвой, кто соблазнен яркой жизнью и ложными обещаниями.

Но тут же мысли сворачивают на темную тропу моего личного разочарования. Джаред… Его имя тянет за собой цепи несбывшихся надежд и упущенных возможностей. Наши отношения, как пазл, из которого выпали самые важные части. Мы потеряли их, не замечая. И я устала. Устала искать их, устала подгонять оставшиеся кусочки, устала притворяться, что картина цела. Устала жить с человеком, с которым не могу почувствовать себя просто любимой. Желанной.

Отражение в зеркале, показывает усталость и разочарование. Глаза потускнели, а улыбка не так легко рождается на губах. Как в тот день, когда я возвращалась из Европы, ожидая, что Джаред встретит меня, покажет, что ему не всё равно. Но аэропорт был холоден и безразличен, как и сам Джаред во время наших отношений.

Я помню ощущение пустоты в животе, когда я сказала ему, что все кончено, и видела его лицо, неподвижное, как маска без эмоций. Он принял мои слова, как новость о погоде, и я почувствовала, как внутри меня что-то отмирает. Нет, не отмирает, а превращается в непробиваемую ледяную броню.

Я жаждала от Джареда хотя бы гнева, ненависти, но он не дал мне даже этого. Он был равнодушен. Черств. И это хуже всего. Я прямо перед его носом почти влюбилась в его друга, а он даже не заметил. Возможно, я ходила по краю, чтобы вызвать хоть капельку ревности, хоть капельку внимания. Насколько это было тщетно. Мои мысли о Нейте, мои мечты сбежать – всё это было отчаянным криком в пустоту.

Нейт. Мы два несовместимых человека, будто с разных планет. Парень не способный на глубокие чувства и девушка мечтающая о настоящей любви. Единственная причина почему меня тянуло к нему, так это мой дурацкий синдром спасателя. Но больше я не хочу никого спасать. Хочу спасти себя.

Я сменила и место работы, чтобы по-настоящему начать новую жизнь. Смена обстановки помогает мне не думать о несложившейся личной жизни. Вообще жизни.

Возвращаюсь домой после рабочего дня, ощущая, как тяжесть усталости опускается на плечи. В квартире царит приглушенный свет, создавая уютное убежище от внешнего мира. Я погружаюсь в мысли о том, какой тяжелый был день. Сериал, который я планировала посмотреть, кажется единственным спасением. Не торопясь, готовлю ужин – мои движения автоматические и знакомые. После этого, устраиваюсь на диване, ноутбук уютно ложится на колени, и я на мгновение закрываю глаза, наслаждаясь тишиной.

Внезапно, назойливый звук уведомления резко разрезает воздух. Моё сердце пропускает бит, когда я узнаю имя отправителя – Нейт. Что он мог написать? Волнение смешивается с неприятным предчувствием, как будто воздушный шарик внутри меня вот-вот лопнет. Открываю сообщение, и его лаконичные слова бросают меня в смятение: “хочу предложить тебе работу”.

Без приветствия, без вступления – классический Нейт. Сухой и прямолинейный. Но почему он обратился именно ко мне? Моё любопытство борется с осторожностью, затаив дыхание, я отвечаю с иронией, которая кажется мне самозащитой:

– Я не предоставляю эскорт-услуги, – отвечаю я, пытаясь казаться легкомысленной и непринужденной. В голове крутится мысль: сложно представить, какую именно работу он мог предложить, если не эту. Моя шутка кажется мне безопасным способом держать дистанцию. Почему бы не подразнить его, особенно вспоминая, как он когда-то оценивал мою внешность?

Ответ прилетает ко мне быстро, словно отражение моих собственных мыслей:

– Ты не в моём вкусе, – отвечает он.

