– Я видел туалеты в метро, которые выглядели чище,– заявил Клэй, остановившись в дверях номера.

– Неженка.– Миа протиснулась мимо него.– Чур, я первая в душ.

Клэй с горестным видом повернулся ко мне.

– Объясни еще раз, почему мы не можем остановиться в твоем доме?

– Потому что там водятся призраки,– сказала Миа, опередив меня, и в ее тоне мелькнула нотка раздражения.

– А как насчет тараканов, которые могут на тебя напасть?

Я вяло усмехнулся. Мне стало чуточку лучше, в голове понемногу прояснялось, а в животе больше не было ощущения, будто там пылает костер.

– Ты прямо как маленький, Клэй.– Миа удалилась в ванную с дорожной сумкой и закрыла дверь. Через секунду полилась вода.

– Кстати, что думаешь делать со своим старым домом? – Клэй поставил сумку на одну из двух односпальных коек.

– Найму поджигателя.– Я бросил сумку на другую кровать.– Нужно позвонить на ресепшен и узнать, не найдется ли у них пары лишних раскладушек.

– Парень за стойкой администратора спал на ходу. Вряд ли от него можно чего-то добиться.

Дэннис сел на кровать, включил телевизор и принялся щелкать пультом. Он листал каналы до тех пор, пока не нашел мультик про Черепашек-ниндзя.

– Тебя от них еще не тошнит? – спросил я.

– Черепашки-ниндзя сражаются с кланом Фут,– сказал он.

И как, черт возьми, с этим спорить?

В кармане завибрировал мобильник. Я достал его и взглянул на экран. Звонила Эмили Пирсон. Я не стал отвечать или сбрасывать, просто перевел звонок на голосовую почту, чувствуя себя последним ничтожеством.

Клэй вытащил из сумки ноутбук.

– Как думаешь, сколько человек нужно, чтобы установить ярмарочные палатки? – Он забрался в кровать и откинулся на изголовье.

– Я похож на ярмарочного силача?

– Нет, скорее уж Дэннис. Ты больше похож…

«На пьяницу,– подумал я.– Сейчас он скажет, что я похож на ярмарочного пьяницу».

– …на парня в бумажной шляпе, который продает сахарную вату.

– Что? Серьезно?

– Эй, работа вполне респектабельная! Людям ведь нужно есть.

– А что насчет Мии?

– Ну… Миа – предсказательница, кто же еще. Все эти разговоры о судьбе и предопределении, поиски тайных знаков в тарелке с кукурузными хлопьями…

– Я думал, что она разрисованная леди. Ее татуировки…– Я провел пальцем вверх-вниз по руке.

– Она никогда не ограничивалась чем-то одним.

Я улыбнулся.

– Точно. А ты? Кто ты?

– Парень из шоу уродов, конечно.

– Брось, Клэй…

– Все нормально,– отмахнулся он.

– Неужели с твоим состоянием ничего нельзя сделать? Может, есть какие-то лекарства, процедуры или что-то еще?

Клэй барабанил пальцами по клавиатуре ноутбука, не проявляя интереса к теме. Или просто изображая незаинтересованность.

– Есть кремы и лазерные процедуры, хотя никто не может поручиться, что они эффективны. Да и плевать. Я на этот счет больше не парюсь.– Его пальцы замерли на клавиатуре. Он посмотрел на меня.– Знаешь, а ведь за это надо благодарить Фокусника. Несмотря на все его гнусные манипуляции, он вселил в меня уверенность. Кто бы мог представить, да? Чтобы монстр вроде него оставил по себе что-то хорошее?

– Как по мне, ты отлично выглядишь.– Я кивнул на дверь в ванную.– Уверен, Миа тоже так считает.

– Неужели?

– Я видел, как она обнимала тебя возле того мотеля в Кентукки. Когда все это кончится, не забудь пригласить ее на свидание.

Клэй рассмеялся. Дэннис отвел взгляд от телевизора и тоже рассмеялся, хотя вряд ли понимал, о чем идет речь.

– Слушай, я выйду на улицу позвонить. Приглядишь за Дэннисом? – сказал я.

– Я смотрю Черепашек,– заметил Дэннис, не отрываясь от телевизора.

Клэй подмигнул: не волнуйся, все под контролем.

Снаружи в воздухе висел тяжелый запах гор. Через дорогу я заметил торговый центр с винным магазином.

Вдохнув поглубже, я набрал номер Эмили Пирсон. Мы были знакомы всего несколько дней. Приятная женщина, хотя и не без своих внутренних демонов. С тех пор как я перестал появляться на собраниях АА, у меня накопилась целая коллекция неотвеченных текстовых и голосовых сообщений от нее. Я больше не мог с чистой совестью ее игнорировать. У меня над душой и так висело много всего.

