Мы с Риком познакомились на конференции Google. Его теплота и чувство юмора спасли меня в ситуации, когда стоишь один одинешенек, размышляя, не вернуться ли в такси, из которого только что вышел. За обычным для таких случаев диалогом и поиском бейджиков с нашими именами Рик задал вопрос о моих исследованиях. После ответа «неосознанные предубеждения» по его выражению лица я поняла, что диалогу предстоит принять более серьезный оборот. Рик, глядя прямо на меня, сказал: «Тренинг по неосознанным предубеждениям изменил мою жизнь. Буквально». Такое не каждый день услышишь, особенно от обычного парня.

Все началось, когда начальник Рика настоял, чтобы они с коллегами прошли тренинг по неосознанным (их еще иногда называют скрытыми) предрассудкам. Google, как и многие компании, пытается так или иначе менять ситуацию подавляющей «белизны» и «мужественности» коллектива. Некоторые компании получают претензии в социальных сетях и через СМИ. В другие прилетают судебные иски. Третьих мотивируют преимущества в показателях и победы в борьбе за редкие таланты. А кто-то просто хочет поступать правильно. Немногие компании могут позволить себе самодовольно оставаться в стороне.

Рик поделился со мной личным опытом. Он не думал, что тренинг ему нужен, но как часть команды решил все же сходить. И узнал об автоматических ментальных «коротких путях», которые использует наш мозг, чтобы обрабатывать одиннадцать миллионов бит информации, которые мы получаем каждую секунду. Из них сознательно мы «разбираем» только сорок, то есть 99,999996 % работы мозга идет на уровне подсознания.

Именно там скрываются неявные предубеждения. Рик прошел тест (IAT) и получил результат – свой уровень предрассудков. Этот тест, основанный на данных интернет-наблюдений, был разработан мировыми экспертами в области неосознанных предубеждений, психологами – Махзарином Банаджи, Энтони Гринвальдом и Брайаном Носеком. Каждый, у кого есть компьютер и подключение к интернету, может запросто анонимно пройти тест на открытом ресурсе https://implicit.harvard.edu[19], как и миллионы тех, кто уже это сделал.

Прохождение теста похоже на видеоигру – нужно быть одновременно быстрым и точным. Цель – как можно быстрее распределить по категориям картинки и слова. На ответ дается меньше секунды. На размышления нет времени – вот в чем главная идея. Тест оценивает не то, что бы вы сделали, если бы успели подумать. А ассоциации, которые мозг выдает автоматически.

Например, если я скажу «Ромео», ваш мозг непременно продолжит словом… «Джульетта». Я начну «в лесу родилась…», и вы добавите «елочка». Если скажу «с маслом и сыром», вы ответите «хлеб». Но что, если попробовать заставить ваш мозг выдать другую реакцию? Например, отвечать на «с маслом и сыром» не «хлеб», а «борщ». Мозгу придется притормозить, чтобы разобраться в ситуации. Вероятно, он все еще будет сосредоточен на хлебе, вопреки попыткам его перенаправить. (А еще мозг в этот момент молится, чтобы вы не собрались реально это есть.)

Именно эти несколько лишних миллисекунд тест на скрытые предрассудки и отслеживает. Тест, который проходил Рик, был не о бутербродах с сыром. В нем использовались картинки и слова, связанные с основными гендерными стереотипами. Слова типа «мужское» и «женское» нужно было ассоциативно связать со словами на тему «семья», «карьера», «математика», «искусство» и т. д. Тесты на предрассудки доступны по многим темам. Все они основаны на одной и той же базовой структуре – сотнях быстрых ассоциаций, из которых половина поддерживает общий стереотип, а остальные противоречат ему. В тесте на скрытые стереотипы о белых и черных участник связывает слова «черный» и «белый» со словами на темы «добра» и «зла», «жестокости» и «ума».

