КАМИ

Недолго они ждали.

Как и говорил Тейлор, двое, которых я видела ранее возле лестницы, подошли к двери библиотеки и начали толкать... И, как также предсказал Тейлор, сволочи из наших одноклассников выдали нас, как только оказались перед лицом неминуемой угрозы.

— Откройте дверь! — закричали они, толкая и начиная стрелять по дереву, вызывая крики и стоны среди нас, кто был там.

Никто не попытался остановить их, и, когда они прорвались, те, кто угрожал выдать нас, начали кричать.

— Они там! Они там! — сказал один из них.

— Те, кто в списке! Камила Хэмилтон, Элли Уэббер и Тейлор Ди Бианко!

Как они могли сделать нам это?

Я схватила за руку Элли, и мы обе с ужасом посмотрели на Тейлора.

— Бегите, я их отвлеку, — сказал он. Мы обе одновременно замотали головами.

— Нет, — сказала я, усиливая свой отказ.

— Уходите! — приказал он нам решительно.

Нам не дали времени ответить, потому что Тейлор уже встал с пола и направился в другую сторону от двери.

Я посмотрела на Элли, не зная, что делать или сказать, и она тоже посмотрела на меня с испугом и нервозностью.

— Иди туда, — услышали мы, как кто-то говорил другому за дверью.

Черт, они собирались разделиться.

Тейлор не сомневался. Он побежал в противоположную сторону от двери... и они заметили его.

— Там! — закричали они одновременно, а я кричала «Тейлор!», в панике и ужасе, не в силах пережить мысль, что с ним может что-то случиться.

— Беги! — сказала мне Элли, дернув меня за руку.

Мы побежали так быстро, как только могли, отчаянно пытаясь достичь двери, единственного возможного выхода из этого ада.

Один взгляд был достаточен, чтобы понять: те трое парней, что угрожали нам, не позволят нам убежать.

И тогда случилось то, чего я не могла бы ожидать.

Остальные... другие пять парней и девчонок, которые оставались там, набросились на них, захватив врасплох, и дали нам возможность добежать до двери и сбежать.

— Бегите! — крикнула одна из девочек, не зная, что тем самым она обрекала себя на гибель.

Я не обернулась. Элли не позволила мне. Мы выбежали в коридор, как души, уносимые дьяволом, убегая, чтобы спасти свои жизни, убегая, чтобы вырваться, и вот тогда... тогда случилось худшее.

Мы почти дошли до конца коридора, почти повернули направо и стали уходить, убегая быстро, как только позволяли наши ноги, когда, прямо перед углом, громкий звук нескольких выстрелов заставил меня броситься на пол и инстинктивно прикрыть голову.

— Нет! — крикнул кто-то позади.

Я ждала боли, ждала почувствовать то, что, должно быть, испытали все ученики, которых уже убили эти бессердечные твари, ждала почувствовать, как кровь пропитает мою одежду и мои глаза закроются от слабости, вызванной потерей крови, но ничего из этого не случилось.

Все происходило, как в замедленной съемке... Эта чертова замедленная съемка, о которой всегда говорят в фильмах, о которой всегда рассказывают люди, пережившие травматический или почти смертельный опыт, та самая ситуация, когда все кажется замедленным, когда человек способен видеть несколько вещей одновременно, чувствовать несколько вещей в одно и то же время и запоминать все детали того, что происходит перед его глазами.

Эта замедленная съемка позволила мне осознать, как я падаю, и как падает моя лучшая подруга.

Не моя кровь залила пол; не мое тело пострадало от удара, который разорвал бы его изнутри; не мой мозг видел, как жизнь проходит перед глазами, не моя душа прощалась с теми вещами, с которыми я мечтала, когда была маленькой; не мои глаза, с усталостью, пытались закрыться и при этом оставаться открытыми с почти одинаковой силой, и не мое тело боролось между жизнью и смертью долгие секунды.

Это был ее момент... Момент моей лучшей подруги.

Элли.

— Нет... — я почувствовала, как шепот сорвался с моих губ.

Ее глаза следили за звуком моего голоса.

Ее последние силы сосредоточились на том, чтобы слегка повернуть голову, чтобы увидеть меня.

Она пыталась говорить, пыталась сказать мне что-то, и те последние не произнесенные слова стали тем, что будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь.

Кровь начала капать из ее рта, и взгляд Элли изменился — вместо страха на ее лице появилась пустота, взгляд, как у мертвого человека, и все это произошло за считанные секунды. Она умерла практически мгновенно.

Без возможности попрощаться, без возможности обнять меня или свою семью... Ее смерть была почти мгновенной, смерть, которая, если бы не Джулиан, наступила бы через много лет... Смерть, которая унесла бы Элли в зрелые годы... с исполненными мечтами, с мужем, детьми, путешествиями, учебой, смехом, днями рождения, ссорами, поцелуями, встречами, воспоминаниями — со всеми теми вещами, которые мы все заслуживаем прожить. Но все это у нее забрали.

Ее жизнь. Полностью. Всего в семнадцать лет.

