КАМИ

Никто бы не мог подумать, что это произойдёт. Если бы мне дали возможность оглянуться назад, возможно, я бы смогла увидеть знаки, подсказки, которые каким-то образом я сама себя убедила не интерпретировать. Я не хотела этого видеть... Из-за страха?

Я не знала, но я точно помню, что почувствовала что-то странное тем утром, когда я вошла в школу. Не спрашивайте меня, что именно это было, но в воздухе было что-то... Это можно назвать интуицией, предчувствием... не знаю, но когда это случилось, мой разум почувствовал облегчение, не настоящее облегчение, конечно, но чувство, что с меня сняли тяжёлое бремя, что я наконец-то поняла это странное предчувствие, которое последние недели проходило по моему телу и мыслям, предупреждая меня о том, что что-то произойдёт, что-то назревает в этих коридорах, переполненных подростками, в этих классах, где умы функционируют для достижения того, что общество навязывает нам с самого того момента, как мы начинаем говорить: «Учись, сдавай экзамены, поступай в хороший университет, проси стипендию, учись, влезай в долги по уши, учись,

работай, выплачивай кредиты, работай, покупай дом, квартиру или живи в аренде, найди кого-то, кто тебя выдержит и полюбит, заводи детей, откладывай деньги на учёбу, работай...».

И так до бесконечности.

Я подняла голову от финального экзамена по физике, как и все мои одноклассники, и меня прошиб холодный пот от головы до ног.

Сразу после первого громкого звука, последовал второй, а потом третий.

Наступила тишина на несколько бесконечных секунд, и тут мы услышали крики.

Профессор Дибет медленно встал, и я почувствовала импульс встать тоже. Встать и побежать, но ни один из моих мышц не среагировал, как и мышцы моих одноклассников.

— Кто-то вызовите 911, — сказал он спокойно, подходя к двери класса.

Мы все остались неподвижными.

— Что вы ждёте? — поторопил нас профессор, и, наконец, вокруг меня начали двигаться ученики.

Я открыла рот с дрожащим голосом и ответила:

— У нас нет телефонов, профессор...

Взгляд профессора Дибета уткнулся в мои глаза, и я увидела, как страх пронзил его лицо.

Я вскрикнула, когда раздался следующий выстрел, и он был гораздо ближе.

— Все под парты! — приказал профессор. — Немедленно!

Мы подчинились без возражений, хотя вскоре раздались всхлипывания.

Я посмотрела налево.

Кейт была в полном ужасе, её тело дрожало, и она крепко обнимала себя.

Я бы хотела что-то ей сказать, подойти и обнять её, почувствовать тепло того, кто был моей подругой с детства... Хотя мы уже не общались, всё, что произошло между нами, не имело значения в тот момент.

Когда я услышала шёпот, выходящий с её губ, я не могла найти этому логического объяснения:

— Это моя вина, это моя вина.

Я крепко закрыла глаза, когда следующий выстрел достиг наших ушей. Я автоматически закрыла уши руками и начала молиться про себя.

Тьяго.

Тейлор.

О, Боже... Кэмерон...

Так начался кошмар...

Шум пожарной тревоги пронзил всю школу, заглушив звуки выстрелов, временно поставив их на второй план.

— «Все ученики направляйтесь в изолированные классы!», «Все ученики направляйтесь в изолированные классы!», — начала говорить голосовая запись по громкоговорителю.

Это был настоящий хаос: шум сирен, искусственный голос по динамикам, звук выстрелов... Сколько раз уже выстрелили? Сколько жизней уже забрали за такое короткое время?

Это было реально?

— Все встаньте, — приказал профессор Дибет. — Мы будем выходить по одному как можно быстрее. Несколько метров отсюда есть изолированный класс, там мы сможем запереться и подождать полицию. Пошли!

Все побежали к двери, и, когда мы её открыли, то увидели, что происходило снаружи.

Люди бежали в панике, толкались друг с другом, стремясь добраться до ближайшего выхода, никто не обращал внимания на громкоговорители, которые призывали идти в изолированные классы, и то же самое произошло с моей группой. Как только дверь открылась, все побежали.

Меня толкнули ученики сзади, и я упала лицом в пол.

— Ками! — крикнула Кейт, когда нога кого-то сильно ударила меня по скуле.

На мгновение я закрыла глаза, ошеломлённая сильной болью.