Я поднимаю бровь, с трудом сдерживая улыбку. “Конечно, я не в его вкусе, и это наверное и к лучшему,’” – думаю я, недовольно хмурясь. "Тощие эскортницы – вот кто в твоём вкусе," – вырывается у меня вслух, и мои слова отражаются от стен пустой квартиры.

– Я рада, ты тоже не в моём. Так о какой же работе речь? – быстро печатаю я, словно мои пальцы сами стремятся узнать ответ.

И вот я жду, глядя на мерцающий экран, ощущая, как напряжение растет в ожидании его ответа. Что бы он ни предложил, я знаю, что это изменит мой вечер, а может, и намного больше.

Мысли вихрем кружатся в голове, выстраиваясь в цепочку гипотез. Может быть, Джаред рассказал ему о нашем расставании? И возможно, это его способ вернуть меня? Но нет, это совсем не похоже на Джареда. Он никогда не мучил себя воспоминаниями о бывших. Если он заканчивал отношения, то окончательно и бесповоротно.

Я вздыхаю, смотря на экран телефона, и тихо смеюсь над собственной глупостью. "Придумывать план, как вернуть бывшую?" – это что-то из разряда фантастики для Джареда. Только я могла бы подумать о чём-то подобном. И, черт побери, я уже подумала. Я просто неисправима!

В моей голове разветвляются мысли, словно ветви деревьев, и обе ветви прочно связаны с моим бывшим, с тонущими в бездне надеждами, что он тоже думает обо мне и желает воссоединения. Но в действительности, кажется, это я одна всё ещё витаю в облаках воспоминаний и рассматриваю варианты нашего возможного возвращения друг к другу. С отвращением от собственной безнадёжности, я желаю иметь железную волю Джареда, который без лишних эмоций отрезает людей от своего сердца и разума после расставания. "Хорошо, давай выберем третью ветвь," – думаю я. "Нейт просто накурился и издевается надо мной?"

Мысли в моей голове переплетаются в один тугой узел, и всё становится ещё более непонятным. Что же на самом деле задумал Нэйтен Вебстер?

– Прилетай в Дубай, всё объясню на месте, – пишет он.

Я оцепенела. В Дубай? Я думала, он предложит мне удаленную работу. Зачем мне лететь в Дубай? В голове начинают судорожно считаться суммы, стоимость билета, мои финансовые возможности. И это ещё без учета обговоренного дохода от будущей работы.

– Билет я оплачу. Доход тебя тоже устроит, – приходит следующее сообщение от Нейта, словно он читает мои мысли.

Ну и новости. Я поражена этим предложением. Почему он ко мне так щедр? Что он собирается сделать? Если бы это писал не Нейт, которого знаю, а кто-нибудь другой, я бы подумала, что меня хотят затащить в сексуальное рабство или сдать на органы. От Нейта такой угрозы точно не могло быть, но всё равно по телу пробежала дрожь. Предложение слишком привлекательное, должен же быть какой-то подвох. Он предлагает работать в его новом секретном проекте и отличную возможность заработать кучу денег. И, конечно же, он предлагает оплатить мой билет до Дубая. На секунду я подумала о том, что Нейт хочет переспать со мной, но тут же отгоняю эти мысли. Он слишком прямолинейный, он бы тогда так и предложил и сразу назначил сумму. Такому человеку как Нейт Вебстер незачем играть в игры.

– На сколько? – не удерживаюсь я от вопроса.

– На месяца полтора, а там посмотрим, – отвечает Нейт.

Я смеюсь, недоверчиво покачивая головой, и печатаю ответ с иронией, пробегающей через каждую букву.

– Я спрашиваю: "На сколько сильно ты обдолбался?”

Пускай это и грубо, но я должна удостовериться в серьёзности его предложения и вообще в его адекватности. Всё таки у меня есть в Нью-Йорке работа и свои обязанности. И я не собираюсь их бросать из-за очередной шутки Вебстера.

– Я абсолютно трезв, мне правда нужна твоя помощь, – пишет он, и меня охватывает стыд за мою попытку подшутить над его предложением, которое оказалось просьбой о помощи.