— Беги, Ками! — крик Тейлора вывел меня из ступора, в который я погрузилась за секунды, казавшиеся вечностью. Камера снова вернулась в нормальный режим, и все, что до этого было замедлено, вернулось, чтобы мучить меня еще больше, пока мой тело не отреагировало.

Я поднялась с пола, насколько могла, и использовала свою злость, свою боль, свою глубокую боль, чтобы убежать оттуда, свернуть за угол и перестать быть мишенью...

И когда я завернула в коридор, я его увидела.

Вот он был. Тьяго.

— Кам... — его губы произнесли мое имя, и от удара увидеть его живым я едва не замерла. Не знаю, как я добралась до него, не знаю, двигалась ли я вообще, я просто знаю, что его руки обвили меня, что его тело крепко меня держало, и вдруг я оказалась не в коридоре, где за несколько метров от меня звучали выстрелы, а в закрытом, маленьком, пыльном месте — в его объятиях... Черт, в объятиях Тьяго.

— Камила... — сказал он, держась за мои щеки, его глаза как будто запечатлевали мои черты. Его пальцы осторожно погладили меня, и я почувствовала, как мои глаза, едва успевшие моргнуть, как будто не могли отпустить образ Элли, начали фокусироваться... Они увидели его... его... любовь всей моей жизни, единственного человека, который мог бы собрать меня снова после всего этого насилия, отчаяния, крови и смерти.

— Она умерла... — смогла сказать я, не зная, сколько времени прошло в тишине.

Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что была в состоянии шока, знаю, что я была в этом состоянии долго, а он шептал мне успокаивающие слова на ухо, нежно и ласково гладил мою кожу, пока не вернул меня... Вернул из темного и страшного места, которое я бы еще хорошо узнала, место, которое стало бы моим укрытием, укрытием от грусти, смерти и отчаяния.

— Кто умер, моя жизнь? — спросил он, его голос был спокойным, но в глазах было беспокойство.

— Элли... — ответила я шепотом, почти не слышно. — Ее убил... Джулиан, он ее убил.

Потому что это был он. Я увидела его, когда оглянулась назад, когда почувствовала, что нам стреляют в спину... Это были не другие, другие занимались тем, что убивали тех, кто нам помогал, и тех, кто нас выдал.

Джулиан вышел откуда-то, где он прятался, и убил мою подругу, не думая ни о чем.

Я осталась жива... потому что его целью было не убить меня... Его целью, как он и говорил, было уничтожить всех, кого я любила.

— Тсс — сказал он, обнимая меня, и тогда я осознала, кто меня держит.

Я почувствовала его запах, его аромат, его тепло.

Я открыла глаза, отстранилась от него и посмотрела на него.

Тьяго был жив.

— Тьяго? — спросила я, не веря своим глазам.

— Да, дорогая... Это я, — сказал он, его глаза сияли от волнения. — Я так боялся, так боялся, что найду тебя... мертвой.

— Я не мертва, — перебила я его, пытаясь прийти в себя, пытаясь собрать свои чувства, пытаясь выкинуть из головы образ своей подруги и всех тех мертвых людей, чтобы сосредоточиться полностью на нем... Черт, если бы я только знала, что нас ждет...

— Тьяго, нам нужно выйти отсюда... Нас всех убьют... — на мой голос налегал страх, а в сердце была печаль.

Я подумала о Тейлоре... Сумел ли он сбежать? Смог ли он избежать этих двоих убийц, прежде чем Джулиан увидел его?

— Тейлор... — произнесла я, и почувствовала, как Тьяго замер. — Тейлор помог нам сбежать... Мы были в библиотеке, и некоторые из тех, кто был с нами, хотели нас выдать, хотели сдать нас, чтобы их освободили... Это было ужасно, Тьяго... Не знаю... Не знаю, жив ли он, он сказал мне только, чтобы я бежала, а потом... потом Элли...

— Тейлор жив? — спросил Тьяго, чтобы удостовериться.

— Он был жив... Был жив минуту назад, но...

И тогда я замолчала. Я перестала говорить не только потому, что Тьяго закрыл мне рот своей большой рукой, но и потому что я услышала, что кто-то есть снаружи.

Я посмотрела широко раскрытыми глазами на Тьяго, пока он не убрал руку от моего рта и жестом пальца не указал мне молчать.

— Хочу, чтобы их привели живыми, поняли меня? С остальными делайте что хотите, но этих троих... Их хочу живыми и полными сил, — приказал Джулиан.

Все мое тело содрогнулось, услышав его голос.

Последний раз, когда мы разговаривали, это было до того, как я узнала, что он меня обманывал, с нашей дружбой, с его скрытой гомосексуальностью... с чем угодно.

Этот парень был психом, он сошел с ума, и то, что он сказал дальше, почти довело меня до полного краха.

— Мы не могли найти мальчишку, Джулс, — объявил один из них.

Мое тело напряглось мгновенно.

— Он должен быть где-то... Найдите его, черт возьми, ему же всего семь лет, не может быть далеко!

Тьяго крепко меня держал, на этот раз прижимая меня к стене и сильно зажимая мне рот своей рукой, чтобы не дать мне ни звука.

«Сучий ублюдок!» — я хотела закричать ему прямо в лицо.

