Прежде чем расстаться с историей о несравненном Микелле, стоит поговорить о фигуре, чья истинная природа скрыта в тени, но, судя по всему, тесно связана с Неомраченным: это святая Трина.

Из информации в игре следует, что святая Трина – сущность, связанная со сном и сновидениями, так как большинство ее предметов накладывают на врагов статус сна.

Мы знаем, что у святой Трины были свои почитатели, потому что описание Меча святой Трины упоминает, что это оружие ее клириков. Кроме того, описание Лилии Трины называет ее символом веры в святую Трину.

Мы видим изображение святой Трины на боковой части Факела св. Трины – прекрасный женский лик с длинными развевающимися волосами. Мы можем узнать больше о внешности святой из описания Меча святой Трины:

«Святая Трина – загадочная фигура. Одни описывают ее как хорошенькую девушку, другие убеждены, что это юноша. С уверенностью можно сказать лишь то, что появление Трины было столь же внезапным, как и исчезновение.»[571] – Меч святой Трины

Внешность святой Трины соответствует Микелле: он тоже красивый, юный, немного женственный ребенок, – и, если присмотреться к лику святой Трины на посвященном ей факеле, она действительно напоминает Микеллу.

Наличие у него двух личностей – в перспективе мужской и женской – вписывалось бы в мир Elden Ring, учитывая ситуацию с Марикой и Радагоном. Если уж на то пошло, это подкрепляет идею о том, что Микелла был идеальным кандидатом в преемники Порядку Марики, поскольку он имеет такую же, как у нее, двойственную природу.

Shadow of the Erdtree подтверждает эту догадку: святая Трина – действительно альтернативная личность Микеллы.

Тиолье, почитатель святой Трины, прямо заявляет, что святая – это «отринутая половина» Микеллы. Кроме того, господин Ансбах сообщает, когда мы говорим ему о крестах Микеллы, относящихся и к святой Трине:

«Я и подумать не мог, что он оставит крест так далеко… и что там расцветут темно-фиолетовые кувшинки. Это может означать лишь одно: Микелла Великодушный отказался… От своей обожаемой второй сущности – цветка грез.» – Ансбах

На Лазурном побережье влияние святой Трины очевидно: об этом свидетельствуют встречающиеся там фиолетовые лилии. Еще одно подтверждение присутствия святой – Ростки сладкой крови под крестами у разлома, идущего вдоль побережья. Описание этого предмета гласит:

«Молодой росток, налитый бархатным пурпурным нектаром. Материал для создания предметов. Встречается крайне редко. Говорят, такие ростки прорастают там, где скапливается похожая на нектар кровь отвергнутой Трины.»[572] – Росток сладкой крови

Что меня восхищает, так это подразумеваемая материальность этого разделения. у Микеллы и святой Трины было общее тело – и мы не до конца понимаем, как это произошло, но Микелла буквально вырвал из себя святую Трину, пролив при этом кровь. Действительно, в геймплейном трейлере Shadow of the Erdtree мы видим материальное тело, падающее в пропасть.

Этот акт разделения также отвечает на давний вопрос: можно ли разделить двуединых существ, подобных Марике и Радагону? Я давно думал, не ставила ли Марика перед собой цель уничтожить Радагона с помощью Погасших. В конце концов, именно Марика поручает Хью выковать оружие, способное сразить бога, и благодать направляет нас к финальному сражению с Радагоном и Зверем Элдена.

Тем не менее стоит задуматься, почему Микелле понадобилось оторвать от себя святую Трину. Ответ, кажется, дан четко. Кресты, ведущие к святилищу святой Трины, позволяют узнать, чего именно добивался Микелла, от него самого. Надпись на одном из них сообщает:

«Здесь я отрекаюсь от своих сомнений и колебаний.»

На другом:

«Здесь я отрекаюсь от своей любви.»

Судя по всему, у Микеллы были близкие отношения со святой Триной, что подтверждается нежностью, с которой она говорит о Микелле в своем диалоге. Была ли эта любовь романтической или платонической, по большому счету, неважно. Микелла считает, что святая Трина будет отвлекать его от поставленных целей, наполняя его разум сомнениями, когда он должен проявить решительность.

Он вправе так считать, ведь святая Трина явно не согласна с избранным им путем. Как она говорит:

«Божественность станет для Микеллы тюрьмой…[573] Ты должен убить Микеллу…» – Святая Трина

Микелла заблаговременно принял меры, чтобы никто не смог добраться до его второй половинки. Если подойти к разлому до того, как Микелла отречется от своей Великой руны, окажется, что вход загорожен золотой печатью.

На ней стоит знак Микеллы, и, если попытаться взаимодействовать с ней, будет подтверждено, что именно он закрывает вход в разлом. Полагаю, Крестоносец-бастард – еще одна преграда на пути к святой Трине, возможно, дух, вызванный Микеллой, что объясняет, почему этот противник появляется в виде золотого призрака.

Момент, когда Микелла отрекается от своей руны, делает его особенно уязвимым. После этого и до становления богом он слабее, чем когда бы то ни было, так как большая часть его силы изначально связана с Великой руной.

Без руны Микелла не может поддерживать свои чары и золотые преграды, закрывающие путь к святой Трине. Конечно, став богом, он получит вдесятеро больше сил, чем отдал, но задуматься есть над чем.