Людям не было дела до того, что я лежала на полу, они проходили в сантиметрах от меня, бежали, не замечая, что, как и я, другие спотыкались и были затоптаны теми, кто в панике мчался к выходу.

Какая-то рука схватила меня за свитер и потянула вверх, и я встретила глаза Кейт, которые были полны ужаса.

— Ты в порядке? — спросила она, оглядывая мою рану.

Я потрогала скулу и кивнула, хотя боль всё ещё была очень сильной.

Я огляделась и панику других почувствовала в себе. Я схватила её за руку и потянула за собой.

— Пойдём, Кейт! Нам нужно выбраться отсюда! — закричала я, пытаясь бежать в сторону, куда направлялись все остальные. Выстрелы были всё ближе, и я чувствовала, как страх сбивает с толку моё сердце, которое билось так быстро, что оно только просило вернуться в свой обычный ритм.

— Нет! — закричала она, потянув меня в другую сторону. — Ты не понимаешь, Ками! — Она смотрела на меня широко открытыми глазами. — Мы не можем выбраться!

— Но что ты говоришь?! — спросила я, жаждущая следовать за остальными.

— Выходы заперты, мы не можем выбраться!

Откуда ты знаешь? — сказала я, не веря своим ушам.

— Ками, это мой брат, ясно? — сказала она, оставив меня без дыхания, без сил, с ощущением, что меня внезапно лишили всего. — Это Джулиан! Джулиан делает всё это!

Я покачала головой.

Нет... не может быть.

— Он закрыл все выходы на замки...

Громкий выстрел, за которым последовали многочисленные крики, донёсся до наших ушей, и мы инстинктивно присели.

Я увидела кровь в конце коридора, и этого было достаточно, чтобы я пришла в себя.

Я потянула Кейт за собой, и мы побежали в противоположную сторону от выхода.

Боже мой... Боже мой...

Джулиан... Джулиан делает это...

Было трудно бегать против течения учеников, и мы пытались сказать людям, которые в панике бежали к главному выходу, что туда нельзя выходить.

Мы поднялись по лестнице на верхний этаж, где находились лаборатории, и я остановилась, когда увидела коридор, заполненный кровью. Тела... тела студентов валялись по всему коридору.

Мои глаза не хотели это видеть, но я всё равно фиксировала каждую деталь.

Их изрубили... Я успела увидеть более пяти выстрелов в грудь у девочки, которой не было и тринадцати лет...

— О, Боже... — воскликнула Кейт, останавливаясь в ужасе. — О, Боже...

— Не смотри, — приказала я ей, хотя мои глаза продолжали скользить по телам. Все они были с выражением ужаса, падали на пол в самых разных позах в отчаянной попытке найти выход.

В моей голове одновременно звучали множество тревожных мыслей, и я не знала, как определить, какая из них важнее. Мне нужно было подумать, мне нужно было место, где я могла бы прояснить свои мысли.

Я толкнула дверь справа и вошла, таща за собой Кейт.

Класс был почти пуст, если не считать тел.

Я была в шоке, когда увидела профессора Деннелла, мёртвого на полу. Его глаза смотрели в потолок, без выражения, на теле было три пули: одна в животе, одна в груди и одна в голове. Рядом с ним образовалась огромная лужа крови, которая постепенно поднималась к двери.

Я посмотрела на свои туфли и с ужасом поняла, что наступила на ту самую кровь.

Пойдём отсюда! — крикнула Кейт, и как раз в этот момент сирена прекратила свою работу. На этаже, где мы находились, крики становились всё тише, но свист пуль всё ещё звучал.

— Тихо, — сказала я, чтобы она замолчала, потянув её за собой и переходя к шкафам в конце класса.

— Ками...

— Мы спрячемся здесь, ладно? — сказала я и, осторожно действуя как автомат, начала вытаскивать вещи из шкафа, чтобы создать себе укрытие. Это было не просто — передвигать вещи с одного шкафа в другой, не создавая шума, но выстрелы слышались внизу.

— Прячься там! — прошептала я, и мы втиснулись в небольшой шкаф, закрыв дверь и устроившись как могли в этом маленьком пространстве, едва вмещающем нас, сидящих на корточках.

Я посмотрела на Кейт... Её лицо стало другим, я никогда не видела столько страха на её чертах, и что-то в её взгляде подсказало мне, что она думает обо мне то же самое.

— Ками... — начала она говорить тихо, очень низким голосом. — Это не только Джулиан, — раскрыла она, крепко обнимая себя.

