КАМИ

Не хотелось идти в школу. Не хотелось больше никогда возвращаться в это место. Можете называть меня трусишкой или слабой, или говорить, что у меня мало уверенности, но когда всё вокруг начинает становиться угрозой… Тогда я поняла, что чувствует человек, страдающий от буллинга.

Я что, страдала от буллинга?

Раньше это казалось мне чем-то далёким. Я никогда не могла понять, почему многие ученики доходят до того, что совершают суицид. Не верила этому до тех пор, пока сама не начала ощущать тот страх, который съедал меня изнутри. Этот же страх подталкивал меня бежать, избегать всего вокруг. Я уже не чувствовала себя в безопасности там. За всем этим стоял Дани. Тогда я это поняла.

Мама пришла меня будить, хотя я уже была просыпающаяся, сидя за столом и рисуя, не обращая внимания на линии, которые проводили мои карандаши.

— Сегодня я отвезу тебя в школу, — сказала мама, уже одетая, с моим братом, который держал её за руку.

— Не нужно, — ответила я, зная, что это самая плохая идея в мире.

— Я пойду, поговорю с директором школы, — сказала она.

— Не надо! — воскликнула я, вставая. — Не вмешивайся, мама.

— Как не вмешиваться?! — воскликнула она возмущённо. — Моих двоих детей травят в школе. Ты знаешь, что с Кэмероном?

Я посмотрела на своего младшего брата, который выглядел немного сонным, так как встал раньше обычного.

— Конечно, знаю, — ответила я. — Вас вызвали, но вы с папой просто проигнорировали это, вот они и обратились ко мне.

— Почему ты мне не сказала?! — воскликнула мама, сердито.

— Зачем? Ты бы что-то сделала?

— Конечно, сделала бы!

Я покачала головой.

— За всем этим стоит сын твоих самых лучших друзей, Уокеров. Если с кем и нужно говорить, так это с ними.

Дани Уокер тоже стоит за тем, чтобы твой брат в школе подвергался насилию?

— Скажи ей, Кэмерон, — сказала я своему брату, побуждая его говорить. — Кто тебя бьёт?

Мой брат несколько раз моргнул, и на его лице появилось испуганное выражение.

— Я не могу сказать.

Мама повернулась к нему, не веря своим ушам.

— Как это не можешь сказать?! Скажи мне прямо сейчас!

— Что за крики? — сказала тогда моя бабушка, появившись на лестнице. Она всё ещё была в пижаме, но очень стильно одетой в длинный шелковый халат с подходящей накидкой.

— Мама только что узнала, что её двоих детей травят в школе, — сказала я спокойно, хотя внутри я всё ещё не могла признать себя жертвой всего этого. Где осталась моя сила? Я всегда считала себя уверенной в себе... Разрыв с Дани стал началом всего этого... Как я не заметила раньше, что это он меня преследовал? Он сказал мне это прямо! Ему нравилось видеть, как я падаю, хотя никогда не говорил, что именно он стоит за всем этим.

— И Кэмерона тоже? — сказала бабушка возмущённо. — Энн, тебе нужно что-то с этим делать, немедленно!

— Как ты думаешь, почему я хочу пойти и поговорить с директором?

— Мама, ты это не решишь, поговорив с директором!

Как только мама собралась возразить, раздался звонок в дверь.

— И кто это ещё? — сказала бабушка, поворачиваясь и направляясь к лестнице, чтобы открыть дверь.

— Собери свои вещи и садись в машину, Камила. Я не буду повторять.

Мне не оставалось выбора. На улице всё было покрыто снегом, и было невозможно поехать на велосипеде. Идея поехать с Ди Бианко была возможностью, но, учитывая, что творилось между нами с Тьяго, возможно, было бы лучше просто пойти пешком...

Вот почему, когда на пороге появилась Джулиан, маленькая часть меня почувствовала облегчение.

— Камила, здесь твой друг! — крикнула бабушка.

Я вышла из своей комнаты и спустилась по лестнице.

Джулиан стоял, ожидая меня с двумя стаканами кофе на вынос.

— Я подумал, что тебе будет приятно сегодня побыть с другом, — сказал он, улыбаясь мне с добротой.

Я не могла не улыбнуться и пригласила его войти.

Моя мама спустилась по лестнице с моим братом и посмотрела на Джулиана.

— Сегодня я отвезу Камилу в школу, — сказала мама, настаивая на том, что не должно было случиться.

