Год назад

Сирена

Сирена: «Прости, возможно, мне не стоило упоминать про твоего брата».

Сирена: «Я действительно ничего не знала».

Сирена: «Прости меня немедленно!»

Сирена: «У нас же все хорошо? =(»

На большой перемене вместо ланча я остаюсь в коридоре и, сидя на подоконнике, не выпускаю телефон из рук. Я волнуюсь. Вроде бы не сказала ничего плохого в квартире Кея, но как будто с того момента что-то изменилось.

Однако он впервые привез меня на машине в школу – это уже круто. Я ценю его поступок. Он даже при всех поцеловал меня в губы. Еще шажок мне навстречу.

Но дорогу до школы мы провели в молчании, впервые в неуютном. Кей замкнулся в каких-то своих мыслях, и сколько я ни просила озвучить их – отвечал равнодушно, что он в порядке.

Возможно, я накручиваю себя на пустом месте.

Ведь если бы он хотел откатить назад наши отношения или если я стала ему противна – зачем бы тогда Кей в противовес этому еще больше дал публичности нашей паре? Как-то нелогично. Но я действительно волнуюсь. В конце концов, хоть я и доверяю Кею всецело, мне не кажется, что он полностью открыт передо мной.

А это уже расстраивает.

Мне остается только скрестить пальцы, чтобы я нормально написала итоговое сочинение по английскому языку, которое так боялась пропустить, ведь оно финальное.

Наступили последние школьные дни в «Сент-Лайке».

Я настолько последнее время погружена в Кея, что до сих пор не могу осознать, что через неделю буду официальной выпускницей.

Сейчас я нахожусь в школьном коридоре на третьем этаже, у меня есть личный шкафчик, в рюкзаке – бейджик ученицы «Сент-Лайка», а в кабинете директора хранится мое досье. А через неделю от этого не останется ровным счетом ничего.

Я хочу впустить в себя грустное осознание, перемешанное с предвкушением новой, не менее лучшей жизни, но вдруг на подоконник плюхается одиннадцатиклассница Лена Дерин.

Как обычно, ее юбка подвернута так коротко, что все желающие, если постараются, смогут увидеть цвет ее нижнего белья. Причем желающих – более чем достаточно. Лена – классическая красотка с идеальной фигурой девяносто – шестьдесят – девяносто и смазливым лицом. Которая прекрасно осознает свою привлекательность и пользуется ей, если посчитает нужным. Многие недаром считают ее стервой, но надо отдать ей должное – Лена не просто пустышка. У нее есть характер, она понимает, чего хочет, и умеет добиваться поставленных целей.

Я знаю ее еще с тех времен, когда Дасти ходил в баскетбольную команду. Девушка уже тогда была капитаном чирлидерской группы и впахивала там на полную. Без шуток – она драконила остальных участниц, но результаты потом они показывали потрясающие.

Не успеваю я с ней поздороваться, как к нам стремится высокий симпатяга из баскетбольной команды – Стив, одетый в спортивную форму. А по совместительству – бойфренд Лены.

– Лена, ты все не так поняла, – взвывает он с ходу, а я мысленно хихикаю с его фразы, которая набила оскомину везде, в том числе и в романтичных мелодрамах.

Видимо, кое-кто разделяет мое мнение, потому что миловидное лицо Лены сразу же искажается от презрения.

– Слушай меня, сюда, – едва ли не рычит Лена на парня. – Мне достаточно для понимания, что об этом говорят. И это видели. Если ты еще хоть раз поставишь меня в дурацкое положение своим скудным умом, то даже на полшага ко мне не подходи, животное. Ты понял меня?

Я стараюсь не смотреть на Стива после подобной отповеди, мне неуютно быть свидетелем того, как пара ссорится, и я снова утыкаюсь в телефон. Сообщений нет.

– Понял.

– А теперь оставь меня в покое. Я должна перестать злиться.

– Хорошо, Лена. Я ушел, – доносится рядом со мной, а потом я слышу мягкую поступь кед: парень покорно удаляется. – Люблю тебя.

