Вообще-то, у меня есть собственная теория жизни, и я напущу на себя важный вид и поделюсь ею с тобой. Это давняя теория, но недавно я нашла ей подтверждение.

Момент отчаяния зачастую оказывается моментом истины.

Когда все идет не так, нам нужно достичь дна, чтобы что-то изменить. Порой нужно почувствовать себя в ловушке, чтобы найти выход. Мы не обретаем себя при свете дня, на открытом пространстве. Мы не понимаем, как работает радио, когда слушаем песню. Порой нужно разбить предмет, чтобы понять, как он сделан.

Эти первые дни на Ибице всколыхнули во мне все то, что я держала подавленным в себе. Горе, отчаяние, одиночество. Я разбилась и увидела саму себя. Лежала перед собой, как разбитое радио. Передо мной оказались мои собственные неработающие реле, схемы, транзисторы. Все поломки и неисправности. И может, в этом все дело. Может, именно потому, что я лежала там – разбитая, не способная ничего почувствовать и одновременно – сплошная рана, это и случилось. Вероятно, когда издаешь молчаливый крик, помощь тоже приходит неслышно. Может, вселенная слушала. Может, она приняла сигнал.

Не знаю.

Но что-то определенно случилось.

И момент был идеальный.