Незадолго до описанных выше событий Пима и Акаций вышли во двор и осмотрелись по сторонам, оценивая обстановку.

– На плитки садовой дорожки лучше не наступать, – напомнил Пима коту. – Корова, видимо, по ним тоже не ходит, иначе из нее давно получилось бы жаркое на шампурах.

– А мне кажется, что насчет вороватой коровы наша Сцилла заливает, – поделился Акаций. – Парацельс устроил здесь такую полосу препятствий, что даже божья коровка не пройдет, не то что настоящая корова.

– Но у них все-таки пропадает кукуруза, – возразил Пима.

– Ты видел, какая пройдоха эта Харибда? Сдается мне, она сама ее собирает втихую по ночам и продает на рынке, а сваливает все на несчастное несуществующее животное. Где-то ведь Сцилла берет деньги на карточные игры?

– Взгляни. – Пима указал на следы в дальней части сада. На рыхлой почве виднелись глубокие отпечатки коровьих копыт. – Похоже, Парацельс наделал ловушек только вокруг дома, а здесь их нет. Давай-ка попробуем проследить путь, каким обычно ходит эта коровка-воровка.

– А потом?

– Там видно будет, – уклончиво ответил Пима, вытаскивая из кармана на поясе мощную лупу.

Следуя за отпечатками копыт, они приблизились к большой грядке с кукурузой, которая была уже выше человеческого роста. Зрелые початки радовали глаз. Пима облизнулся, но сдержал себя. Он оглядел невысокий забор, за которым тянулись хозяйственные постройки других горожан.

– Те самые сараи! – догадался он.

– С которых коровка в огород прыгает? – нахмурился Акаций. – Тоже мне, воздушная гимнастка.

– Перескакивает через забор, подходит сюда… – Пима пошел прямо по отпечаткам копыт.

Акаций опасливо крался за ним, словно по минному полю. Мало ли какие еще сюрпризы мог приготовить здесь Парацельс.

И тут в зарослях кукурузы что-то громко зашуршало. Кукурузные стебли в глубине грядки закачались. Пима и Акаций испуганно переглянулись.

– Давай посмотрим? – шепнул Пима.

– Надо вооружиться, – решил Акаций. – Возьми какую-нибудь палку, а я сбегаю за тяпкой. Видел ее у крыльца.

Вооружившись палкой и тяпкой на длинном черенке, они на цыпочках пошли вперед, осторожно раздвигая стебли.

Снова зашуршало и зачавкало. У Акация шерсть на загривке встала дыбом, но кот старался не показывать, что боится, и упорно крался за Пимой. Пигмалион тоже не хотел прослыть трусом, понимая, что Акаций его потом засмеет. Грядка была широкая, поэтому они пока ничего не видели, кроме стеблей и листьев.

И тут у Акация не выдержали нервы.

– Эй! – завопил он. – Кто тут бедокурит?

Шорох и чавканье прекратились. Неведомый зверь замер, прислушиваясь.

– Ну вот, ты вспугнул вора, – прошипел Пима. – Какая муха тебя укусила?

– Большая и толстая, по имени Пима.

– Еще раз назовешь меня толстым, получишь граблями.

– Вам бы только издеваться над бедным беззащитным котом!

– Это ты-то бедный? – возмутился Пима. – Да…

Договорить он не успел.

Что-то огромное вылетело из зарослей кукурузы и разметало незадачливых сыщиков в разные стороны. Пима с воплем опрокинулся на землю, выронив грабли. Акаций низко пролетел над грядкой и шмякнулся в стоящее на дорожке железное ведро.

Мимо промчалась поджарая молодая корова черно-белого окраса. Двигалась она, в отличие от толстых и медлительных коров Белой Гривы, чрезвычайно быстро. С легкостью перемахнув через забор, воровка исчезла из виду, оставив после себя лишь поломанные стебли кукурузы.

Пима поднялся на ноги и поправил съехавший на глаза шлем, его лицо было перемазано землей. Акаций выбрался из ведра, встряхнулся, затем увидел Пиму и захохотал.

Тут подбежала перепуганная Дарина.

– Что здесь творится? – воскликнула она.

Теперь и Пима начал хихикать. Вскоре он уже катался по земле, держась за живот от хохота. Акаций давился от смеха рядом. Глядя на них, Дарина тоже начала смеяться, хотя и не понимала, в чем дело.

