Я готова была признать, что тоже нахожусь на пути к сумасшествию. Очевидно же, что Алекс не мог очутиться здесь. Даже если он сразу же кинулся за мной, на самой быстрой лошади он не смог бы добраться сюда столько быстро.С другой стороны, спасительная галлюцинация должна выглядеть роскошно, а не так утомленно и потрепанно. Полагаю, парень выглядел примерно так же, как я: с тенями под глазами, с лохматой головой и в мятой грязной одежде.Гар орал так, что и переводчик с птичьего был не нужен. Даже тупой догадался бы, что фамильяр сыплет отборным матом.Моя галлюцинация подошла ко мне, ни слова не говоря, и сгребла меня в охапку. Ткнувшись носом в его ключицу, я вдохнула родной запах, и слезы полились по щекам, словно прорвало какую-то плотину. Мне не нужно было разумное объяснение, как он мог бы попасть сюда. Я просто еще чуть-чуть повоображаю, что он и правда со мной, а потом с новыми силами за решение главной проблемы.Грудь Алекса завибрировала, когда он начал говорить:– Господин Гром, вы меня наверное не помните…– С чего бы? Я схожу с ума, а не тупею. Бывший жених моей Фимки.– Не бывший.Я выпуталась из объятий и уставилась на него:– Ты что, настоящий?– Конечно, а ты что, думала, я шучу, когда говорю о том, что ты моя невеста?– Да я не об этом! Ты мне не чудишься?– Однозначно нет, но это неважно. Давай, Эф, в двух словах, что у тебя за план и чем я могу помочь?Я не успела открыть рот, как Басбарри Гром перехватил инициативу:– Забирай ее и валите отсюда. Скоро тут будет жарковато.Я сердито на него зыркнула и порадовалась, что для Алекса Шеффилда мое мнение важнее, чем мнение знаменитого темного отшельника. Он внимательно выслушал то, что я рассказывала, и не перебивал, даже когда я заявила, что наши с ним наработки, по моему мнению, могут спасать темных отшельников.– Мы с учителем не подходим для передачи, – закончила я свое торопливое и сбивчивое повествование. – Но, может, у тебя получится.Я с надеждой заглянула ему в глаза. Алекс улыбнулся, давая свое согласие.– На руки ее посмотри, – резко сказал Гром.Я тут же спрятала кисти за спину.– Я все равно попробую, – Алекс не дал себя отвлечь, и я с благодарностью улыбнулась. Понятно, что делает он это для меня. Но разве это не лучше любого даже самого романтичного признания в любви?Они взялись за руки. Учитель всем своим видом выражал скепсис, и мне хотелось его стукнуть. Но я даже рта не раскрыла, опасаясь хоть что-то испортить. Магическое напряжение расползалось волнами по округе. Даже как будто воздух искажался и плыл. Сжимать кулаки было больно, но вот скрестить пальцы мне никто не мешал. «Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!» – билось бесконечным повтором у меня в голове.Это не могло кончиться так. Просто не могло.Это несправедливо по отношения к Грому. И это несправедливо по отношению ко мне. Мы не закончили обучение, но уже успели стать семьей. Впереди великие дела, и они ждать не могут. Имя Басбарри Грома не должно попасть в одну корзину с бесславно сгинувшими темными отшельниками. Время шло, и я уже начала верить, что все получается.И тут запахло паленой кожей.Я зажмурилась и отвернулась. Слезы брызнули через прикрытые веки. Меня сильно затрясло.Сзади выругался Алекс, и раздался шум.Повернувшись обратно, я увидела, как учитель завалился на один бок, не сумев устоять на подкосившихся ногах, но парень успел его подхватить. Я бросилась к ним.Коснувшись Грома, я едва не отдернула руку: он стал еще горячее.Вдвоем мы усадили его на один из камней. Учитель поймал мой взгляд – в его глазах плыло все то же кошмарное безумие, но в голосе была глухая уверенность и твердость.– Ты не представляешь, каких сил мне стоит держаться, – сказал Басбарри Гром. – И я делаю это только из-за тебя, Фимка. Я в голове уже перебрал все варианты. Даже если я прямо сейчас спрыгну со скалы, то детонация произойдет в тот самый момент, когда мое тело коснется камней внизу. А значит, эта часть хребта осыплется вниз и погребет тебя под своими обломками. Я вижу, что ты слаба и даже взлететь не сможешь. Так что, Фимка, есть только один выход: вы со всех ног мчитесь отсюда, а я стараюсь дать вам уйти подальше.