Голос в трубке был запыхавшийся, как будто Эмили Пирсон бежала марафон.

– Господи, Джейми! Хвала Небесам! Куда ты пропал? Я тебе иззвонилась.

Я сообщил, что со мной все в порядке и что у меня умерла мама. Мне пришлось вернуться домой в Западную Вирджинию, чтобы уладить кое-какие дела, и сейчас я присматриваю за братом, который жил с мамой.

– Не знала, что у тебя есть брат. Ты никогда о нем не рассказывал.

– Слушай, я просто решил позвонить, чтобы ты не волновалась. Прости, что не выходил на связь раньше.

– Джейми, скажи… ты не пьешь?

Я закрыл глаза. Огни винного магазина через дорогу по-прежнему сияли передо мной, словно каким-то образом прожигали мне веки.

– В данный момент нет.

– Смерть близкого – тем более матери – может стать провоцирующим фактором. Джейми, я могу что-нибудь для тебя сделать?

– Ничего. Ты ничего не можешь сделать. Я всего лишь хотел тебя успокоить.

– Если почувствуешь, что тебе невмоготу, звони. Обещаешь?

– Да,– ответил я с закрытыми глазами.– Так и сделаю. Спасибо. У тебя все хорошо?

– Нет. Я сорвалась. Пришлось начинать заново. Это было ужасно.

– Сочувствую, Эмили.– Я устыдился еще сильнее, ведь именно мне она должна была позвонить, если почувствует искушение. Слабость. А я не отвечал на звонки.

– Призраки,– сообщила она.– Их так много. Они приходят, когда я пью. Казалось бы, хоть это должно меня остановить, я ведь до смерти боюсь призраков. Но нет. Они пугают меня до чертиков, я кричу, но этого недостаточно, чтобы удержать меня от выпивки. Да ты и сам знаешь о призраках, Джейми.

– Да,– сказал я.

– Они просто ужасны.

– Ты сейчас пьешь, Эмили?

– Нет…

– Где ты?

– Дома. Как у Христа за пазухой.

– Ты одна?

– Хочешь услышать название моей автобиографии? «Наедине с кошками». Здорово, да? Однажды я ее напишу.

– Мне не нравится твой голос, Эмили.

– Ох…– Она издала неопределенный звук, нечто среднее между всхлипом, смехом и вздохом.

– У тебя есть номер еще кого-нибудь с тех собраний АА? – спросил я.

– Джорджа Эпперсона. Мы поддерживаем связь. Ты знаешь Джорджа? Он проктолог на пенсии. Ха-ха!

– У тебя в телефоне есть его номер?

– Да.

– Можешь его найти и продиктовать мне, пока мы на связи?

– В чем дело? Тебе нужна консультация проктолога? – Она разразилась смехом.

– Можешь дать мне его номер, Эмили? Пожалуйста.

– Одну секунду,– нараспев произнесла она и через какое-то время с запинкой продиктовала номер телефона, который я нацарапал в пыли на капоте своей машины.

– Эмили, подожди пару минут, я тебе перезвоню, хорошо?

– Я так за тебя волновалась, Джейми…

– Знаю. Спасибо. Ты только держись, ладно, Эмили?

– Хорошо!

Я нажал отбой, а затем набрал номер, который она мне дала. Я не был знаком с Джорджем Эпперсоном, но когда он ответил на звонок, то по голосу больше походил на отставного полковника, чем на проктолога-пенсионера.

– Мистер Эпперсон, меня зовут Джейми Уоррен. Я хожу на собрания АА вместе с Эмили Пирсон. Она только что мне звонила, и, судя по голосу, дела у нее не очень. Думаю, она пьет. Я не в городе, поэтому не могу…

– Я знаю, где она живет,– сказал Эпперсон.– Уже беру ключи от машины.

Я перезвонил Эмили и висел с ней на телефоне, пока Эпперсон не постучал в ее дверь. Увидев его, она захихикала, а потом обвинила меня в том, что я устроил этот сюрприз, чтобы компенсировать свое отсутствие.

– Ты такой внимательный, Джейми!

– Я просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо, Эмили.

– Ты добрый человек, Джейми. Внимательный и добрый.

– Можешь дать Джорджа?

Я услышал в трубке неразборчивый шорох. Затем на другом конце линии раздался хрипловатый баритон Эпперсона.

– Ты был прав, она накидалась. На журнальном столике пустая бутылка «Эверклир» [7]. Господи, да кто же выбирает «Эверклир», чтобы сорваться? Лично я взял бы старый добрый «Лафройг» [8].