О, как мило. Хотя я не знаю, что у них произошло, но я бы все-таки хотела такое услышать и от своего парня.

И надеюсь, что услышу. Просто мы еще так долго не встречаемся, как Лена и Стив.

– Щенок, – ядовито комментирует Лена после того, как бойфренд покидает видимый горизонт обозрения.

Наши взгляды пересекаются, но я только пожимаю плечами. Я не лезу в чужие отношения, а личных претензий к ее парню у меня нет. Как в принципе и общих тем для обсуждения с Леной – несмотря на ее популярность в школе, мы никогда не были близки, а теперь уже точно не будем, когда через неделю мое обучение закончится.

– Слушай, Сирена. – Лена продолжает забирать мое внимание, разглаживая длинные каштановые волосы. – Скажи мне – как девушка со стороны, – что все находят в Иве Колди? Еще год назад она была в школе никем и ничем. А сейчас тотальный мейнстрим на нее – парни ее постоянно обсуждают.

Тут нет загадки – девушка просто повзрослела и из неуклюжего подростка стала заметной красоткой. Это просто физиология и генетическая удача.

Но мне не хочется втолковывать и без того разъяренной тигрице прописные истины.

– Не знаю. По-моему, она всегда была хорошенькой.

В отличие от Лены я хоть немного, но следила за прошлым Ивы в качестве звезды художественной гимнастики – и да, даже раньше девчонка имела по-своему интересную внешность.

– Бред, – категорично отрезает Лена в привычной манере. – Она тощая, как палка.

Ага, но и это является для кого-то параметром красоты. Кому-то нравятся большие сиськи, кому-то маленькие, кого-то заводят фигуры в виде песочных часов, а кто-то тащится от хрупких девиц. Если Лена ждет от меня, что я начну принижать ее соперницу, – она явно не по адресу.

– Ну… – задумчиво отвечаю я, глядя в ее серо-зеленые глаза. – Ты действительно красивая. Ива тоже. Если мы говорим о яркой красоте. Но вы абсолютно разные даже этой красотой. Не парься, все нормально. Ты же не стала менее симпатичной.

Никогда не пойму женскую борьбу считаться самой привлекательной в отдельно взятом социуме. И никогда не стремилась принять участие в подобном. Более того – по моим скромным наблюдениям за школьной жизнью – той же самой Иве на фиг не упала ее популярность, как раз именно Лена беспокоится о том, почему многие парни вдруг переключились на кого-то еще.

– Как мило. – Лена поводит плечом и, поправив юбку, чтоб – не дай бог! – не скрывала ни на один лишний дюйм ее длинные стройные ноги, наконец отлепляется от подоконника.

Что ж, она ошиблась в выборе собеседника для подобных тем – я говорю правду, а не то, что она хочет услышать. Да и без меня у Лены есть круг поддержки из девиц, которые смотрят ей в рот, как своему идолу.

– Ты, наверное, даже не заметила, как половина дружков из твоей компании пускает слюни на маленькую сучку, – припечатывает она перед тем, как уйти, виляя задницей, словно дефилирует по подиуму, а не школьному коридору.

«Половина моей компании? Что?»

А, наверное, она имеет в виду друзей Дасти – в школе я вроде как считаюсь своей в их кругу. Но в последнее время я действительно слепа в своей любви и не обращаю внимания, что творится у парней и кто на кого запал.

Даже интересно.

С ходу вычеркиваю из списка претендентов Алека – он может увлечься девушкой как красивой картинкой, но на что-то серьезное не способен априори.

Калеб? Вряд ли. Он слишком скрытный. Даже если бы Ива ему сильно понравилась, об этом не узнал бы никто из посторонних, включая Лену.

А вот Син вполне годится на роль. Что ж, если у них завяжется что-то серьезное – я рада за них.

Стоп.

Лена же сказала «дружков». Почему – во множественном числе?

Кей не входит в список хотя бы потому, что никогда не учился с нами.

Мой брат? Дасти?