Джулиан посмотрел на меня на секунду.

— О, простите… Я думал, что могу отвезти её сам, — сказал он, не зная, что делать.

— Мама, я поеду с ним, ладно? — снова настояла я, встаю рядом с другом. — Позволь мне самой разобраться в этом...

— Мне это не нравится, Камилa, — сказала мама, нахмурив брови.

— Ты позволишь ей поехать с ним? — спросила бабушка.

— И что ты хочешь, чтобы я сделала? Чтобы я насильно посадила её в машину? — Конечно, это была бы ужасная идея. — Но я поеду в школу, нравится тебе это или нет, — с категоричностью сказала она, не дав мне ничего возразить.

Я сказала Джулиану подождать секунду. Поднялась в свою комнату, взяла пальто и рюкзак и почти бегом спустилась вниз.

— Поехали, — сказала я, проходя мимо своей семьи и закрывая дверь за собой.

Джулиан и я несколько секунд смотрели друг на друга.

— Прости, — сказали мы почти одновременно.

Оба улыбнулись.

Ссора, которую мы устроили прошлой ночью перед тем, как всё рухнуло, была глупой и ненужной. Со временем я поняла, что Джулиан — тот человек, который, когда злится, говорит вещи, чтобы причинить боль. Я не разделяла этого подхода, но могла бы его простить, особенно учитывая, сколько усилий он прилагал, чтобы быть рядом со мной.

— Иди сюда, — сказал он, притягивая меня и обнимая так, что я почувствовала настоящую поддержку. После нескольких секунд мы отошли друг от друга и сели в его машину.

— Как ты? — спросил он, протягивая мне кофе.

— Не очень, — призналась я, делая глоток и чувствуя, как горячий кофе помогает мне согреться. На улице был такой холод, что можно было замёрзнуть.

— Твоя мама права, Ками, — сказал Джулиан после долгого молчания. — Тебе стоит поговорить с директором. Ты должна подать жалобу на Дани... на то, что он тебе сделал...

— Не знаю... Сейчас я просто хочу забыть обо всём этом. Теперь, когда он знает, что мы в курсе, он, наверное, перестанет делать то, что делал... Но если мой брат вернется домой с каким-то синяком, я его убью, Джулиан. Честно, убью.

— Камилa, он выложил твоё обнажённое видео в сети...

Его слова были как нож в спину.

Одна часть моего разума пыталась игнорировать эту реальность. Я не хотела даже думать об этом, потому что если бы начала, то меня бы стошнило.

— Мне нужно время, чтобы всё осознать... Мне нужно время, чтобы заставить себя поверить, что он был способен сделать со мной такое...

Мы приехали в школу через пять минут. Когда я вышла из машины, я заметила, что многие обернулись ко мне.

Я почувствовала взгляды, направленные на меня со всех сторон.

Глаза, которые осматривали меня, видели меня не такой, какой я была на самом деле. Они видели моё тело без одежды, потому что какой-то урод вставил эти изображения в их головы.

Я даже не заметила, как он появился. Он появился из ниоткуда, и вдруг оказался прямо передо мной, хватая мои руки, трогая меня!

— Пожалуйста, Ками. Ты должна понять, что это не я!

— Отойди! — толкнул его Джулиан, даже раньше, чем я успела что-то сделать. Дани потерял равновесие и чуть не упал, но удержался на ногах.

Его внешний вид был ужасен.

Побои, которые дал ему Тьяго, полностью изменили его лицо. Его оба глаза были синими и опухшими, а губа порвана.

— Мне нужно поговорить с ней! — настаивал Дани, глядя на меня умоляющими глазами.

Я никогда не видела его таким отчаявшимся.

— Я бы никогда не сделал такого! Ты, правда, думаешь, что я мог бы сделать что-то подобное?

— Даже не подходи ко мне, — сказала я, чувствуя, как ненависть вспыхивает внутри меня.

Я бы его убила.

Хотя я знала, что на самом деле не могу.

— Твоя мама подала заявление в полицию, Камилa! — продолжал он настаивать. — Ты разрушишь моё будущее, чёрт возьми!

— Эй! — услышала я крик за спиной, и две двери закрылись с шумом.

Повернувшись, я увидела, как Тьяго и Тейлор почти бегом подбегают ко мне.

— Не подходи! — крикнул Тейлор.

Тьяго даже не произнес ни слова. Я увидела, как гнев затуманивает его взгляд.