– Присмотри за ней, Джордж. Спасибо, что так быстро приехал.

– Будь здоров,– сказал он и нажал отбой.

Я стоял в темноте, слушая симфонию цикад, и смотрел на огни винного магазина через дорогу. Не прошло и двух часов, как я выблевал на ярмарке свои внутренности, и мне до сих пор было паршиво. Я знал, что омерзительная, тошнотворная тяжесть в животе будет преследовать меня весь следующий день… но все равно с трудом отвел взгляд от витрины.

Чтобы не думать о выпивке, я прошел в вестибюль мотеля и оторвал ночного администратора – парня лет двадцати – от телефона. У них имелась только одна раскладушка, и парень взял с меня пять долларов за аренду. Сложенная пополам койка была на колесиках, поэтому я без особых трудностей прикатил ее в номер. Уже почти у двери мой правый локоть пронзила острая боль. Борясь с приступом тошноты, я несколько раз согнул и помассировал руку. Это была та самая рука, которую я сломал в детстве, когда отец столкнул меня с лестницы в фермерском доме.

В номере Клэй по-прежнему барабанил по клавишам ноутбука, откинувшись на изголовье, а Дэннис по-прежнему сидел на краю другой кровати и смотрел мультики. Миа вышла из ванной в облаке пара. На ней была простая белая майка, которая свисала почти до колен. Я скользнул взглядом по татуировкам на ее ногах, пока устанавливал раскладушку. Извивающиеся драконы, огнедышащие кролики, китайские символы и что-то вроде человекообразного гриба с пылающими красными глазами и вампирскими клыками. Краем глаза я заметил проступающие под тонкой майкой соски: они были проколоты.

Миа перехватила мой взгляд, и я быстро отвел глаза, сделав вид, что стелю постель.

– У Престидижитатора Патча нет собственного сайта,– сообщил Клэй.– Он значится в списке участников на сайте ярмарки, и на этом все.

– Так себе маркетинг.– Миа обошла угол кровати, на которой Дэннис смотрел мультики.– Есть фотографии?

– Ни одной.

– Итак, каков наш план?

– Завтра вернемся на ярмарку,– сказал Клэй.– Понаблюдаем. Посмотрим, вдруг он объявится. Он должен быть где-то здесь.

Застелив койку, я взял у Дэнниса пульт и выключил телевизор («Это Черепашки-ниндзя»), а затем сопроводил брата в ванную, где выдал ему чистую одежду, зубную щетку и новенький кусок мыла.

– Дэннис дома. Джейми Уоррен дома.

– Нет, приятель, мы не дома.– Я наблюдал, как он стягивает одежду со своего безволосого розового тела, словно сошедшего со страниц научного журнала.– Слушай, сегодня на ярмарке ты ничего странного не заметил?

– Красивые огни.

– Ты ведь помнишь Фокусника?

Движения Дэнниса замедлились. Нижняя челюсть выдвинулась вперед, а взгляд стал отстраненным – более отстраненным, чем обычно.

– Он. Не по-настоящему. Там.

– Что ты имеешь в виду? Фокусника нет на ярмарке?

Лицо брата сосредоточенно напряглось. Интересно, что происходило внутри, какая магия превращала его мысли в слова?

– Он. Не по-настоящему. Там.

То же самое Дэннис сказал о фильме про «Черепашек-ниндзя», который я ему купил. Не по-настоящему. Ему не понравилась эта версия «Черепашек», потому что они были не настоящими, а созданными на компьютере.

Дэннис протянул руку и нарисовал неровный круг на запотевшем зеркале, которое оставила после себя Миа.

– Что это? – спросил я.

– Колодец.– Дэннис посмотрел на меня, и в его тусклых, водянистых глазах на долю секунды мелькнул испуг.– Я должен его найти.

– Где он находится?

– Я должен найти,– повторил Дэннис.– Там. Нечто…– Его язык высунулся между толстых губ.

– Что? – спросил я.

– Нечто. Такое.– Он поднял взгляд на единственную лампочку в центре потолка. В воздухе еще висел пар.

– Дэннис…– Мне внезапно сдавило горло.– Ты видишь дома папу? Или женщину с ребенком?

Дэннис посмотрел на меня, его лицо напоминало чистый холст.

– Папа умер.

Я вдруг подумал о винном магазине через дорогу и возненавидел себя. Я слышал, как голоса бутылок сливаются в коллективный хор, взывая ко мне в ночи. Мы сильнее тебя…

– Мыло,– напомнил я ему и выскользнул из ванной.