Остановившись, я прислушиваюсь к голосу своего разума. Что, если не приму его предложение? Что, если не увижу, к чему это меня могло бы привести? Мне становится грустно от этих мыслей. Похоже, что это единственная возможность изменить свою жизнь. Пришло время принимать решение. Сочетание радости и страха смешиваются во мне, но ощущение возможности сменить обстановку привлекает меня. Пальцы тянуться, чтобы набрать сообщение.

– Нейт, спасибо за твою щедрость, но я не могу вот так всё бросить и улететь в Дубай.

Как бы сильно одна часть меня не хотела сорваться и нарушить все свои принципы, у меня есть ещё другая здравомыслящая часть. Она говорит мне, что связываться с другом моего бывшего не самая лучшая идея. Всё это очень подозрительно. А ещё мне очень страшно принимать такое решение. Мне комфортнее плыть по течению и ничего не менять. Нейт читает моё сообщение, но ничего не больше не пишет. Я решаю продолжить свой вечер как и планировалось и снимаю с паузы свой сериал. Стараюсь сконцентрироваться на сюжете, но мои мысли то и дело прокручивают наш диалог с Нейтом и его предложение.

* * *

В тени уютного уголка кафе на Манхэттене, где аромат кофе и шоколадных круассанов сливается воедино, я взвешиваю каждое слово, прежде чем затронуть деликатную тему с Дарси. Она сидит напротив меня, её волосы играют оттенками каштана на солнце, пробивающемся сквозь окна, а её зелёные глаза отражают заботу и участие.

Набравшись храбрости, я раскрываю новость, пытаясь скрыть волнение:

– Нейт написал мне недавно, предложил работу в Дубае.

Дарси внимательно слушает, её брови нахмуриваются в знак недоумения, и она откладывает в сторону свой капучино, обнажая красивые, ухоженные руки.

– Не делай этого, – произносит она мягко, но с такой настойчивостью, что я чувствую, как она угадывает потенциальную опасность в моих словах.

Я киваю, пытаюсь казаться решительной, но моё сердце бьётся в такт сомнениям.

– Я и не собираюсь, – отвечаю, но мой голос дрогнул, предательски выдавая внутреннюю борьбу.

Она пристально смотрит на меня, и я чувствую, как её взгляд проникает сквозь меня, словно пытается найти истину.

– Он просто хочет тебя трахнуть, Эмма. Это же очевидно. У него незакрытый гештальт после всего, что было между вами в Европе.

Я вздыхаю, отводя взгляд к своей недопитой чашке кофе, и невольно морщусь, чувствуя, как во мне зарождается тяжёлое чувство сожаления. Несмотря на всё, остро хочется быть желанной, особенно им.

– Он не хочет меня, я не в его вкусе, – произношу, прогоняя грусть из голоса.

Дарси встряхивает головой, её голос полон уверенности и поддержки:

– Конечно не хочет, ты поверила ему? Да кто тебя может не хотеть, ты себя видела? Ты же ходячая секс-бомба.

Скептически улыбаюсь ей, но внутри я благодарна за её слова, они как бальзам для души.

– Просто я не его типаж, так бывает.

– Это блеф, Эмма, я тебе говорю, – настаивает она, энергично жестикулируя руками, чтобы подчеркнуть свои слова. – Он хочет тебя трахнуть. И сделает это первым же делом, как только ты прилетишь к нему в Дубай.

– Я так не думаю, – мои слова звучат менее уверенно, чем хотелось бы. – Он действительно хочет предложить мне работу.

– Хорошо, а в чём твои обязанности будут состоять? – Дарси нахмуривается ещё сильнее, ожидая ответа, и я понимаю, что она не отступит, пока не убедится в моей безопасности.

– Он не сказал, – признаюсь я, понимая, как это звучит.

