Сознание Аарона раскалывалось, будто тончайшее стекло, по которому безжалостно били молотом. Он задыхался, ощущая, как тени проникают глубже, завоевывая каждый уголок его души. Темнота вползала под кожу, растекалась жгучим огнем по венам, превращая кровь в чернила ночи.

– Ты слаб, – прошептал голос в голове, низкий, бархатный, точно сотканный из тысячи голосов сразу. Аарон вскинул голову, пытаясь сопротивляться, но тени уже ласково гладили его мысли, словно утешая ребенка, потерявшего дорогу домой.

Нет.

Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, и ощутил вкус металла во рту. Соленый и терпкий. Кровь. Его собственная кровь – с привкусом безумия.

Тени все громче обещали силу, превосходство, власть.

– Отпусти, – шептал голос, лаская и одновременно терзая разум. – Перестань бороться.

Сердце билось чаще, болезненно пульсируя, будто стремясь разорвать грудную клетку.

– Нет, – едва выдохнул он, собирая остатки воли. – Я… не дам вам победить.

Но тени засмеялись, и этот смех, холодный, жестокий, заставил его содрогнуться всем телом. Сознание Аарона раскололось, и он увидел отражение самого себя – темное, искаженное, исполненное той мощью, что сулили тени.

– Ты станешь сильнее, Аарон, – ласкала слух тьма голосами, от которых невозможно было спрятаться.

Последним усилием воли он заставил себя взглянуть на собственное отражение: глаза, налитые кровью, были бездонны, лишены света и человечности.

– Мы – одно целое, – произнесло отражение его голосом.

И мир погрузился в абсолютную тьму.