I

На предложенный мне вопрос: что способствует воровству? — честь имею доложить Вашему Превосходительству следующие, по моему разумению, причины:

Первая. Отсутствие предварительного заключения в тюрьму пойманного, уличенного в преступлении и преданного судебному следователю вора для осуждения его судом. Судебная власть отпускает такого вора на свободу за залог, отдает на поруку его же товарищу, тоже вору или родственнику, охотно прикрывающему всегда преступные деяния своего родича. Освобожденный вор возвращается домой, продолжает еще более нахально, поощренный слабостью карающих законов, привычное ремесло и угрожает дерзко уличившим его в воровстве лицам. Время пребывания на свободе до судебного разбирательства вор употребляет на подготовку своих свидетелей, на добывание расписок в благовидном приобретении добытых преступным путем предметов. Подобные расписки представляются в суде, нередко засвидетельствованными нотариально, и полицейской властью для большего значения.

Вторая. Местное население, а равно и проезжающие, бросают свой домашний скот и лошадей на произвол судьбы. Я полагал бы, что это происходит оттого, что горское население обязано платить (это не относится к станичным обществам) за пропавшую скотину и лошадей, в чьей юрте окажется пропажа или обнаружится след. Бывали случаи, что лошадь или быки какого-нибудь проезжающего или жителя, по их недосмотру, блуждают в лесу или уходят домой. Тут хозяин поднимает тревогу и заявляет, что его ограбили азияты и на виду угнали его волов или лошадей. Старшина вследствие такого заявления собирает всех жителей общества, отрывая их от полевых работ на розыски пропавшего скота. За подобное ложное заявление и за потерю населением одного-двух рабочих дней жалобщик ничем не рискует. Уничтожение платы за пропавшую скотину заставит каждого зорко следить за своим добром и оберегать его от непрошеного хищника. Уничтожение этой платы уничтожит материальное наказание, которое все население поголовно несет на себе иногда незаслуженно. Наконец, уничтожение этой платы справедливо сравняет в правах аульные общества со станичными и поселковыми (мужицкими), а между тем в последних воровства никак не меньше, чем в аулах.

Третья. Административная ссылка профессиональных воров во внутренние губернии, без всякого указания, за что ссылают, практиковавшаяся в Кубанской области в 1893–1894 годах, имела громадный успех в деле уничтожения грабежей и воровства в нашем крае и действовала парализующим образом на все местное население. Для пользы дела и теперь жертвы неизбежны: в каждом отделе будет весьма полезно изредка административным порядком отправлять одного или двух из числа неукротимых воров на год-два, известных в каждой станице или селении обществу, а равно ближайшему начальству. Эта мера самая решительная и наиболее целесообразная в деле уничтожения преступных деяний в нашей области, которая отличается в течение последних 7–8 лет наибольшим благополучием в отношении разбоя, грабежа и воровства на всем Кавказе.

Четвертая. В каждом отделе следовало бы организовать разъездные команды из чинов Кубанской постоянной милиции в 20–25 человек каждая. Команды эти, разбитые на партии 4–5 человек, переезжая с одного пункта на другой днем и ночью, будут парализовывать сильно свободный перегон ворованного скота и лошадей в разные ярмарки, число коих желательно сократить для уменьшения конокрадства и скотокрадства, тем более, в настоящее время, ярмарки доведены до значения посредственного воскресного базара, благодаря открытию их в каждом населенном пункте.

Пятая. Полицейские урядники в селениях — большое зло. Они скорее занимаются кляузами, разбивают общество на партии, возбуждают против чинов местной полиции из-за власти, якшаются с воришками и, не чувствуя над собой никакого надзора, делаются часто участниками всяких грязных проделок.

II

Что побуждает горцев переселяться в Турцию, бросив здесь все нажитое веками?

Первое. Неизвестность будущей воинской повинности сильно тяготеет над всем мусульманским населением; применение к нему всеобщей повинности при довольствии из общего котла с употреблением в пищу запретных для мусульман животных вызовет среди них сильную эмиграцию в мусульманские страны. Насколько сильно среди последователей Магомета религиозное чувство, преподанное Кораном в этом отношении, свидетельствует восстание сипаев в Индии, вследствие употребления ружейных патронов, осаленных свиным полусалом. Повинность же, в основу которой будут приняты религия, обычаи и нравы народа, мусульмане встретят с большим желанием.

Второе. Разрешение выселяться в Турцию через известные периоды времени по заграничному паспорту с семейством, якобы в отпуск, ведет к расшатанности общества и отбивает охоту к земле: уезжающий упрашивает своих родственников и соседей последовать за ним. Простой народ, не размыслив хорошенько в чем дело, следует за своим родичем безотчетно. Если только начальство не будет разрешать горцам выезд за границу с семейством по заграничному паспорту, то они займутся отлично хлебопашеством, торговлей и другими предприятиями. Но когда ближайшее начальство открывает горцам путь в Турцию, они бросают всякие предприятия, начинают ликвидировать свои дела, а рядом с этим начинается работа к легкой наживе — воровству.