У меня нет ни одной причины, чтобы отвергнуть эту теорию. Хоть он не был никогда замечен мною дико влюбленным в кого-то, и мы даже не обсуждали такое вещи, но все меняется.

Обидно, конечно, если это правда, и Лена становится в курсе подобного раньше, чем я, его сестра-близнец, но здесь есть и моя вина.

Я до сих пор не рассказала ему о своих взаимоотношениях с Кеем, точнее, про то, насколько мы продвинулись. Ведь все последнее время мы при Дасти и остальных изображали, что между нами только прежние подколки – и больше ничего.

Вот черт.

Нам с Дасти нужно найти время после выпускного, когда все уляжется, взять велики и устроить старое доброе путешествие по городу. А потом поделиться друг с другом всеми сердечными тайнами. Я расскажу ему про Кея. А он мне – про Иву, если все-таки это он стал одним из ее поклонников.

Когда я готова уже спуститься в столовую, сама судьба приводит ко мне Дастина. Он идет мимо, не замечая меня, и что-то строчит в телефоне. Может, сообщение Иве? Теперь мне интересно и даже немного обидно, что в наших братско-сестринских отношениях появились какие-то секреты.

– Хей! – привлекаю я его внимание и машу рукой.

Брат убирает телефон в карман брюк и спешит ко мне. На его лице улыбка, на моем – тоже.

– Как все написала? – спрашивает он меня, садясь рядом.

– Нормально. А ты?

– Супер.

Нет, скучные деловые диалоги – не про нас.

– Итак. – Брат делает строгое лицо, но в его глазах загораются искорки. – Сирена Лайал, вы сегодня не ночевали дома? Я правильно понимаю?

Я давлюсь смехом от его тона.

– Вы меня раскусили. – Я прячу лицо в ладони, изображая стеснение.

– Это было легко. В общем, если ты планируешь сделать наших родителей бабушкой и дедушкой, завещаю первого их внука назвать в мою честь.

– Дурак! – Я машу на него руками, но теперь действительно заливаюсь румянцем.

– Я сам ничего не видел, но Алек мне уже донес, кто тебя целовал у школьных ворот. Привет Кею.

Вроде ничего особенного, но я смущаюсь еще сильнее. С одной стороны, мне хочется закричать: «Да! Мы пара!» – и гори все синим пламенем. Но с другой – если правда о наших отношениях перестала быть секретом, я была бы счастлива признать это вместе с Кеем.

«Который так и не ответил мне, все ли у нас в порядке».

– Ты против? – аккуратно уточняю я.

– Да нет.

Мимо нас проходит толпа школьников, спешащих на ланч. Кое-кого из них я знаю, вместе с ними я посещаю некоторые школьные занятия. Поэтому я вынуждена отвлечься, чтоб их поприветствовать.

Краем глаза я замечаю, что брат в этот момент замирает. С ним здороваются и пытаются поболтать, но он смотрит в одну точку. И как будто сдерживает легкую улыбку. Точнее – прячет ее, чтобы никто не увидел, даже я.

Я пытаюсь уловить объект его внимания в движущемся потоке и успеваю различить только чей-то затылок и черные длинные волосы, тотчас растворившиеся в толпе.

Когда я снова поворачиваюсь к брату, он уже ведет себя как обычно и изредка машет рукой знакомым.

Показалось.

Ива – блондинка и младше нас на два года, поэтому априори не могла быть среди наших одноклассников.

– Слушай, – прямо спрашиваю я. Раз уж ночевка с Кеем теперь перестала быть тайной, мне хочется урвать кусок секрета Дасти. – Считаешь ли ты Иву Колди красивой?

Брат теряется от моего вопроса.

– Иву? – переспрашивает он.

А я пытаюсь считать ответ с его лица: притворяется или нет.

– Ну да.

«Это просто признание факта красоты девушки или нечто большее?»

– Говорят, она многим нравится, – наседаю я.

– Есть такое.

– Возможно, даже тебе, – припечатываю я со всей силы и с любопытством жду, что ответит на подобную предъяву братишка.