– Вот видишь. Почему не сказать? Ты должна лететь на другой конец света, только потому что ему так захотелось. Это глупо, Эмма. Я верю в твою благоразумность, – Дарси убедительно смотрит на меня, и я чувствую, как её забота согревает моё сердце.

– Да всё в порядке. Я отказалась, – отвечаю я, стараясь звучать убедительно.

– Не смотря на то, что вы расстались с Джаредом, это не повод прыгать в кровать к его другу, – продолжает она, её голос полон серьёзности. – Я понимаю, что твоё сердце разбито, но такой поступок его не залечит.

– Успокойся, Дарси, я поняла. Я не собираюсь ничего подобного делать, – обещаю я, но в глубине души чувствую, что моё решение ещё не окончательно.

Дарси улыбается мне, но её глаза не теряют бдительности.

– Я хорошо тебя знаю и вижу по твоим глазам, что ты хочешь полететь. – Её проницательность заставляет меня молчать; я умолкаю, не находя слов в ответ. Мы обе знаем, чем это может закончиться.

* * *

Я просыпаюсь и сразу чувствую, что что-то не так. Взгляд на часы подтверждает мои опасения – я проспала. Мысли в голове судорожно пытаются соединиться в логическую цепочку, но все они спотыкаются о воспоминание ночного сна о Дубае. Этот сон был таким ярким, таким реальным, что я, кажется, сознательно игнорировала каждый звонок будильника. "Ненавижу опаздывать!" – напоминаю себе, но в глубине души знаю, что это моя привычка, моя слабая сторона.

Сколько раз я обещала себе стать пунктуальнее? Сколько раз клялась, что встану пораньше? И тем не менее, каждый раз я либо бегу, словно угнанный скакун, либо непростительно опаздываю. На новой работе это становится моей маленькой ужасающей традицией, и каждый раз ощущение стыда захлестывает меня с новой силой.

Без укладки, без макияжа – нет времени на это. Я натягиваю джинсы, футболку, хватаю сумку, телефон, ключи и буквально вылетаю из квартиры. "Ненавижу эти утренние забеги до метро", – думаю я, пока мои ноги, словно отдельные от меня существа, несут меня к станции.

Время неумолимо, и я уже вижу, что опоздание составит как минимум 20 минут. Но внутри меня теплится надежда, маленькая исчезающая искорка, что, возможно, сегодня случится чудо, и я успею.

Запыхавшись, я пролетаю мимо пропускного пункта здания, чувствую, как пот стекает по спине, и врываюсь в офис. Сердце готово выскочить из груди. Я опоздала на 27 минут.

Кортни, моя коллега, смотрит на меня таким взглядом, который говорит: "Ты не одна". Она ждет, пока я восстановлю дыхание, и я чувствую, как горячий стыд заливает мое лицо. Наконец, когда я кое-как стабилизировала свое дыхание, она обращается ко мне, едва скрывая сочувствие:

– Эмма, мистер Диксон просил тебя зайти к нему в кабинет, как только ты появишься, – говорит она, и её голос звучит так, будто она несёт мне приговор.

Мои глаза расширяются от страха, а в животе начинает роиться тревога. Сегодня, кажется, будет долгий день.

– Что? – слово вырывается у меня почти шёпотом, и я чувствую, как в её сочувственном тоне звучит неизбежность предстоящих событий. – Ладно, – произношу я с тяжёлым вздохом, поднимаясь со стула. Мои шаги наполнены свинцом, когда я, словно марионетка, направляюсь к кабинету мистера Диксона, ожидая своего рода казни.

Сердце моё колотится ещё быстрее, теперь уже не только от пробежки, но и от страха, который душит меня, когда я пытаюсь предугадать, что же скажет мне Майкл Диксон. Я останавливаюсь у двери, глубоко вдыхаю и, стараясь собраться с духом, тихо вхожу в кабинет. Мои пальцы невольно сжимаются в кулаки, когда он поднимает глаза на меня, замечая моё появление.