Прибежали Акинфий Парацельс и Триш.

– Первая стычка с вашей злокозненной коровой состоялась, – пояснил Пима, устав смеяться. – Теперь буду придумывать план дальнейших действий.

– Так это и правда была корова? – поразилась Дарина.

– Ага, мы ее видели так же, как сейчас видим вас, – важно кивнул Акаций. – Рогатое чудовище. Но почему же вы ее до сих пор не изловили? Со всеми этими вашими садистскими ловушками?

Это адресовалось Парацельсу. Старичок смущенно откашлялся, снял очки и начал протирать их носовым платком.

– Эта корова в два раза выше меня, – сказал он. – Как, по-твоему, я могу ее изловить? Мои ловушки и капканы не всегда срабатывают должным образом… А Сцилла до одури боится коров, так что даже в сад выходить отказывается, когда слышит эту бестию. Нашим соседям до лампочки, они понятия не имеют, откуда прибегает эта бешеная животина. Вот и терпим ее выходки. Конечно, мы пытались ее отвадить… Но наши попытки успехом не увенчались. Может, у вас что-то получится?

Вдруг раздался громкий хлопок, и из окна второго этажа повалил черный дым.

– Ой, – всполошился Парацельс. – У меня же там реторты на огне стоят!

И он умчался в дом. Дарина вспомнила, что в аптеке никого нет, и тоже поспешила обратно.

Пима и Триш переглянулись.

– Поможешь мне соорудить механическое пугало для коровы? – спросил Пигмалион. – Я задумал одну конструкцию, и твоя сила очень пригодится.

– Это все-таки не ворона, – заметил Триш. – Думаешь, пугало ее остановит?

– Попытка не пытка, – ответил юный изобретатель.

– Помогу, конечно, – кивнул Триш.

Пима и Акаций начали очищать одежду и шерсть от налипшей грязи, а Триша вдруг кто-то окликнул.

Он закрутил головой по сторонам. Из-за забора, смущенно улыбаясь, смотрела Леонтина, та самая девчонка из аптеки. Триш покосился на приятелей, те ничего не замечали, отряхивая друг друга.

Триш подошел к каменной ограде и с легкостью запрыгнул на нее.

– Я только хотела спросить, – замялась Леонтина, поправляя на носу очки. – Может, сходим погуляем куда-нибудь?

– Зачем? – не понял Триш.

– Ну… ты очень симпатичный и нравишься мне, – тщательно подбирая слова, прошептала девочка. – Вот я и решила тебя пригласить.

Триш едва не рухнул с забора.

– Правда? – изумленно спросил он. – Это что же, свидание, что ли?

– Можно и так сказать, – кивнула Леонтина. – Ты не думай, за руки держаться не обязательно.

– Конечно, я согласен, – моментально принял решение Триш. – Если хочешь, можно и за руки подержаться…

– Отлично, – обрадовалась Леонтина. – Завтра у нас на площади состоится большой праздник. Мэр Портофей приглашает всех жителей города на открытие новой статуи.

– Мы ее видели, когда подъезжали к Золотой Подкове, – вспомнил Триш. – Такая громадина, обмотанная брезентом?

– Верно! Ее еще никто не видел, вот мэр и решил устроить торжественное открытие. Давай встретимся вечером и пойдем туда вместе.

– Договорились, – радостно кивнул Триш.

Леонтина смущенно хихикнула, сунула зонтик под мышку и быстро исчезла за углом. Триш спрыгнул во двор и, улыбаясь собственным мыслям, направился к аптеке.

Приготовив микстуру, Парацельс спустился в аптеку. Триш и Дарина помогли ему расставлять товар на полках, попутно расспрашивая о происходящем в городе. Тем временем Пима и Акаций обнаружили в подвале кучу ржавых пружин и гнутых железок и принялись сооружать из них пугало, которое отвадило бы корову от огорода. Позже они попросили Триша помочь установить эту конструкцию посреди двора, уж слишком тяжелой она оказалась.

– А откуда вы знаете господина Артемиуса? – спросила Дарина аптекаря, когда мальчишки вернулись в дом.

