ТЬЯГО

Я взял мобильный и посмотрел сообщения.

Мэгги хотела встретиться на следующий день, чтобы поужинать.

«Не могу», — набрал я и отправил, как раз когда Кам вышла из ванной с отсутствующим взглядом и таким явным усталостью, что мне захотелось забрать её в кровать, прижать к себе и погладить, пока она не закроет глаза и не уснёт.

— Дверь там, — сказал я вместо этого, раздражённый собственными мыслями. Уже достаточно было того, что Тейлор знал, что я был влюблён в Кам, когда мы были маленькими. Как я мог забыть о той глупой записке? Я вспомнил о ней только тогда, когда она оказалась у меня в руках.

— Можно остаться здесь на минуту? — спросила она, и, глядя на неё, меня встревожило то, что я увидел. Кам выглядела усталой, да, но в её глазах снова появилась та печаль, которая заставляла меня хотеть обнять её и идти убить того, кто был виновен в этих грустных глазах.

— Почему бы тебе не пойти в комнату Тейлора? — спросил я, наблюдая, как она обходила мою кровать и ложилась рядом. Всё всегда было так с ней... Кам делала, что хотела, не заботясь о последствиях или о том, нарушала ли она невидимые границы.

— Тейлор не хочет меня видеть, — сказала она, повернувшись ко мне, с руками сложенными как в молитве под левой щекой.

Она была такой милой, что мне пришлось сдержать желание завернуть её в одеяло.

— Это пройдёт, — сказал я, пытаясь её успокоить, хотя часть меня знала, что это ложь.

Мой брат не собирался хорошо воспринимать, что мы с Кам целовались, когда были детьми. Когда мы были маленькими, Камила уже была причиной ссор между нами. Он меня критиковал за то, что я её дразнил, а я ненавидел видеть ту близость, которую они разделяли.

— Все меня ненавидят, — сказала она через несколько секунд молчания.

— Никто тебя не ненавидит.

— Да, ненавидят. Я не знаю, как это случилось, но кажется, всё сложилось так, что я стала изгоем. Но мне это не важно, правда. Мне не жаль, что я уступила место, которое было слишком тяжёлым для поддержания, но я никогда не думала, что все мои друзья отвернутся от меня...

— Если они отвернулись, значит, они не были твоими друзьями.

Она подняла глаза ко мне, и я почувствовал резкую боль в промежности. Я не мог выдержать этот взгляд... Ни её глаза, ни её губы...

— Я плохой человек, — сказала она тогда. Это заставило моё пьяное сознание быстро остынуть.

— Что за чёрт ты говоришь, Кам?

— То, что мы сделали в твоей машине... — сказала она, и я напрягся, — и то, что я пыталась сделать несколько дней назад...

Я снова оказался перед ней. Видел, как она сделала шаг, потянула меня к себе и попыталась поцеловать. Я снова почувствовал тот же укол, как и несколько секунд назад.

Я бы отдал всё, чтобы взять её прямо там, сделать её своей...

Я посмотрел на потолок, пытаясь уйти от того, что заставляло меня чувствовать её взгляд.

— Это был случайный поступок... Каждый может ошибиться.

— Если бы я была с тобой, и сделала бы то же с твоим братом, ты бы сказал то же самое?

— Если бы ты была со мной, ты бы даже не подумала о такой ошибке, — сказал я, не задумываясь, что говорю.

Я не хотел так думать. Я не хотел верить, что Кам желает меня больше, чем Тейлора, потому что, возможно, это не так. Мой брат был лучше для неё, добрее, веселее, внимательнее... более всего.

Я почувствовал, как она медленно приблизилась ко мне, и её тело прижалось к моему боку.

— Ты когда-нибудь представлял себя со мной?

Я закрыл глаза на мгновение. Конечно, я представлял... С того момента, как я поцеловал её в первый раз, эти мысли не покидали меня, даже когда я вырос, начал встречаться с девушками, даже когда у меня была подруга... Кам всегда была там... Скрытая под множеством других вещей, но всегда там... Меня пугало то, что я не мог избавиться от неё в своей голове.

— Нет.

Кам упала на подушку и посмотрела в потолок, как я.

— Наверное, мне стоит уйти, — сказала она, медленно поднимаясь.

Я не смог устоять, схватил её за руку и удержал.

Да, я представлял это, Камила, — признался я, после того как её взгляд встретился с моим, и она решила остаться, мучая меня, как никто и ничто никогда не мучили меня.

Как я ненавидел желать того, что никогда не мог бы иметь.

— Как у нас всё?— спросила она, улыбаясь с такой нежностью, которая ломала все мои схемы.

— В моей голове мы не выходим из комнаты.