Проходя тест, Рик быстро щелкал клавишами. Тот, кто наблюдал за ним, не смог бы отличить ответы, данные за 600 миллисекунд, от тех, на которые ушло 500 миллисекунд. Но тест фиксировал эту разницу, и сам Рик, возможно, чувствовал дополнительные усилия, которые потребовались ему на некоторых заданиях. После окончания теста алгоритм подсчитал результат, основываясь на скорости и точности ответов.

Рику результат не понравился. Как и более чем 75 % американцев (включая меня), он быстрее связывал женщин с темами семьи и дома, медленнее – с работой и карьерой. И наоборот, мужчин с семьей и домом он ассоциировал медленнее. Этот скрытый результат прямо противоречил гендерным убеждениям, которым он старался следовать на осознанном уровне. Рик был, по его словам, «напуган».

На самом деле наши сознательные и подсознательные убеждения связаны, хотя и не в отношении 1 к 1. Но как раз в социальных вопросах они часто расходятся. Внешние убеждения – это ценности, которым мы преданы как сторонники. А наши действия как творцов отражают и сознательные, и неосознанные убеждения. Вот тут-то у Рика и оказался провал. Отношение между нашим явным и неявным отношением к таким темам, как пол и раса, в Соединенных Штатах колеблется примерно на 0,3. Причем прямой связи с уровнем дохода или образования не прослеживается. Такой разброс показывает, что у большинства неосознанные убеждения отличаются от тех, которых мы пытаемся придерживаться сознательно.

Только подумайте, 70–75 % всех, кто прошел тест на скрытые расовые предрассудки, получил результат, свидетельствующий об их наличии. Белых чаще ассоциируют с хорошими безобидными предметами, а черных – с оружием и чем-то плохим. Среди белых американцев процент поднимается примерно до 85. Трудно представить, чтобы в Америке в двадцать первом веке три четверти граждан открыто выражали явные расовые предубеждения. Скрытые и явные расовые предрассудки очень отличаются.

Как показал детальный анализ целого ряда исследований, приведенный в статье «Существование скрытых предрассудков не подлежит сомнению», скрытые ассоциации прямо влияют на управленческие решения и другие паттерны поведения в реальном мире. В этой обобщающей работе психолог Джона Йост с коллегами опровергают некоторые идеологические и методологические возражения, используя реальные данные наблюдений, и выделяют десять исследований, которые, по их словам, «ни один руководитель не может игнорировать». Самая большая вероятность поддаться влиянию скрытых убеждений грозит нам, когда мы длительное время находимся под давлением или в напряжении. И даже если успеваем подумать, мы часто сами не замечаем, насколько сильно наши действия подвержены влиянию скрытых предрассудков. Неосознанные предрассудки Рика могли повлиять на то, кого он нанимал, на чей потенциал делал ставку, чьим эмоциональным реакциям доверял, чьи идеи ценил и в ком видел будущих лидеров. Вопреки его сознательным убеждениям, они могли по-разному настроить его, например в отношении мужчин или женщин, берущих отпуск по уходу за ребенком. Он не мог знать наверняка, насколько подсознательное проявляется в его поведении, но исследований на эту тему достаточно, чтобы заставить его беспокоиться.

Кто-то из читателей может не понять, в чем проблема с результатами Рика и их потенциальным влиянием на его действия. Некоторым людям вполне комфортны и с осознанными, и с неявными гендерными убеждениями, связывающими женщин с семьей, а мужчин с работой в офисе. Но Рик (и я) не относится к их числу. Проблема не в том, кого-то расстроили его результаты. На кону оказалась его моральная идентичность. Сознание Рика затопила личностная угроза.

Он вспоминал, как отрицал мысль, что сам является частью проблемы. Я провела множество семинаров по скрытым преду беждениям, похожим на тот, который он посетил. Участники часто подвергают сомнению механику теста или его результаты, как вслух, так и про себя. Отрицание – естественная реакция. Даже я сама, человек, который годами изучает и применяет информацию о скрытых предубеждениях, проходя тест, получаю все тот же результат – расхождение неосознанного и сознательного. Мне тоже очень хочется назвать его ошибочным. Но важен не результат, а следующее действие – выбор между мышлением роста и замкнутостью.