– Эмма Уилсон, – он произносит моё имя, и от этого в моем теле пробегает дрожь. – Прошу, садитесь, – приглашает он, указывая жестом на стул.

Я замечаю, как Майкл складывает руки, оперевшись локтями на стол, и бросает взгляд на монитор – наверное, чтобы проверить время. Чувство вины заставляет меня замереть, и я, словно на иголках, аккуратно опускаюсь на стул напротив его.

– Простите, это последний раз, обещаю, – срываюсь я на излишне быструю речь, пытаясь заручиться его поддержкой.

– Я уже слышал это на прошлой неделе, – обрывает он меня, его голос звучит резко. Он на мгновение прищуривается, глядя на бумажный календарь на столе, – Нет, это было уже на этой неделе.

Я открываю рот, чтобы что-то возразить, пытаясь выдавить из себя уважительную причину, но слова застревают у меня в горле.

– Не утруждайтесь, – махнув рукой, он пресекает мою попытку оправдаться. – Мисс Уилсон, извините, но мы вынуждены с вами попрощаться.

Эти слова ударяют по мне, как молния. Я много раз представляла эту картину во время всех свои предыдущих опозданий, но в этот раз, я почему-то надеялась, что всё обойдётся. А может я просто так хотела настроить себя на хорошее. Но, кажется, мои надежды были напрасны. В горле ком, слёзы начинают собираться в уголках глаз, но я не могу позволить себе сломаться здесь, перед ним. Собрав все силы, чтобы сохранить достоинство, молча встаю, оборачиваюсь и тяжёлыми шагами покидаю кабинет, оставляя за спиной свою работу… и частицу себя.

Возвращаюсь домой, и сразу же, словно птица, что ищет убежище, плюхаюсь лицом на кровать. Сквозь ткань подушки вырывается тихий крик – я отдаюсь эмоциям, которые долго сдерживала, прощаясь с коллегами. Отчаяние, страх и чувство вины – мои спутники в этот момент. Кажется, будто весь мир объединился против меня. Но нет, не весь. Мысль о Нейте, вчера предложившем мне работу, словно луч света, пробивается сквозь тучи моих сомнений. Сейчас я вижу его в роли спасителя, протягивающего мне руку помощи.

Где-то внутри меня начинает теплиться надежда, и тяжесть с моих плеч постепенно сходит на нет. Это, должно быть, знак судьбы – пора перемен. Чуть дрожащими руками достаю телефон, открываю наш диалог с Нейтом и уставляюсь в экран, минуту колеблясь. Но ведь здесь меня ничего не держит, только цепи стереотипов и мнимая безопасность.

– Ладно, я согласна, – шепчу себе под нос набирая текст, и слова кажутся нереальными. Меня манит Дубай – его тепло, его дух, его атмосфера. Нью-Йорк… я его тоже люблю, но холод и серость – нет, спасибо. Листаю фотографии Дубая на своем телефоне, и глаза мои сверкают от восхищения – это город будущего, мой город мечты.

– Ок, пришли свой паспортные данные, – приходит ответ от Нейта.

Руки мои дрожат от волнения, пальцы неверно танцуют по экрану, вводя нужную информацию. Прикрепляю фотографию паспорта, и через минуту на экране появляется билет Нью-Йорк – Дубай с моими данными. Это насколько быстро он все устроил? Или билет был куплен заранее? Значит, у него уже были мои данные… Мысли о том, что он хакер и мог это сделать, заставляют кожу покрыться мурашками.

Но я не хочу об этом спрашивать. Всё равно не получу честный ответ. Впереди новая жизнь, новый вызов, который, возможно, изменит всё. И я готова принять его.

Нэйтен

Двумя днями ранее

О май гад, на столе блядь снегопад, хотя на улице жара. “Я гребанный повелитель погоды.” – от этой мысли становится дико весело, я действительно чувствую себя повелителем этого мира.