– Мы знакомы много лет. Вместе учились, а потом служили при дворе прежнего правителя Ипполита, – начал вспоминать Парацельс. – После того как к власти пришли Всевелдор и миледи Лионелла, мы с Артемиусом потеряли друг друга из виду. Я переехал в Золотую Подкову и устроился на работу в Королевский госпиталь санитаром, а затем выучился и стал фармацевтом. Кстати, в Золотой Подкове живут несколько бывших придворных, таких же, как я и Артемиус Цокас. Все мы приехали в этот город почти одновременно… Я так обрадовался, когда он прислал мне телеграмму спустя столько лет… Так ждал этой встречи! Думаю, Артемиус планировал навестить не только меня, но и еще кого-нибудь из старых друзей, но с ним приключилась беда.

– А давно пустует ваш госпиталь? – спросил Триш.

– Он закрылся еще при правлении Всевелдора. Когда именно, я уже не припомню… Хорошая была больница, слава о ней гремела по всей империи. Там лечились многие герои войны, да и гражданское население тоже. Но сейчас это лишь жуткие развалины на скале, обитель злобных привидений…

При этих словах Триш нервно передернул плечами. Ему всегда становилось не по себе, когда он слышал о призраках и прочей нечисти.

В это время перед аптекой остановилась уже знакомая черная карета. Из нее выбрался унылый старикан в золотой ливрее и, толкнув входную дверь, вошел в аптеку.

– Лакей баронессы Лукреции Пантагрюэль? – удивился Парацельс. – Какая неслыханная честь для меня!

Лакей брезгливо поморщился и громко чихнул.

– Госпожа Дарина, ее сиятельство баронесса Лукреция Пантагрюэль ждет вас и ваших друзей на торжественный ужин в своем доме, – прогнусавил старик. – Явка строго обязательна, форма одежды – парадная.

– Парадная? – испугался Пима. – А у меня, кроме того, что на мне, ничего нет.

– Да и у меня тоже, – расстроилась Дарина. – Что же делать?

– Сколько можно ужинать? – простонал вдруг Триш. – Я от вчерашнего угощения едва не лопнул! На мне скоро штаны трещать начнут!

– Молчи, глупец, – одернул его Акаций. – От дармового угощения никто не отказывается! Это дурной тон.

– Лопну. Точно лопну! А можно я дома останусь? – спросил у друзей Триш.

– В наших краях это не принято, – тихо сказал ему Парацельс. – Баронесса Лукреция Пантагрюэль – очень влиятельная в Золотой Подкове женщина. Ей лучше не отказывать.

– Значит, поедем в чем есть, – махнула рукой Дарина.

Ребята и кот забрались в лакированную карету. Лакей баронессы сел на козлы рядом с кучером, и карета помчалась к особняку Лукреции Пантагрюэль.

– Так, – строго сказала Дарина. – Мы едем общаться с высшим обществом, значит, надо вести себя прилично. Это ко всем относится, а к тебе, кот, в особенности!

– А что сразу я-то? – возмутился Акаций. – Это ты у нас дочь первого министра, вот и беспокойся о своей репутации.

– Тарелку после еды языком не облизывать!

– Да все так делают! Там же самое вкусное!

– Тогда только свою. Чужие не трогай!

– Понял, – деловито кивнул кот.

– И вообще помалкивай, – добавил Пима. – А то нас выгонят взашей.

– Не умею я долго молчать, – вздохнул Акаций. – Меня распирает. Вот лопну, тогда будете знать.

– Руки и лапы о скатерть не вытирать, – перечисляла Дарина. – О шторы тоже… И о других гостей не стоит. Ничего не трогать. При входе сразу наговорить комплиментов хозяйке и самым почетным гостям…

– Не помешало бы еще подарок захватить, – вставил Триш. – Я читал, что в высшем обществе так принято. Но сейчас уже поздно. Надо было нам об этом раньше побеспокоиться.

– Верно, – вздохнула Дарина. – Подарок уже взять негде. Но будем надеяться, что все обойдется.

Вскоре они увидели красивый трехэтажный особняк нежно-розового цвета, окруженный большим садом с фонтанами. Из дома доносилась приятная музыка, окна были ярко освещены. На крыльце гостей встретил пожилой дворецкий в золотом фраке. Спросив имена, он учтиво поклонился и распахнул дверь.