— Что... что ты имеешь в виду? — спросила я с ужасом.

Кейт молчала несколько секунд, прежде чем ответить:

— Это не только он... Есть ещё.

Не может быть.

— Кто ещё? Сколько их? — спросила я, стараясь удержать голос на низком уровне. — Сколько, Кейт?

— Два, — ответила она уверенно. — Они не из школы, он познакомился с ними через свой сайт...

«Его сайт...» Тот самый, о котором Тьяго говорил, что он содержит гомофобный, расистский контент...

— Как это может происходить? — подумала я вслух, не веря в происходящее.

— Джулиан психопат, Ками... И он одержим тобой.

— Пожалуйста, не говори мне этого... Не намекай, что всё это происходит из-за меня...

Мне не нужно было подтверждений от неё, потому что в глубине души я знала, что я — причина всего этого, хотя это не означало, что это моя вина. Но именно я стала той, кто дал толчок всему этому. Джулиан стал одержим мною, и это привело к ужасным последствиям... Всё, что произошло в школе несколько недель назад, те побои, которые он получил...

Он уничтожит всех, пока может, — сказала Кейт. — Он будет делать это, пока не доберётся до тебя, Ками... Он сумасшедший... Ты не знаешь, что он сделал, что он сделал мне...

Всё, что происходило с Кейт, наконец-то стало иметь смысл, когда я увидела, что она готова раскрыться мне.

— Я действительно пыталась от него отстать, пыталась, чтобы он меня оставил в покое, даже говорила с родителями, но у него есть способ манипулировать людьми... Они мне не поверили...

— Всё в порядке, Кейт, успокойся, — попыталась я её успокоить, но она меня перебила.

— Ты не понимаешь, Ками! — крикнула она тогда, не заботясь о тоне голоса и совершенно не контролируя его. Если это, правда, что помимо Джулиана есть ещё двое, то совсем не трудно представить, что они могут быть рядом с биологическим кабинетом. Они могут нас услышать, и тогда...

Нет..., чёрт, нет; я не могу умереть, не могу умереть такой молодой.

— Пожалуйста, потише, — умоляла я её.

— Он узнает, что мы здесь, Ками, — сказала она уверенно, и в её глазах я увидела правду, ужас и искренность в каждом слове.

— Нет, — я отрицала, зная, что наше укрытие хорошее: этот институт огромный, он не мог знать, где мы, по крайней мере, не так быстро...

Нам нужно было просто молчать... Нужно было...

— Я послала ему сообщение, он знает, что ты со мной, — призналась она, и с такой неестественной медлительностью достала телефон из заднего кармана.

— От... откуда ты его взяла? — начала я говорить почти без дыхания. — Что ты сделала, Кейт?!

— Ты должна понять меня! Если я не скажу ему, где ты, он убьёт меня!

— Ты не можешь сказать ему! — прошептала я, крепко схватив её за запястье, в котором был тот проклятый телефон.

— Он обещал, что со мной ничего не случится, клялся, что если...

— Это ложь, Кейт! Разве ты не видишь? Ему нет дела до кого-либо!

— Прости, но я должна это сделать!

Я даже не дала ей закончить фразу. Я распахнула дверь шкафа и выскочила из него, побежав.

— Ками!

Я не оглядывалась.

Я рванула по коридору и побежала к следующей лестнице.

Мой мозг автоматически воспринимал тела, которые накапливались в коридорах, на лестницах... Все они были пойманы врасплох, сзади, в попытке сбежать... Они пытались убежать, как и я в данный момент.

Я увидела пространство под лестницей и спряталась там. Мне нужно было подумать... Мне нужно было успокоиться и не терять самообладание.

Я схватила голову руками и подумала о брате.

Чёрт... Мне нужно было его найти: он был один, первоклассники не приходили до девяти...

Тогда я вспомнила, как он настаивал, чтобы мы ушли домой этим утром.

Знал ли он что-то? Может быть, этот ублюдок Джулиан сделал что-то, чтобы снова угрожать ему? Может, он добрался до него, пока мы не заметили?

В моей голове я представляла себе Кэмерона, испуганного, одного, не зная, что делать и куда идти; я представляла, как Джулиан или кто-то из других двоих направляют на него пистолет и стреляют; представляла, как кровь, что была на полу, это кровь моего семилетнего братишки; представляла, как я опоздала и рассказывала родителям, что не смогла спасти его...