«Боже».

Это всё кончится плохо, очень плохо.

Дани поднял руки в знак капитуляции и начал отступать.

— Камилa, ты знаешь, что я не мог бы сделать что-то подобное, — продолжал он, глядя мне в глаза.

— Грустно то, что да, ты был бы способен на это, — сказала я, чувствуя, как слёзы наворачиваются мне на глаза.

— Что здесь происходит?! — крикнул директор.

Все повернулись к нему, и атмосфера, будто одновременно напряжённо расслабилась.

Я посмотрела на Тьяго.

Его взгляд был облегчён, теперь у него была причина держать руки подальше от Дани...

— Всем в класс! — сказал директор, отгоняя студентов, которые собрались вокруг нас.

Не верилось, как быстро эта ссора привлекла толпу. Чёрт возьми, они не потратили и трёх секунд, чтобы остановиться и посмотреть. Не хватало только попкорна.

— Уокер и Хэмилтон, ко мне в кабинет. Остальные — в класс, не хочу вас здесь видеть.

«Чёрт, блин».

— Я не оставлю её с этим чёртовым травмирующим типом, — сказал Тейлор, становясь рядом со мной.

Тьяго не отрывал взгляда от Дани.

— Ди Бьянко, немедленно в класс! — крикнул директор.

— Нет, — ответил Тейлор, и это заставило директора покраснеть ещё сильнее.

— Ди Бьянко, или ты идёшь в класс, или я тебя исключаю на неделю, — сказал директор, и это было серьёзно.

— Может, Тьяго может остаться? — спросила я директора.

Я тоже не хотела оставаться наедине с Дани. Я больше не доверяла никому, особенно ему. К тому же все знали о привилегиях, которые ему предоставлялись из-за того, что он был сыном мэра. Если случится какой-то подкуп или несправедливость, если ему дадут какое-то особое преимущество, я хотела, чтобы у меня был хотя бы один свидетель.

— Мне тоже нужно поговорить с ним, так что да, — сказал директор, смотря на нас с недовольным выражением.

Я посмотрела на Джулиана.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я кивнула, прежде чем кто-то потянул меня за руку назад.

— Когда выйдешь из кабинета, мы уйдем отсюда, если хочешь, — сказал Тейлор, обнимая меня перед всеми.

Я вдохнула его запах и улыбнулась, прижавшись к его груди.

Не хочу, чтобы ты пропускал ещё занятия из-за меня. Мне кажется, мы все уже по уши в дерьме, не так ли?

— Мне всё равно. Важна только ты, — сказал он, целуя меня и снова обнимая.

— Всем в класс, давайте! — снова настаивал директор.

Тейлор и Джулиан ушли вместе, а Дани, Тьяго, директор и я направились в кабинет директора.

Я не имела ни малейшего представления, что из этого выйдет.

Когда мы вошли, я моргнула от удивления, увидев там сидящих родителей Дани. Лоуэлл и Келли Уокер посмотрели на меня, как будто я была воплощением их худших кошмаров. И как только несколько месяцев назад их мечтой было, чтобы я вышла замуж за их сына...

— Ну что ж, все здесь, — сказал директор, садясь за стол.

— Моя мама не пришла, — я пожалела, что попросила её не приезжать в институт. Это была настоящая ловушка.

— Можешь сказать своей маме, что мой кабинет открыт для неё, когда она захочет. Сейчас здесь те, кто должен быть, и у нас есть важное дело, которое нужно решить немедленно.

— Мой сын не выкладывал никаких порнографических видео в социальные сети, — сказала мать Дани, явно возмущённая и встревоженная.

— Порнографическое видео? — услышала я, как сказал Тьяго позади меня. Он обошёл меня, чтобы взглянуть на Келли Уокер лицом к лицу. — Здесь произошло то, что ваш сын записал и выложил личное видео без согласия Камилы!

— Ди Бианко! — отчитал его директор, призывая замолчать.

— Это не я! — закричал Дани, пытаясь показать свою невиновность.

— Прекрати врать, Дани, — сказала я, чувствуя себя оскорбленной. — Ты единственный, кто мог снять такое видео. Ты был моим парнем! Или ты уже не помнишь?!

Дани рассмеялся.

— А сколько у тебя теперь парней, Камила? Потому что, если я правильно помню, каждый раз, когда я оглядываюсь, ты с другим...

