«Было ужасно неловко», – вспоминает Сара Уикс. Сара не знала, как читается фамилия студентки: Гиты Варадараджан (Gita Varadarajan). Сара была преподавателем Гиты в Педагогическом колледже Колумбийского университета. Гита – уже опытный педагог, участница проекта «Чтение и письмо», работала над своим почерком, чтобы затем помочь с той же задачей своим ученикам из начальной школы. Сара всегда приходила в восторг, когда среди ее студентов появлялись такие, как Гита, – те, кто выделялся из белого большинства, обычно заполнявшего класс. В то же время эта, как она сама себя описывает, «белая девушка со Среднего Запада», очень не хотела «обидеть» Гиту, которая недавно эмигрировала из Индии, исковеркав ее фамилию.

Сара понимала, чтобы построить полноценные отношения с человеком, критически важно обращаться к нему по имени. Дейл Карнеги, автор книги «Как заводить друзей и влиять на людей», однажды сказал: «Собственное имя – самый сладостный и самый важный для человека звук в любом языке». Запрос «как запоминать имена людей» вводили более трех миллионов раз. Но у Сары была проблема с произношением, а не памятью. Так что она предпочла избегать проблемы, называя Гиту просто по имени.

После окончания курса Сара предложила Гите расширить историю, которую та написала, до целой книги, над которой они решили работать вместе. Сара выпустила более 55 детских книг, среди которых «Пусть будет так» и «Пирог», которых продано уже более трех миллионов экземпляров. Гита была опытным преподавателем и начинающим автором со свежим взглядом. Саре, как соавтору, часто приходилось представлять ее в издательских кругах. И она по-прежнему не произносила фамилию Гиты.

По мере продвижения работы над книгой они сосредоточились на истории двенадцатилетнего мальчика по имени Рави Сурьянараянан (Ravi Suryanarayanan)[15], ученике средней школы, семья которого переезжает из Бангалора в Нью-Джерси. Один из эпизодов был посвящен переживаниям Рави из-за того, что никто из учеников или учителей в новой школе не пытался назвать его полным именем. Сара внутренне вздрогнула, когда читала черновик Гиты, узнав себя в выдуманных учителях. Она решила обсудить с Гитой мотивы персонажей, в том числе, почему никто не попытался научиться правильно произносить имя Рави. Ответ Гиты был мгновенным и безапелляционным. «Высокомерие, – ответила она. – Им просто нет до него дела».

Сара была ошеломлена. Высокомерие? Хотя они обсуждали персонажей, внутренний индикатор личностной угрозы Сары достиг критической отметки. Это была совсем не та идентичность, которую она пыталась проявить, и не та, которую, как ей казалось, признавала Гита. Она рассказала ей обо всем. Она так беспокоилась, что может вызвать неловкость или ненароком обидеть Гиту, что в результате создала впечатление, что совсем не думает о ее чувствах.

Как часто бывает в некомфортной ситуации, благих намерений оказалось недостаточно. Гита не признала идентичность, которую Сара пыталась проявить. И сама Сара не знала, как Гита истолковала ее намерения и к чему это привело.

Тогда Сара сделала шаг от сторонника к творцу. Она попросила Гиту научить ее правильно произносить и «Варадараджан» (фамилию Гиты), и «Сурьянараянан» (фамилию главного героя и девичью фамилию Гиты). Та с готовностью согласилась. Сара поняла, что когда носитель языка произносит слово быстро, ей все равно трудно его уловить и повторить. Чтобы разобраться во всех звуках, понадобилась помощь. Она несколько раз просила Гиту повторить оба слова медленнее. И та с радостью помогала ей, потому что видела, что Сара искренне старается.

Сара записала транскрипцию обеих фамилий. Она потренировалась называть их. И наконец, когда личностная угроза отступила, она с удивлением обнаружила, что не так уж трудно произнести их хотя бы частично правильно, с американским акцентом. (Это правда, если вы можете произнести «суперкалифрагилистикэкспиалидоциус» или имена из «Игры престолов», или фамилию Шварцнегера, то, скорее всего, справитесь и с «ва-ра-дар-А-джан» и «сур-ий-а-на-РИ-я-нан».) Раньше она просто не пробовала это делать.

Неделю спустя Саре понадобилось позвонить Гите. И хотя ответила она сама, Сара уточнила: «Могу я поговорить с Гитой Сурьянараянан Варадараджан?» Гита заплакала. В первый раз за несколько лет с момента переезда в Америку кто-то попытался произнести ее имя полностью. «Первый раз», – подчеркивает она.