Гару полегчало. К нему вернулся его обычный грубоватый сарказм и пренебрежительное отношение к окружающим. И он даже смог вспомнить, что учитель велел мне передать, чтобы я не беспокоилась и все будет хорошо. Эти отеческие формулировки почему-то встревожили меня еще больше. Интересно, есть ли шанс мне выпросить денька три и смотаться на Грозовой хребет?Эта забота добавилась ко всем предыдущим, и все вместе влилось в общий поток напряжения. Но одновременно я осознала, что как будто начинаю ко всему этому привыкать. Предстоящие экзамены, необходимость беречь свою тайну, непонятки с Алексом и общий душевный раздрай совершенно незаметно стали моим нормальным состоянием.Я чаще обычного ходила в душ и все больше шагов наматывала по парку. Но в остальном все было довольно ровным. Во всяком случае, внешне по мне никто ничего бы не определил.Встречаться с Шеффилдом после поцелуя и вестей о бешенстве Лалии Норфолк было все равно боязно. Но у нас была назначена тренировка, и пропустить ее я могла лишь по причине смерти. А сердце у меня как ни странно все еще билось. Временами даже очень сильно.Потоптавшись на пороге тренировочного зала, я все же нашла силы войти.Алекс сидел на низкой лавке, опираясь на колени локтями и небрежно опустив кисти между колен. Он издалека заметил меня, но не стал подниматься, дождавшись, когда я приближусь.– Эф, я хочу извиниться за вчерашнее, – негромко и серьезно сказал он.Внутри неприятно заныло, но я знала, что так будет правильно.– Не бери в голову, – сказала я ровно. – Извинения приняты и… я все понимаю.– Нет. – Он покачал головой. – Не понимаешь. Вернее, понимаешь, но совершенно не то. Эф, я… У меня большой опыт общения с девушками. И я знаю, какие конкретно слова мне надо тебе сказать, чтобы ты поверила мне и… доверилась. Но правда в том, что не я не хочу с тобой, как со всеми. Для меня ты – не все. Поэтому я прошу прощения за свою импульсивность и обещаю, что… дождусь, когда ты сама сможешь мне открыться.– Зачем? – Я спрятала руки за спиной, чтобы не выдать своей нервозности. – Что тебе надо от меня?– Если скажу, боюсь, ты убежишь, сверкая пятками, – усмехнулся он, глядя в пол.– Я не трусиха. И я думала, ты это уже понял. Впрочем, нет, ты прав – не надо. Алекс, все в порядке, ты можешь ничего не объяснять. Давай забудем, что случилось. И никогда к этому больше не будем возвращаться. Вспоминаем, что мы друзья – и ничего больше.– Прости, этого я не могу тебе обещать. После вчерашнего поцелуя… разве может идти речь о просто дружбе? Я вхожу в комнату и вижу только тебя. Вечером, закрывая глаза, я мечтаю лишь о том, чтобы ты снова пришла ко мне в халате и с тем смешным полотенцем на голове…Я задохнулась:– Ты не можешь… Это была не я!– Очень даже могу, Эффи. Ты думаешь, все целуются одинаково? – Он с хитрой улыбкой смотрел на меня, все еще не пытаясь встать или как-то иначе сократить расстояние между нами.– Я думаю, что если ты перецеловал кучу девчонок, то разница стирается. – Я скрестила руки на груди, пытаясь хоть так защитится от пугающей темы.– Ты сильно преувеличиваешь количество моих побед.– Правда? Да я сама видела три года назад, как ты облизывал гланды какой-то девице!– Это все в прошлом. Не бойся, ты никогда больше ничего подобного не увидишь.Я фыркнула.– Мне жаль, Эф, что тогда мы не знали друг друга так же, как сейчас. Мы не потеряли бы такое количество времени… и не совершили бы такого количества ошибок.– Ну уж нет! – Эта тема была безопаснее поцелуйной, поэтому я с готовностью за нее ухватилась. – Чушь собачья! Я не была той, кого ты знаешь сейчас. И я очень сомневаюсь, что ты захотел бы каждый день со мной общаться. Так же как и ты сам вряд ли был тем, кем стал теперь. Так что нечего жалеть о том, что никому из нас не принесло бы радости.– Наверное, ты права. Стоило пойти весь это путь, чтобы осознать столько важных вещей.– Отлично. И первая важная вещь: нам надо сдать экзамен!Алекс поднялся и кивнул:– Давай считать это первым шагом на пути к чему-то большему.В груди стало тесно. Эта сказанная легко и непринужденно фраза внезапно напомнила мне о том, что впереди у меня нет всей большой жизни. Лишь кусок от сегодняшнего дня до полного безумия темного отшельника. И если мне на минутку представилось невозможное будущее рядом с Алексом Шеффилдом, то это лишь временное помрачнение рассудка. Я могу успеть стать великим магом. А вот в дополнение к этому счастливой женой одного достойного мужчины – очень вряд ли.Но прямо сейчас мне очень хотелось надеяться, что Басбарри Гром ошибся насчет Алекса. И у него есть шанс прожить долгую и счастливую жизнь без Громовых перевалов и ловли молний голыми руками. С женой, детьми, должностью в правительстве и званым обедам по пятницам.И если существует вероятность на такое развитие событий, если он чист от проклятия отшельничества, то мне стоит держаться от него подальше. Потому что всех описанных идиллических перспектив со мной у него точно не будет.– Сдать экзамен – это отличный план, – проговорила я как можно более спокойно. – Он важен для нас обоих, поэтому постараемся сконцентрироваться именно на нем…– Хорошо, – покладисто откликнулся Алекс. – Сначала экзамен. И уже потом все остальное.Я запретила себе думать, что же он подразумевает под этим «остальное», но обещание некоторого спокойствия до выпуска из академии – это то, что было нужно. Голова, занятая понятными и стабильными вещами, мне сейчас бы совсем не помешала.