— Мистер Уокер! — снова крикнул директор.

Тьяго сделал шаг вперёд, а моя рука автоматически потянулась, чтобы крепко схватить его за запястье.

Я не могла этого делать, я не могла снова ударить его.

Дани посмотрел на Тьяго с лёгким страхом и шагнул назад.

— То, что ты только что сказал, только подтверждает, какой ты на самом деле незрелый, сексист и мудак на самом деле, — сказала я, глядя на него с яростью.

Мисс Хэмилтон! — снова крикнул директор.

— Я не позволю обвинять моего сына в таком серьёзном преступлении без каких-либо доказательств, — сказал тогда мистер Уокер. — Мой сын — хороший студент, элитный спортсмен...

Тьяго расхохотался.

— Ваш сын — ебаный наркоман, который всё ещё в команде, потому что вы, видимо, нашли достаточно смелости и денег, чтобы шантажировать это учреждение.

— Мистер Ди Бианко, немедленно убирайтесь отсюда.

— Тьяго остаётся, — сказала я, вставая и поворачиваясь, чтобы столкнуться с родителями Дани, — ваш сын меня травил, и не только меня, но и моего младшего брата. Момо? Серьёзно? — сказала я, глядя на него с отвращением. — Ты думал, что весело пугать моего брата и меня? Ты отвратителен!

Дани смотрел на меня, как будто я говорила на китайском.

— О чём ты, чёрт возьми, говоришь?!

— Перестань прикидываться дураком!

— Эта девушка сходит с ума, — сказала мама Дани. — Что с тобой, Камила? Ты ведь была такой милой, такой вежливой, такой...

— Тупой? — ответила я. — Когда я думаю, что я потратила два года своей жизни на вашего сына, мне хочется вырвать себе ресницы.

Келли посмотрела на меня в шоке, и, несмотря на всё, что происходило, я даже получала удовольствие, видя, как она возмущается и краснеет от моих слов.

В этот момент кто-то постучал в дверь, и секретарь директора вошёл, немного испуганный, так как, наверное, крики были слышны снаружи.

— Мистер Харрисон, мама Камилы Хэмилтон на улице и хочет с вами поговорить, — сказала секретарь.

Моя мама, бабушка и брат вошли в кабинет. Чёрт, тут уже было тесно.

Директор опустился на свой стул и смотрел на нас всех, не веря своим глазам. Рядом Тьяго напрягся, и это снова причиняло мне боль. То, что он не мог находиться в одной комнате с моей мамой ни секунды, будет всегда причинять мне боль.

— То есть, вы созываете собрание, чтобы поговорить о травле, которой подвергаются двое моих детей, и даже не удосуживаетесь позвать меня присутствовать? — Моя мама была чертовски зла.

Чёрт, я впервые в жизни увидела, что она всерьёз взяла на себя роль матери.

— Миссис Хэмилтон, я ничего не созывал. Родители мистера Уокера пришли...

— Если речь идет о моей дочери, я должна быть здесь, — ответила моя мама решительно.

Какая бесстыдность, — сказала моя бабушка, глядя на Дани и качая головой.

— Эй, ты, — сказал Дани, обращаясь к моему брату, который уже не знал, куда спрятаться. — Разве я когда-то трогал тебя?

Мой брат спрятался за юбку моей мамы.

— Не трогай моего брата, — сказала я, инстинктивно подходя к нему. — Кэм, кто тебя бьёт в школе?

Мой брат посмотрел на меня, а затем на маму.

— Скажи, Кэмерон, — настоятельно попросила она.

— Но Момо... — сказал он почти со слезами.

Я посмотрела на директора и родителей Дани.

— Так кто такой Момо? — спросил тогда директор.

— Это кукла, которая пугает детей через видео на YouTube и угрожающие сообщения, — объяснил Тьяго. — Но Момо не существует, Кэм.

— Кто тебя бьёт, Кэмерон? — спросил тогда директор.

Мой брат посмотрел на всех нас и тогда признался.

— Джорди Уокер, — сказал он, и мать Дани положила руку себе на рот.

— Это невозможно!

Я посмотрела на Дани, который, похоже, был в шоке.

Неужели он такой лжец?!

— Но он делает это, потому что Момо ему говорит, — пояснил мой брат.

Теперь он будет защищать того, кто его бьёт?

— Тот, кто ему говорит, это твой старший брат, Кэмерон, — сказала моя мама, глядя на Дани с разочарованием. — А я-то думала, что ты — отличная партия для моей дочери...