Мой брат... Мой маленький брат... Кэм...

Как только они отошли, Тьяго отпустил меня и заставил сосредоточиться на нем.

— Слушай меня, — сказал он, заставляя мои глаза смотреть в его. — Твой брат в порядке... Он в безопасности.

— Ты видел Кэма? — воскликнула я, голос дрожал, а слезы стремились вырваться, но я не могла позволить себе этого, не в такой критический момент, как будто мое тело знало, что мне нужно сохранять спокойствие, хоть, сколько бы это ни стоило.

Мне нужно было держаться... Еще будут моменты для слез и отчаяния.

— Да, он в укрытии.

Я открыла глаза от ужаса.

— Спрятан? Где? — Боже мой... Боже мой, мой брат... мой брат был там, в самом опасном месте для любого, кто был другом или родственником мне. — Отведи меня к нему... мне нужно его увидеть, мне нужно... — я умоляла, бросаясь к двери, пытаясь выйти, но Тьяго удержал меня, схватил за руку и заставил обратить на него внимание.

— Он в безопасности, Кам, обещаю тебе, — сказал он очень серьезно. — Сейчас мне нужно, чтобы ты сосредоточилась и помогла мне выбраться отсюда.

— Невозможно выйти, все двери...

— Закрыты, я знаю, — закончил за меня. — Но мы выйдем через крышу, хорошо? Если мы доберемся до крыши, вертолеты нас заметят и спасут...

Это именно то, что придумал Тейлор... Это же самое он сказал нам с Элли, что мы должны добраться до крыши... но как?

— Как ты собираешься попасть туда наверх?

— Через вентиляцию, — ответил он с уверенностью. — В кухне есть вентиляционные каналы, они ведут на крышу, они достаточно большие, чтобы мы могли забраться с осторожностью, опираясь спиной и ногами... Именно там я спрятал твоего брата, я скрывал его в ложном потолке.

— Давай пойдем к нему, — сказала я, желая выйти отсюда, желая увидеть своими глазами, что мой младший брат жив, что он в порядке.

— Сначала нам нужно достать лестницу, — сказал он, прижимая нос к глазам. Он выглядел уставшим... уставшим и очень обеспокоенным.

— Ты в порядке? — спросила я.

Он сразу кивнул.

— Лестница есть в технической комнате. Если мы доберемся туда и принесем ее в кухню...

— Мы сможем выбраться? — закончила я за него.

— Мы сможем выбраться, — подтвердил он.

Мы обменялись взглядом, и этот момент растянулся на несколько минут. Я бы могла смотреть на эти глаза зеленого цвета часами, этот взгляд заставлял меня дрожать, он заставлял меня чувствовать себя в безопасности, несмотря на весь этот ад, вокруг, он вызывал во мне море эмоций...

— Тьяго... — сказала я, и только произнесение его имени заставило меня дрожать.

Его глаза засветились чем-то, что я не могла объяснить, смесью страха, любви и обещаний, которые нельзя было выразить словами... и тогда все произошло.

Его губы встретились с моими, и поцелуй был совершенно другим, чем все, что мы уже обменялись, а их было немного, к моему разочарованию. Он был как будто знал, что будет дальше, как будто знал, что этот поцелуй может стать последним. Моя спина уперлась в стену, а его руки опустились по моему телу в отчаянной нужде почувствовать меня рядом, согреть его тело моим, снова почувствовать, что я его.

На несколько минут существовали только он и я; весь ужас, происходивший в нескольких метрах от нас, как будто исчез.

Его руки держали мое лицо, как будто он пытался запомнить каждую черту, его губы вытирали остатки слез с моих щек, и когда мы по-настоящему слились в поцелуе, который оставил нас обоих без дыхания, я поняла, что это он... что больше никого нет, что никого другого и не существует.

— Я тебя люблю, — сказал он, смотря мне в глаза. — Никогда не забывай об этом, ладно?

Я моргнула, чтобы увидеть его четче.

— Пообещай мне, что мы выберемся отсюда живыми... Пообещай мне, что когда все это закончится, мы будем вместе... что ты возьмешь меня с собой, куда бы ты ни пошел, или ты будешь следовать за мной, куда бы я ни пошла... Пообещай мне, что не будет дня, когда мы не скажем, друг другу "я тебя люблю", что не будет расстояния между нами... Пообещай мне, что ты поставишь нас двоих на первое место, потому что я буду это делать... Если что-то мне дала вся эта адская ситуация, так это понимание, что жизнь коротка, и я хочу провести ее с тобой.

Его глаза говорили все и в то же время ничего не говорили. Почему он сдерживался? Почему сомневался?

И тогда он открыл рот и произнес волшебные слова, единственные слова, которые я нуждалась услышать, чтобы набраться смелости и выйти наружу, чтобы встретиться с этим всем лицом к лицу.

— Обещаю тебе.

И только тогда я почувствовала необходимую силу, чтобы продолжить.

Он погладил мои волосы, убрал прядь за ухо и поцеловал кончик носа.

— Ты готова выйти отсюда?

Я кивнула, мы открыли дверь и вернулись в ад.