Третье. В Екатеринодарском отделе неустройство земельных угодий по настоящее время, несмотря на многократные ходатайства областного начальства, признававшего право за горским населением для удовлетворения справедливого домогательства их. Горцы пользуются только в своих юртах пахотными и сенокосными местами, а всеми остальными угодьями ведает управление государственными имуществами в Кубанской области и Черноморской губернии. Такое неопределенное положение юртовых аульных наделов вовсе не устраивает быт горцев в земельном отношении. Хотя, по-видимому, в настоящее время близится к концу этот вопрос, горцы, видевшие только до сих пор одно разорение, одну лишь проволочку, не надеются дождаться счастливого устройства своих юртовых земельных наделов.

Четвертое. Стеснительное положение наших мечетей, где прихожане не могут совершать пятикратные, ежедневные, обязательные для каждого мусульманина, намазы (моленья) в случае отсутствия муллы или его болезни. Эти моления должен совершать всякий знающий Коран, который становится впереди других на расстоянии земного поклона, читает известные молитвы; при этом кладут определенное число поклонов, а затем расходятся. При этих намазах не произносятся проповеди и не допускается никаких толкований, они совершаются всюду: в мечети, в дороге, в домах — словом, там, где только могут собраться не менее двух мусульман.

Это есть свобода веры и свобода в исполнении религиозных обрядов во имя постановления ислама. Между тем, наши старшины, не уяснив себе значения циркуляра атамана Екатеринодарского отдела от 21 марта 1900 года за № 4618 о наблюдении за произношением проповедей муллами в главных мечетях по пятницам, требуют совершения пятикратных ежедневных намазов от мулл в главных мечетях. В случае же отсутствия или болезни муллы или неимения его вовсе в обществе старшины не позволяют совершать в мечети ежедневные молитвы, чем сильно стесняют прихожан в исполнении своих религиозных треб. Такое явление простой народ понимает, по недоразумению, в смысле стеснения религии.

Пятое. Правом выбора своих мулл и кади Горского суда общество пользуется только номинально, а не де-факто. Вместо выбранного по баллотировке муллы часто утверждают другого. В течение последнего десятилетия ни один из выбранных в кади не заступал на должность кади Горского суда, хотя выборы производились всегда доверенными от аульных обществ, принявшими присягу перед баллотировкой. Такой порядок вещей унижает и оскорбляет общество в лице своих представителей — доверенных; тем более странным должно казаться населению, когда лица, лишенные доверия в своем обществе, признаются начальством лицами, заслуживающими полного доверия и уважения.

Шестое. Требование о производстве больших построек: аульных правлений, хлебных магазинов, школ, а равно внести теперь известную сумму на постройку зданий Горского словесного суда в городе Екатеринодаре, будет ложиться на население тяжелым бременем. Не воздвигая новых построек дорогостоящих и не по средствам населению, можно привести старые здания в надлежащий вид при затрате сравнительно незначительной суммы. Где нет школ, конечно, следует их заводить, не затрачивая на первых же порах больших средств. Школы — потребность народа. Что же касается постройки Горского словесного суда, то казалось бы, что ему место — один из центральных горских аулов, куда легко могут по требованию суда съезжаться горцы на разбор своих дел, без всякого почти расхода. Расходы же в городе весьма чувствительны для простолюдина, вызываемого в суд, не считая трату времени на переезд в оба конца. Кроме того, депутаты Горского суда, получающие каких-нибудь 200 рублей жалкого содержания, могли бы нести свои обязанности, не выходя из этого бюджета. Я полагаю, что выезд председателя Горского суда через два месяца на одну или две недели для разбора дела не будет утруждать его при нравственном сознании, что он работает по долгу службы на пользу народа, а не обратно.

Седьмое. Было бы весьма полезно для всех мусульман иметь одного высшего духовного главу в области, который временами, по распоряжению Вашего Превосходительства, контролировал бы действия духовных лиц в нашем крае.

Восьмое. Очень вредно отзывается на решении дел во всех судах и правительственных учреждениях неимение благонадежных и твердо знающих русский язык переводчиков.

Войсковой старшина Султан Аслан-Гирей.

Г АКК, ф. 454, оп. 2, д. 793 а, л. 12–15.

Из книги «Трагические последствия Кавказской войны для адыгов. Вторая половина XIX — начало XX в. Сборник документов и материалов». Нальчик: Эль-Фа, 2000. С. 93–120, 153–155, 165–177, 186–197, 208–209, 380–384.