Каждая клеточка моего тела наполняется необъяснимой энергией. Мир вокруг меня вдруг становится ярче, цвета насыщеннее, а звуки чётче.

Я ощущаю прилив сил, как будто я смог бы свернуть горы или переплыть океан, не уставая. Моя уверенность в себе зашкаливает. Я чувствую себя неудержимым, способным на любые поступки, готовым к любым испытаниям.

Ощущаю невероятную связь с окружающим миром, словно я часть чего-то грандиозного и важного. Но в то же время я ощущаю и легкую дрожь внутри, сладкую и одурманивающую. Она заставляет мои мысли вихрем кружиться в голове, не давая сосредоточиться ни на чем конкретном. Я словно на вершине американских горок, готовый вот-вот пикнуть вниз, но этот момент растягивается бесконечно.

Мне кажется, я мог бы говорить часами, делиться своими мыслями и ощущениями бесконечно, но слова сливаются в один непрерывный поток, и я уже не уверен, способен ли выразить всё то, что чувствую. Все вокруг кажется одновременно важным и абсолютно незначительным.

Кокаин течет по моим венам, усиливая каждое ощущение. Каждый звук и движение кажутся усиленными и интенсивными. Это кайф, как никакой другой, и я пристрастился к нему.

Наблюдаю, как Рейчел затягивается белым порошком и её глаза становятся стеклянными от удовольствия, а зрачки расширяются.

Тяжесть в моих руках ощущается как свинец, но я преодолеваю боль, полный решимости использовать элитную эскортницу по её прямому назначению. Пот стекает по моему лбу, щиплет глаза, когда я стискиваю зубы и сосредотачиваюсь на текущей задаче.

– Кто такая Эмма? Ты постоянно говоришь о ней, – эхом доносится её голос, когда она отвлекается от более важного сейчас дела.

На мгновение мне даже кажется, что я вижу мир насквозь, словно могу читать мысли окружающих, понимать их глубинные переживания и мотивы.

Рейчел думает сейчас: “Я чувствую укол ревности, наблюдая, как внимание Нейта переключается с меня на Эмму. Она та, кого он действительно хочет, та, кому принадлежит его сердце.”

– Не отвлекайся, детка, прошу продолжай, – говорю ей, не в силах терпеть её болтовню, наклоняю голову Рейчел и снова прижимаю её губы к своему члену.

Улетаю в космос от захватывающих меня ощущений. Это состояние иллюзорно, я знаю это. Но пока оно длится, мне кажется, что я живу настоящим, полностью погруженный в момент, наслаждаясь каждой секундой своего существования.

Я просыпаюсь, и первым моим ощущением является острая боль, пронзающая каждую клеточку моего тела. Голова разбита на тысячи мелких, острых осколков мыслей, каждая из которых колет, словно игла. Я пытаюсь встать, но мир вокруг кажется размытым, словно сквозь туман или пелену. Руки трясутся, когда я пытаюсь дотянуться до стакана воды на ночном столике, но каждое движение вызывает новую волну тошноты и головокружения.

Я закрываю глаза, пытаясь обрести хоть какое-то облегчение, но вместо этого моя голова наполняется мыслями… об Эмме. Какой бы яркой и всепоглощающей ни была эйфория от кокаина, она не способна затмить мысли о ней. Боль усиливается при каждом воспоминании о её улыбке, о том, как светились её глаза, когда она смеялась.

С каждым мгновением, проведённым в трезвости, моя тоска по ней только усиливается, словно отходняк даёт ей силы, заставляя её образ становиться всё ярче и ярче в моём измученном разуме. Я пытался заглушить этот образ, утопая в наркотических трипах, но теперь осознаю, что это лишь усилило мою зависимость от воспоминаний о ней.