Как бы мне ни хотелось отрицать свои неосознанные убеждения, я видела, как они влияют на дорогих мне людей. Более десяти лет я была наставницей Фионы Родригез, молодой иммигрантки в первом поколении[20]. Она стала первой в семье, кто закончил не только старшую школу, но и колледж. Однажды я пошла на родительское собрание вместе с матерью Фионы. Мы с ее учителем естественных наук сошлись во мнении о способностях Фионы и потенциале для карьеры в сфере здравоохранения. Мы с энтузиазмом заговорили, одновременно произнеся: «Она определенно добьется успеха и станет…» И закончили предложение одновременно, как люди, которые подумали об одном и том же. Вот только это было не так. Учитель сказал «врачом», а я «медсестрой».

Как бы мне ни хотелось отрицать свои неосознанные убеждения, я видела, как они влияют на дорогих мне людей.

Стоп, что? Обе профессии заслуживают восхищения и внимания Фионы. Но я неосознанно отнеслась к ней с предубеждением из-за того, что она испанка и женщина, и подумала о карьере медсестры, а не врача. Это факт, и его не меняет то, что я сама цветная женщина или что у моих детей с рождения педиатр-женщина из Пуэрто-Рико, или что мне глубоко небезразлично будущее Фионы. Вопреки всему этому, скрытые предрассудки повлияли на мои мысли и действия.

Некоторые ключевые вопросы остаются на страницах исследований неосознанных предубеждений. Как в любой науке, каждое новое исследование развивает наши знания. Вот что известно на момент написания книги. Во-первых, неосознанные предрассудки очень прилипчивые и пластичные. Они мгновенно реагируют на любые изменения в сознании и мире убеждений своего носителя и колеблются в довольно стабильных пределах. Во-вторых, из исследований нам известно, что они могут проявляться в микроагрессии и поведении, которое имеет последствия в реальном мире. Некоторые виды такого поведения кажутся незаметными, но имеют большое значение, например невербальные проявления и восприятие других. Насколько далеко от человека мы сядем, сколько будем улыбаться, станем ли смотреть прямо в глаза, воспримем чьи-то действия как проявление злости – все это примеры незаметного, но значительного невербального поведения. У других реакций могут быть более прямые последствия. Например, кого мы повышаем или кому в первую очередь окажем поддержку.

IAT и скрытые предубеждения с самого начала были предметом споров и, как следствие, стали одним из наиболее тщательно изученных понятий современной психологии. Новые и новые тесты и детальный разбор темы полезны для науки. В результате многие сомнения, которые выдвигали я, Рик и большинство участников теста, были тщательно изучены и разрешены в рамках естественно-научных курсов и экспертных оценок. Рик – прирожденный аналитик, постепенно признал методики, которые широко приняты большинством научного сообщества.

С самого начала создатели теста на скрытые предубеждения неоднократно заявляли, что никто, включая Рика, не должен воспринимать результаты одного единственного теста как окончательные и неизменные и делать на их основании далеко идущие выводы. Они постоянно отрицали, что тесты могут конструктивно помочь принимать решения в вопросах вроде выбора жюри, судебных разбирательств или поиска сотрудников, если говорить об уровне отдельных личностей. Разработчики придерживались твердой позиции, согласно которой ни одно прохождение теста для любого отдельного человека нельзя научно связать с конкретным поведением. Вся извлекаемая из них информация полезна лишь с точки зрения наблюдения за общими тенденциями на уровне всего общества. Отдельные же участники могут использовать свои баллы за тест как первый шаг в изучении проявления скрытых предрассудков в своей работе и мире. Этим и занялся Рик.