Я открыла глаза и поклялась себе, что не позволю, чтобы с ним случилось что-то плохое.

Я посмотрела в коридор: крики людей всё ещё были слышны откуда-то с того места, где я находилась, но я почувствовала, как волосы встали дыбом, когда заметила, что с каждым разом их становилось всё меньше. Или те, кто кричал, решили спрятаться и дождаться спасения, или они уже умерли, и ничего не было страшнее этого.

Где же Тейлор? А Тьяго?

Тогда я вспомнила, как видела, что Кейт говорила с Тейлором ранее... Что она ему сказала? Может, она тоже что-то замышляет с ним? Может, она выполняет приказы Джулиана, чтобы помочь ему найти и убить его, как он собирался сделать со мной...?

Никогда в своей жизни я так не ощущала отсутствие своего мобильного телефона, как в этот момент. Может быть, Джулиан знал о новом распоряжении?

Очевидно, что знал. Кейт была его шпионом, она сообщала ему всё, что происходило в школе... Он, наверное, использовал это в своих интересах.

Я не знала, что делать, куда идти.

И как раз когда я думала, что сойду с ума от звуков этих криков, я их увидела.

Парень... и ещё один. Их было двое, и они были до отказа вооружены. Дробовики, винтовки, пулемёты — все висели на их спинах, как будто это были обычные безвредные рюкзаки, пока они рассматривали пистолет, который один из них держал в правой руке.

— Я купил её в Уолтмарте. Семьдесят восемь долларов, — сказал брюнет, не очень высокий и одетый полностью в чёрное.

— Чёрт! Мне за эту обошлось сто пятьдесят, чувак, — ответил другой, рыжий толстяк, плохо одетый, который поднял пистолет и закрыл один глаз, прицеливаясь в конец коридора.

— Можно попробовать? — спросил брюнет, пристегнув свой пистолет к задней части джинсов. Он взял пистолет рыжего и поднял его.

— Чёрт, никого нет? — спросил он, и рыжий рассмеялся.

— Сделаем, как в прошлый раз?

— Давай, жги!

Я наблюдала за ними, едва дыша. Меня охватил ужас, я была парализована от страха... Мои ноги и руки так дрожали, что я едва могла себя контролировать...

Сердце билось так сильно, что я боялась, что они услышат его оттуда, откуда они были.

— Сюда! Здесь выход! Сюда! — закричал толстяк, меняя голос и делая его более высоким. — Не бойтесь, нам удалось открыть дверь, пошли!

Он сделал это так хорошо... Это звучало так уверенно, так реально...

Я бы поверила.

Я с ужасом наблюдала, как через несколько минут, следуя его крикам, группа подростков выбежала из класса, что был в конце коридора.

Я прижала руку ко рту, когда пистолет брюнета начал стрелять без усталости.

Четверо из пяти подростков, которым не было и четырнадцати, рухнули на пол, истекая кровью и крича от боли, в то время как одна из девочек, блондинка с косичками, побежала в противоположную сторону, и ни одна из пуль не попала в неё.

— Эту мы оставим Джулсу, — сказал рыжий, направляясь к тому месту, где упали остальные подростки, поражённые выстрелами другого.

Я закрыла глаза, когда пули поразили головы тех, кто был ещё жив, завершив их жизни, не оставив им никакой возможности оправиться, выжить в этом кошмаре.

Когда я открыла глаза, одна из девочек, что упала на землю, поймала мой взгляд и зафиксировала его на себе. В её глазах что-то блеснуло, когда она увидела меня, но ей успело только сказать: «Помоги...», прежде чем рыжий выстрелил ей прямо в голову.

Я сдержала крик, прикусывая руку, и молилась в тишине, чтобы этот кошмар закончился.

«Пожалуйста, Боже, не дай мне умереть. Пожалуйста, Боже, защити моего брата, защити моих друзей, Тейлора и Тьяго... Пожалуйста, не дай им причинить им вред...»

Где был Бог, когда происходили такие вещи? Где он был, когда мы действительно нуждались в нём?

— Где, по-твоему, он будет? — спросил брюнет, отворачиваясь от мёртвых парней, как если бы это был просто мусор, который он нашёл на земле.

— Не знаю... но мне интересно, что он с ней сделает, — ответил рыжий.

— Только надеюсь, что он поделится с нами, — ответил его товарищ, и что-то в глубине меня точно знало, что они говорят обо мне.

Мне нужно было убраться оттуда.