Тело требует облегчения физической боли отходняка, но душа кричит от боли по Эмме, от осознания, что я никогда не смогу быть с ней. Сердце разрывается на части при каждой мысли об этом, и мне кажется, что никакие наркотики на свете не смогут исцелить зависимость по этой девушке.

С трудом поднимаясь с постели, я понимаю, что бегство от реальности не поможет мне забыть её. Сейчас, в этот момент, я чувствую лишь оглушительную пустоту внутри и острую боль от отсутствия её рядом.

Я подтягиваю к себе ноутбук, который до этого момента бездействовал на стеклянном столе передо мной. Экран оживает после легкого нажатия клавиши, и я невольно замираю, испепеляя его взглядом. Медленно допиваю холодный кофе, чувствуя, как учащается сердцебиение с каждым глотком. На экране красуется анонимное сообщение, которое пришло мне несколько минут назад. Оно короткое, всего пара строк, но они подобны искре, которая разжигает пламя всепоглощающей интриги.

Сообщение кратко и без каких-либо лишних деталей. Нет подписи, только намек на то, что ничего хорошего мне ждать не стоит. В моей голове мелькают мысли о возможных причинах и последствиях. Но одна мысль выделяется среди всех остальных: это тот самый повод, который я так долго искал, чтобы связаться с Эммой.

Несмотря на угрозу, которую таит в себе послание, я гляжу на сообщение и не могу скрыть улыбки, которая так и стремится появиться на моих губах. Это мой шанс. Она журналистка, и не просто журналистка, а та, что живёт своей работой, поглощена идеей раскрывать правду и делиться ею с миром. Она человек с пылким сердцем и неподдельной страстью к расследованиям, которые она проводит с завидным азартом и мастерством. И вот, передо мной лежит возможность предложить ей работу, которая не только утолит её жажду к приключениям, но и станет поводом для неё приехать ко мне.

Я глубоко вздыхаю, пытаясь подавить волнение, которое грозится вырваться наружу неуместным дрожанием рук. Печатаю её имя в поисковой строке и перехожу на её страницу в социальной сети. Её недавний пост привлекает моё внимание: на фотографии она стоит в парке, а в подписи размышляет о скрытой силе природы и невидимых связях, которые объединяют всех нас с ней.

Понимаю, что не могу больше медлить. Открываю наш диалог и пишу ей сообщение, колеблясь над каждой буквой. С одной стороны, я боюсь, что мои намерения могут быть раскрыты, с другой волнение от того, что, наконец, есть уважительная причина для нашего общения, переполняет меня. Я начинаю печатать, стараясь сделать текст приглашения максимально профессиональным и при этом интригующим.

"Привет, Эмма, надеюсь, у тебя все хорошо. Столкнулся с ситуацией, которая, как мне кажется, может заинтересовать тебя как журналистку. Получил анонимное сообщение с информацией, которая, вероятно, стоит твоего внимания. Будет здорово, если ты сможешь прилететь и помочь мне разобраться в этом."

Перечитываю написанное несколько раз, пытаясь убедиться, что текст не выдает моего волнения и скрытых надежд. “Нет, так не пойдёт. Как придурок. Выставляю себя каким-то жалким идиотом” – проговариваю вслух свои мысли. Стираю всё и размышляю о том, как я могу заинтересовать её не раскрывая ей моих слабостей. Надо кратко, а то накатал стену текста. Просто предложу ей работу, уверен она уже будет заинтригованна.

После недолгого колебания я нажимаю “Отправить”, чувствуя одновременно трепет и волнение. Сделано. Теперь остается только ждать ответа, которого я желаю и боюсь одновременно.

Откидываясь на спинку дивана, я вглядываюсь в пустой экран ноутбука, пытаясь представить, какие перемены могут последовать после этого маленького, но важного шага. Впервые за долгое время я чувствую, что вот-вот произойдёт нечто грандиозное. Что же, Эмма, жду твоего ответа.