Мать Дани собралась что-то сказать, но в этот момент директор встал, и все мы повернулись, чтобы его увидеть.

— Всё выходит из-под контроля. Видео в соцсетях, угрожающие сообщения, взломанные аккаунты. Всё! Больше никаких мобильных телефонов! Пока вы находитесь в этом учебном заведении, мобильники будут храниться под замком.

Мои глаза расширились от удивления.

— Это ваше решение? Вы позволяете преступникам оставаться в этой чертовой школе! — сказала моя мама, совершенно возмущенная.

— Я здесь не для того, чтобы воспитывать ваших детей, миссис Хэмилтон, и поскольку у нас нет доказательств того, что мистер Уокер виновен в размещении личного видео на аккаунте мисс Хэмилтон, это единственное, что я могу сделать на данный момент. Что касается Джорди Уокера, его на неделю отстранят от школы за то, что он бил и травил Кэмерона Хэмилтона.

— Как вы смеете?!

Директор сделал вид, что не слышит, и продолжил говорить.

— Что касается Момо, школа сделает всё возможное, чтобы положить конец этой абсурдной угрозе и проведёт тщательное расследование, могу вас уверить. Пока это всё, большое спасибо, — сказал директор, отпуская нас без дальнейших разговоров.

Родители Дани встали, и я заметила, что они на самом деле чувствуют облегчение, видя, что их старшему сыну не будет применено никакое наказание. Заявление в полицию было, но без доказательств...

Я ненавидела этого чертового преступника всем сердцем.

Все начали уходить. Моя мама сказала, что заберёт меня после уроков и чтобы я не переживала, что это ещё не закончено. Мой брат ушёл с ней и с бабушкой, и вскоре в кабинете остались только директор Харрисон, Тьяго и я.

— Не нужно быть особо умным, чтобы связать твои сломанные костяшки с лицом мистера Уокера, которое похоже на беду, мистер Ди Бианко, — сказал директор, ошеломив нас.

Тьяго несколько секунд молча смотрел на него, а когда собрался что-то сказать, директор поднял руку, чтобы его остановить.

— По какой-то причине, которую я не знаю, мистер Уокер не сказал ни слова, ни о вас, ни о том, почему его лицо начинает становиться фиолетовым. У меня нет доказательств, — сказал он очень серьёзно, — но как только я получу что-то, что может обвинить, мистер Ди Бианко, будьте уверены, я не смогу ничего с этим поделать, и вам придётся покинуть эту школу. Если это случится, ни все часы, которые вы провели в этом заведении, не помогут вам избежать тюрьмы. Не играйте с огнём... потому что можете обжечься.

Я замерла. Молча.

— Теперь уходите, — сказал директор, наконец, садясь в своё кресло и выдыхая, как будто всё это время сдерживал дыхание.

Тьяго и я вышли из кабинета, и, не говоря ни слова, удаляемся из приемной.

— Спасибо, что остался, — сказала я, остановившись в пустом коридоре и посмотрев ему в глаза.

— Есть что-то в этом всём, что мне не даёт покоя, Камила, — сказал он, снова называя меня как когда-то, когда ненавидел меня настолько, что уменьшительное слово застревало у него в горле.

— Я устала пытаться понять, почему со мной всё это происходит, — сказала я, обняв себя. — Всё, чего я хочу в этом мире, — это закончить учёбу и уехать в университет.

Тьяго отвёл взгляд к концу коридора. Он выглядел нервным, как будто хотел мне что-то сказать, но не мог найти нужные слова.

— Что случилось? — спросила я.

Когда он снова посмотрел на меня, он казался более решительным, чем несколько минут назад.

— Будь осторожна с Джулианом, Кам, — сказал он, глядя мне прямо в глаза.

— С Джулианом? Что это значит? — подумала я. К чему это? — Джулиан мой друг, — ответила я, не веря своим словам. Он что, ещё и на Джулиана начнёт ревновать?

— Поверь мне хотя бы раз в своей жизни, — настоятельно сказал он, рассерженный. — Будь осторожна с ним, не верь всему, что он тебе говорит.

Я потрясла головой и шагнула назад.

— Я опаздываю на занятия, — сказала я, заканчивая этот бред. — Увидимся.

Тьяго больше ничего не сказал.

Но его взгляд преследовал меня в течение всего дня.