Я наблюдал, как она сглатывает слюну, и мне захотелось провести языком по ее шее, почувствовать, как учащается ее пульс, и просунуть руку ей под юбку, чтобы ласкать ее, пока я не заставлю ее в отчаянии выкрикнуть мое имя.

— Мы не выходим, потому что... — начала она тихим голосом.

— Потому что я делаю это с тобой без остановки, не давая тебе отдохнуть. Я трахаю тебя до тех пор, пока ты больше не сможешь, а потом, когда ты поправишься, мы начнем все сначала.

«Тьяго, прекрати», — сказал мне маленький внутренний голос.

— Почему ты говоришь мне это?

«Потому что я желаю тебя больше всего на свете и никого в этом мире».

— Ты меня спросила.

— Судя по всему, мне не следовало этого делать, — ответила она тихим голосом, посмотрев на простыни, а затем снова встретившись со мной взглядом.

— Оно действительно было для тебя чем-то особенным?

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что она имеет в виду письмо, которое я написала восемь лет назад.

— Ты особенная для меня, Кам.

— Особенная? — удивленно спросила она.

Я приподнялся, чтобы быть на одном уровне с ней, и не мог не провести пальцем по её блондинистой прядке, заправив её за ухо. Я почувствовал, как её кожа затрепетала от этого простого прикосновения, и в тот момент я с сильным желанием подумал, чтобы она была моей.

— Как это может тебя удивлять?

— Еще несколько недель назад ты меня ненавидел.

— Я могу тебя ненавидеть и желать тебя одновременно.

— Ты все еще меня ненавидишь? — спросила она, моргая в замешательстве. Её губы были всего в нескольких сантиметрах от моих, и желание поцеловать её было почти невыносимым.

Я буду тебя ненавидеть, если не я буду говорить тебе «спокойной ночи», встречать тебя у дверей твоего дома, целовать твои губы или касаться тебя, пока ты не придешь в себя…

— Тьяго, пожалуйста. — Она положила руку мне на губы, чтобы я не продолжал.

— Не трогай меня, дорогая, иначе мы действительно всё испортим, — сказал я, но не смог сдержаться.

Я удержал её запястье, когда она попыталась убрать руку, и поцеловал её кожу, проскользнув кончиком языка там, где моя щетина могла бы её поцарапать. Я слегка потянул её руку к себе, и мои губы начали целовать её руку, проходя по локтю. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, которые растянулись так, что казались часами, часами, когда она сомневалась, а я пытался не думать ни о чём, кроме как о ней, здесь, со мной, в моей кровати. Она медленно легла рядом, и я воспринял это как приглашение. Мои губы тогда коснулись её шеи, нежной и сладкой, с её кровью, пульсирующей под её карамельной кожей.

— Тьяго... — выдохнула она медленно.

— Позволь мне тебя коснуться, пожалуйста, — умолял я. Я бы стал молить, если нужно, мне было неважно. — Это останется между нами, обещаю.

Она закрыла глаза, и я воспринял это как согласие.

Я расположился на ней сверху так, чтобы мой член медленно касался ее промежности. Я двигался, пока я ртом не зарылся в её шею, как я хотел это сделать с тех пор, как в последний раз держал её так рядом.

Я спускался все ниже, пока мои губы не прикусили ее соски поверх ткани ее костюма.

— Я когда-нибудь говорил тебе, как невероятно ты выглядишь в этой штуке, которую ты надеваешь для прыжков?

— Для чирлидинга, — исправила меня она, и я сразу же положил руку ей на рот.

— Тсс, — сказала я, опускаясь до её пупка. Я поднял облегающую футболку и поцеловал её плоский живот.

Она беспокойно заерзала подо мной и начала проводить языком по моей ладони. Я убрал руку.

— Знаешь, что я хочу... чтобы ты отсосала...

Её глаза впились в мои.

— Я сделаю это, если ты попросишь.

«Чёрт.»

— Ты серьезно это говоришь?

Она медленно кивнула головой.

Её глаза сверкали от желания, которое пробудилось всего за несколько секунд.

Тогда встань на колени, — сказал я, думая, что она передумает, но чёрт возьми, чёрт возьми, она встала с кровати... Встала с кровати и встала на колени передо мной.

Я сунул руку в пижамные штаны и, не отрывая от нее глаз, снял их и начал трогать себя. Её глаза впились в мой член, пока моя рука медленно поднималась и опускалась.

Она прикусила губу и придвинулась ближе.

— Не двигайся, — оборвал я ее, и она подчинилась. Я продолжал прикасаться к себе и упивался тем, как ее глаза постепенно наполнялись вожделением. Я знал, что этот образ будет преследовать меня всю жизнь, но мне было все равно.