Я замотала головой, отчаянно ища выход – и не находя. Алекс пытался положить руку мне на плечо, но я ее сбросила.– Фимка… Я не конец твоего пути. Я лишь тот самый трудный участок, который пытается заставить тебя испугаться и свернуть. Не сворачивай. Иди. Я верю, что ты найдешь для себя лекарство. И спасешь всех остальных темных отшельников. И с этим знанием мне уйти намного проще. Спасибо, что принесла эту весть. Но теперь тебе надо…– Нет! – я заорала так, что птицы в долине сорвались с веток и испуганной стаей ринулись прочь.Басбарри Гром перевел тяжелый взгляд на Алекса и негромко сказал:– Ты же знаешь, что я прав. И не так уж много времени осталось. Поэтому, если она тебе дорога, уведи ее отсюда.– Нет! – снова закричала я, видя, что Алекс не торопится ему возражать.– Уведи ее! – зарычал не хуже горного льва учитель. – Мне ты уже не поможешь. А вот ей еще можешь. Уведи – я держусь из последних сил!– А может, вы из последних сил будете жить? – кричала я, уже не вытирая слезы, текущие по щекам.Алекс схватил меня с явным намерением исполнить приказ темного отшельника. Я вырывалась, извивалась как змея, верещала и требовала отпустить меня. Но парень был сильнее. Он прижал мои руки к бокам, держал в охапке и тащил вниз по хребту. Он был в принципе сильнее меня, ну а сейчас, когда я была ослаблена и дезориентирована, и подавно.Я срывала связки, сыпля проклятиями, но понимала уже, что проиграла. Сквозь плотную пелену слез я видела недвижимую фигуру Басбарри Грома. Он стоял, обхватив себя руками, смотрел на меня и улыбался. Хотя, скорее всего, это мне привиделось.– Фимка! – услышала я его удаляющийся голос. – Если кто-то и найдет выход из этого круговорота смерти, то это ты!Новая волна рыданий поглотила меня с головой. Я уже с трудом соображала, но Алекс не отпускал меня ни на мгновение. Он тащил меня, поддерживал, когда я смогла сама переступать ногами. Я теряла сознание и снова всплывала на поверхность реальности. Мир раскалывался, искажался и плыл.Я не справилась. Не смогла. Провалилась.Никчемное существо, не маг, не отшельник, не спаситель. Предаю всех, кто меня любит. Подвожу тех, кто доверился мне. И не могу спасти того, кто мне дорог.Зачем он несет меня вниз? Мне лучше остаться там, с учителем. И пусть он разнесет всю округу и меня вместе с ней. Такие, как я, – ошибка природы. Сбой. Болезнь. Вирус.Для всем станет лучше, если мы вымрем. Не причиняя больше вреда окружающим.Когда позади загудели горы, а затем сильная вибрация отдала нам в ноги, Алекс выругался. Он перекинул меня через плечо и ускорил шаг. Камни тряслись все сильнее, да и гул сзади нарастал. Закладывало уши, и в нос начала забиваться каменная взвесь. Отчаянно заверещал где-то рядом Гар.Вероятно, я к этому моменту совсем потеряла разум, но мне чудилось, что огромные валуны катятся сверху, а Алекс Шеффилд, выпустив крылья, балансирует на них, время от времени взлетая. Он держал меня на руках, крепко прижимая к себе, тяжело дышал и время от времени ругался. И все прыгал, прыгал, подлетал и снова падал на летящие куски гор. Он ехал на них, словно на ледянках, бежал, словно ярмарочный акробат.Я подняла взгляда и увидела, как сзади на нас катится целая гора. От такой прыжком не уйдешь. Я зажмурила глаза, что было сил, сжавшись в комок. Возможно, именно на это среагировал Алекс, обнял меня еще крепче и резко выдохнул. А потом я почувствовала, что лечу. Просто так, без крыльев.Распахнув глаза, я увидела, что мне не показалось: широко распахнув крылья Алекс Шеффилд несется над сущим каменным адом. Я обхватила его всем конечностями, чтобы слегка разгрузить его руки. Вокруг грохотало, свистело, гудело, трещало и взрывалось. Словно небесный гром забыл, что ему место в тучах, и начал захватывать и землю, и скалы.– Сам не верю, что делаю это, – выдохнул Алекс мне в макушку.