Но Дасти неожиданно начинает искренне смеяться после моих слов, будто я несу какую-то чушь.

– Си, твою мать, нет!

– Точно? – Не понимаю, зачем уточняю, ведь я и так ему верю.

Брат умеет хранить секреты, но нагло врать в лицо никогда не станет. В этом мы похожи.

– Точно. Да и вообще опасная тема – быть поклонником Ивы Колди.

– Почему?

– Ее главный почитатель слишком уж суров и ревнив. Откусит голову любому, кто посмеет претендовать на Иву, и посчитает, что у него не было иного выхода.

Мне хочется спросить, кого он имеет в виду, но брат снова отвлекается на телефон и что-то быстро печатает. Я пожимаю плечами, ведь, по сути, меня не колышет, кто так сильно влюблен в эту девушку. Разумеется, не мой брат, но мне будет очень интересно с ним пообщаться на любовные темы после выпускного.

Неужели за все время он не был ни в кого влюблен?

– Выпускной отмечаем у Алека, – оповещает меня Дасти, оторвавшись от телефона. – Имею в виду, неофициальную его часть. Надеюсь, ты там будешь?

– Конечно, – соглашаюсь я.

Кто я такая, чтобы отказываться напоследок потусить со школьными товарищами перед тем, как наши дорожки разойдутся навсегда?

– Кей тоже может к нам присоединиться, если он не против, – как бы ненароком добавляет Дасти. – Хоть он и не ученик «Сент-Лайка», но я всегда рад его видеть. Точнее, мне хочется, чтобы вы оба появились.

Это не просто слова.

Естественно, брат в любом случае позвал бы его тоже. Он всегда это делал. Но впервые он приглашает Кея через меня.

Мне неловко, но и до жути приятно. Одобрение нашей пары моим братом – важнее всего. Даже заочное, ведь пока его не слышит Кей.

«Все будет хорошо».

«Только если, конечно, Кей не решит со мной расстаться за это время. Например, сегодня».

– Давай поедим? Чего тут сидишь? – зовет меня брат.

У меня нет причин для отказа, я действительно голодна с учетом моего несостоявшегося завтрака.

– Ага. – Я закидываю рюкзак на плечо, соскакиваю с подоконника и следую за ним.

Телефон в руке разражается вибрацией.

Еще не разблокировав его, я вижу сообщение в уведомлениях.

Кей: «Не извиняйся, Солнечный Свет. У нас все хорошо».

Меня отпускает.

Я чувствую почти вселенское счастье: окончание заключительного экзаменационного сочинения в школе, со мной рядом – любимый брат, который всегда поддерживает меня, а не менее любимый парень называет меня ласковым прозвищем и уверяет, что у нас все в порядке.

Я самая счастливая на свете. Вот честно. Я довольна каждым аспектом своей жизни и каждым человеком. Меня окружают заботой и любовью.

Наудачу кое-что спрашиваю.

Сирена: «Пойдешь со мной на выпускной? Алек предоставил для вечеринки свой дом. Думаю, будет весело. И Дасти отдельно приглашает тебя».

Если Кей захочет повременить и не раскрывать наши отношения – я пойму.

И пойму, если он придет, но отдельно от меня, и мы будем сгорать, пожирая друг друга взглядами, – в этом тоже есть своя притягательность. Но…

Кей: «Ок. Я приду».

От радости я закусываю нижнюю губу, впиваясь глазами в экран, и чуть не сталкиваюсь лбами с преподавателем физики.

Дасти, заметив это, закатывает глаза и хватает меня за руку.

Это приятно.

Наверное, только в раннем детстве мы так ходили с ним – взявшись за руки, а потом быстро посчитали, что слишком взрослые для подобных нежностей.

Телефон снова подает сигнал. Прилетело дополнение к прошлому сообщению.

Кей: «С тобой».

Дасти ничего не успевает понять, а я уже накидываюсь на него и висну на шее.

Так тоже было в детстве: когда я испытывала безграничное счастье я в первую очередь всегда кидалась обнимать не родителей. Брата.