— Открой рот, детка — попросил я, и она это сделала.

Мне это снилось?

Я закрыл глаза и громко выругался, когда её язык прошелся по кончику моего члена и спустился почти до моих яиц.

— Чёрт... — выдохнул я, откидывая голову назад.

Её рука начала ласкать меня, а рот жадно охватил столько, сколько смог, моего члена. Я открыл глаза и посмотрел на неё.

Какое зрелище, какой образ... Он навсегда останется в моей памяти. Навсегда.

Она смотрела на меня, я смотрел на неё, и то, что мы делали, стало ещё одной главой в книге Кам и Тьяго. Наша история уже давно началась, но вопрос был в другом: будет ли у неё кульминация и финал, или всё останется на уровне вступления?

Она сосала меня до тех пор, пока я не остановил её и не уложил на кровать.

— Где ты научилась так делать?

— Это первый раз.

«Господи...»

Я провёл рукой под её юбкой и начал ласкать её поверх нижнего белья. Отодвинул ткань в сторону и осторожно ввёл пальцы. Она была влажная и очень-очень нежная. У меня перехватило дыхание.

Её рука крепко сжала моё запястье — будто хотела остановить и одновременно умоляла продолжать. Я двигал пальцами, вынимал их и снова вводил. Звуки, что вырывались из её губ, вызвали дрожь в самой чувствительной части моего тела.

— Тебе нравится?

— Ммм, — ответила она, сильно прикусив губу.

Я наклонился и сам прикусил эту великолепную губу.

Её руки обвили мою шею и притянули к себе. Наши губы слились в поцелуе, языки закружились в самом чувственном танце.

Я почувствовал, как она напрягается подо мной, в то время как мои пальцы продолжали ласкать её, не давая передышки, не давая ей вздохнуть. Она прекратила поцелуй и сильно укусила меня за плечо. Я понял, что она кончила, её тело сжалось вокруг моих пальцев, и я чуть не сошёл с ума.

— Еще... пожалуйста, — прошептала она мне на ухо, переживая последние волны оргазма, который я ей подарил.

Чёрт... сколько же ночей я фантазировал об этом? О том, как довожу её до оргазма и вижу, как она кончает в моих объятиях...

Я взял её руку и направил к своему члену.

— Пожалуйста, прикоснись ко мне, — умолял я, и в тот момент, когда она начала это делать, когда наши рты снова встретились...

Раздался стук в дверь.

Я замер. Она тоже.

— Тьяго, можно войти? — Это был голос моего брата.

Её глаза расширились от удивления, и она вывернулась из-под меня, спрыгнув с кровати.

Я посмотрел на дверь, потом на неё.

— Спрячься в ванной.

Она даже не колебалась.

Я подошёл к двери и открыл её.

— Я не могу найти Ками, — просто сказал он.

— Не можешь найти? — Я почувствовал себя последним ублюдком.

— Нет. Возможно, она пошла домой... Она не отвечает на звонки.

Когда я увидел, что он собирается позвонить ей, я быстро вытолкнул его из комнаты и закрыл дверь за собой.

— Я помогу тебе её искать. Пошли, — сказал я, направляясь к лестнице и надеясь, что он пойдёт за мной.

Он пошёл за мной, и я увидел, как он взволнован.

— Я был идиотом, — сказал он, спускаясь по лестнице. Музыка всё ещё гремела на полную, и вечеринка, казалось, была в самом разгаре.

— Почему ты так говоришь? — спросил я, почувствовав, как в животе завязался узел.

— Я обвинил её из-за твоего письма... — сказал он, глядя на меня очень серьёзно. — Ты должен был сказать мне.

— Я знаю, — ответил я, стараясь, чтобы он услышал меня сквозь громкую музыку.

Многие обернулись на нас, когда мы появились в гостиной. Я не сразу понял, что был без рубашки, пока несколько девушек не начали охать, смеяться и смотреть на меня с нескрываемым интересом.

— Чёрт, Тьяго, надень что-нибудь, — сказал мне брат, бросив на меня взгляд, а затем начал окидывать комнату глазами, пытаясь найти свою девушку.

«Чёрт… его девушка.»

Кам была его девушкой, а я чуть не занялся с ней любовью у себя в кровати.

— Я схожу за рубашкой и спущусь, — сказал я, разворачиваясь.

Когда я открыл дверь своей комнаты, первое, что почувствовал — это порыв ледяного ветра из распахнутого окна, ударивший мне в голую грудь и покрывший кожу мурашками.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, где Кам выпрыгнула.

Я подбежал к окну и как раз успел увидеть, как она исчезает за дверью своего дома.

«Чёрт, Тьяго.»

«Ты играешь с огнём…»